Лори Макбейн - Безумство любви

— Интересно, надолго ли вас хватит? Сколько времени вы будете желать меня и наслаждаться мною? Ведь только для этого я и нужна вам. Ну а когда пресытитесь и устанете?

— Когда мы устанем друг от друга, вы сможете считать себя свободной и, соблюдая правила приличия, заведете любовника, — великодушно ответил Люсьен.

Снова зарыдав, Сабрина изо всех сил оттолкнула его.

— Оставьте меня! Уйдите из моей жизни, Люсьен! Я ненавижу вас!

— Лжете, Сабрина! Вы…

Звук выстрела оборвал его. Люсьен прикрыл собой девушку, ожидая повторного, но услышал лишь душераздирающий детский крик:

— Оставьте мою сестру! Оставьте! Или я убью вас!

Ричард бросился к герцогу и попытался оттащить его от сестры, но Люсьен схватил мальчика за руку и зажал его между колен.

— Отпустите меня! — кричал Ричард, тщетно пытаясь вырваться.

На Люсьена смотрели горящие ненавистью глаза.

— Немудрено, что этот волчонок — ваш брат, — мрачно заметил герцог.

Сабрина вскочила и попыталась вырвать мальчика.

— Отпустите его! Ему больно!

— Больно?! Этому маленькому разбойнику больно? Да стреляй он чуть получше, нас обоих уже не было бы в живых!

— Я не стрелял в Рину! Я хотел убить вас, потому что вы подло поступили с ней! Сабрина плакала, и я слышал, как она сказала, что ненавидит вас!

Тут дверь распахнулась, и в комнату вбежала Мэри, за которой следовали дворецкий Симе, двое слуг, повар со скалкой в руках и мисс Хоббс с кочергой. При виде герцога, Сабрины и Ричарда, барахтающихся на кровати, все застыли от изумления и растерянности.

Мэри, придя в себя, дрожащим голосом спросила:

— Что здесь происходит? — Она была белее снега, а глаза блуждали по постели, отыскивая пятна крови.

Сабрина поправила волосы и смущенно проговорила:

— Ричард показывал Люсьену свой новый пистолет и случайно нажал на курок. Но никто не пострадал. Благодарю всех вас за участие.

Поняв, что они не нужны, домочадцы разошлись, но Мэри, стоя у дверей, с недоумением взирала на Люсьена. Он вдруг затрясся от беззвучного смеха.

Ричард тут же воспользовался моментом, выскользнул из рук герцога, подбежал к Мэри и, почувствовав себя в безопасности, с удивлением уставился на герцога.

— Давненько я так не смеялся, — пробормотал Люсьен. — Меня потрясла старая карга с кочергой. Настоящая ведьма! Ну и дом! Никогда еще я не подвергался таким оскорблениям и унижениям. Сначала девчонка с бешеными глазами набросилась на меня, как дикая кошка. Потом чуть не пристрелил мальчишка, у которого молоко на губах не обсохло, И наконец, слуга со скалкой и фурия с кочергой! Ну и ну! Интересно, что за этим последует? Однако согласитесь, Сабрина, вы устроили не лучший прием будущему супругу!

Люсьен поднялся и, поклонившись, вышел из комнаты.

— Мне не нравится этот человек! — мрачно сказал Ричард. — Кто он такой? Зачем сюда приехал? И что значат слова «ваш будущий супруг»? Рина, объясни мне!

Сабрина обняла брата и, прижавшись щекой к его рыжим волосам, вздохнула:

— Я бы охотно тебе все объяснила, Ричард, если бы твердо знала, что поступаю так, как надо!

— Герцог доставляет тебе одни неприятности, Рина, — заметила Мэри. — А на этот раз нам будет не под силу от него отделаться.

— Герцог?! воскликнул Ричард — Это настоящий герцог, Рина?

— Да. При этом — очень упрямый, настойчивый и способный извлечь все, что только возможно, из своего титула.

— Ты собираешься за него замуж?

Сабрина глубоко вздохнула:

— Нет.

— Но, Рина, если ты не согласишься, он начнет драться! Ты разве не заметила шрам у него на щеке? Этот герцог, наверное, всегда проявлял жестокость и подлость! — Ричард вырвался из объятий сестры. — Я буду защищать тебя, Рина, и помогу избавиться от этого человека, если ты не хочешь выходить за него!

— Спасибо, родной! Но это не нужно. Я никогда не отдам вас на растерзание герцогу. Однако отсюда мне придется уехать, чтобы сохранить свободу и раздобыть для нас еще денег. Если я вам срочно понадоблюсь, оставьте записку под нашей скамьей в церкви. Там, в полу, есть камень, который легко вынимается. Это и будет наш тайник. Хорошо?

— А где ты будешь жить, Рина? — встревожилась Мэри, не слишком довольная этим планом. — Может, поселишься у Тэйлоров и будешь пересылать нам записки с Уиллом или Джоном?

— Люсьен их знает, а таких великанов не трудно выследить. Несомненно, заметят и меня, если увидят, что я выхожу из дома Тэйлоров, — даже если на мне будет платье, а не костюм Красавчика Чарли. Нет, этот план не годится. Но я придумала кое-что другое. Среди холмов, на одном из болот, у нас есть маленький каменный Домик. О нем никто не знает, и туда может добраться лишь человек, хорошо знакомый с лесными тропами и дорогами через трясины. Это именно то, что сейчас мне нужно! Люсьен очень упрям и не позволит мне разрушить его планы, но у него не будет времени искать меня по долинам и болотам. Ведь если к концу недели он не приведет к алтарю невесту, то потеряет Камарей — свое наследственное поместье, которое перейдет к его кузенам. Нам надо просто переждать, а потом вернуться к спокойной жизни и навсегда забыть об этих тяжелых и страшных днях!

Этот план не нравился Мэри, и она, избегая проницательного взгляда Сабрины, с трепетом думала, что видит их будущее совсем иначе.

— Я полагал, что сегодня меня накажут и лишат ужина, — сказал Люсьен, когда Мэри первая из членов семьи появилась за столом.

Девушка сделала реверанс и подошла к герцогу.

— Я хотела бы откровенно поговорить с вами, Люсьен. Не возражаете?

— Напротив, каждое правдивое слово — как глоток свежего воздуха.

Они сели по разные стороны стола, и Мэри заговорила:

— У вас, наверное, сложилось дурное впечатление о нашей семье, милорд, но мы встретились при очень сложных обстоятельствах. Думаю, вам хотелось бы узнать тайны этой семьи, однако едва ли вы представляете себе, что в нашей жизни нет почти ничего, кроме них.

— Вполне возможно. Например, если бы я не разгадал секрет разбойника с большой дороги, то никогда бы не поверил этому.

— Известно ли вам, что в одно холодное и страшное утро мы бежали из Шотландии, спасаясь от неминуемой смерти? У нас не было ни будущего, ни каких-либо реальных планов. Оставалась лишь память о доме, где мы когда-то родились. Но и там мы не были уже шесть-семь лет, ибо после смерти матери жили у дедушки в Шотландии.

Рассказ Мэри все больше интересовал Люсьена.

— Я начинаю понимать, почему вдруг возник Красавчик Чарли, — тихо и задумчиво проговорил он.

Мэри грустно кивнула:

— Да, мы остались маленькой частицей Шотландии, хотя Сабрина взяла больше фамильных черт от английской ветви нашей семьи, чем мы с братом. Ричард и я — настоящие шотландцы. А ведь как ни странно, именно Сабрину воспитывал дедушка, и от него она переняла свободолюбивый дух древних шотландцев. Во мне этого совсем нет.