Сьюзен Грейс - Проказница

Леди Кэтрин улыбнулась.

— Если моя дочь согласна, я уверена, что вы будете ей прекрасным мужем, Джад Девлин. На мой взгляд, вы ей подходите.

— Значит, вы одобряете наш брак?

Взяв его под руку, она направилась в гостиную.

— Конечно, но мой муж — это совсем другое дело. Его, скорее всего, будет трудно убедить.

— Вы думаете, граф станет возражать, потому что я ирландец, да еще и беглец от правосудия? Леди Кэтрин покачала головой:

— О нет. Браки с ирландцами и ирландками и людьми вне закона в нашей семье имели место. Все дело в том, что мой муж не захочет расстаться с любимой дочерью ради кого бы то ни было. По его мнению, сам король для нее был бы недостаточно хорош. Однако пойдемте. Вам надо привести себя в порядок перед ужином. И не волнуйтесь. Когда мы все поговорим с Майлсом, он изменит свое мнение. Джад вздохнул.

— Граф, быть может, прислушается к вам и Ане, но я сомневаюсь, что он поверит хоть одному моему слову.

— Может быть, и нет. Но если мы все будем на вашей стороне, вам будет легче.

Это замечание озадачило его.

— Кто все, миледи?

Леди Кэтрин усмехнулась лукаво.

— Увидите, мистер Девлин, увидите.

Диана ахнула, когда, войдя в гостиную, она увидела у стола их всех.

— Дядя Джастин! Анжела! Что вы делаете в Ирландии?

— Мы тебя искать приехали, — заявила Анжела. Маленькая изящная блондинка в нарядном платье своего любимого розового цвета, она погрозила Диане пальцем. — Я так о тебе беспокоилась, что оставила Джорджа в Лондоне и поспешила тебе на помощь. Как ты могла уехать, не сказав мне ни слова? Если у тебя были неприятности, ты должна была прийти ко мне. Я думала, мы с тобой подруги, скорее даже родные сестры, чем двоюродные.

— Ну конечно, Анжела. Я просто не хотела вовлекать тебя в мои проблемы. Я думала, что смогу и сама справиться.

— Да уж, я теперь знаю кое-что о твоих трудностях. Переоделась мужчиной, пробралась в этот притон, и этот ужасный Баркли Ивенстон напал на тебя. Жаль только, что он не умер!

Дианой овладел страх.

«Это Стивен рассказал им все. Только бы он не сказал им о ребенке. Он же обещал мне никому не говорить».

Она постаралась скрыть свои опасения под маской раздражения.

— Стивен никогда не мог хранить тайну. Я полагаю, он рассказал вам, почему я уехала в Ирландию?

— Да. Он сказал, что ты бежала, опасаясь преследований за то, что ты стреляла в Баркли. Но не вини беднягу Стивена, Ана. Твой брат Джеймс обещал выколотить из него правду, если он не расскажет все, что ему известно.

Вспомнив о пылком нраве брата и о том, что он может сделать, если ему станет известно про нее и Джада, Диана снова содрогнулась. Она почувствовала, как кровь отлила у нее от лица.

— А где Джеймс? Ждет своей очереди накинуться на меня?

Майлс усадил дочь рядом с собой.

— Нет, мы с матерью решили, что будет лучше для всех, если он останется дома с Трилейном и Сарой. Он возражал, конечно, но мы не уступили.

— Папа, ты ничего не сказал мне об Эрике. Его вы тоже с собой не взяли?

Майлс покачал головой:

— Эрик сбежал от нас в Грецию три месяца назад, и мы не знаем, где он.

— Как он мог? Ему ведь только шестнадцать лет!

— Когда мы прибыли в Грецию, мы узнали, что лорд Байрон погиб в борьбе с турками. Эрик всегда им восхищался, но я и не подозревал насколько. Эрик исчез, оставив нам записку, где сообщал, что присоединяется к повстанцам. Мы долго его искали, но так и не нашли. Я только молю бога, чтобы его не убили.

Подавив собственную тревогу, Диана постаралась успокоить отца:

— Эрик уже взрослый и умеет обращаться с оружием не хуже тебя и мамы. Я уверена, что с ним ничего не случится, папа.

Наблюдавший за ними все это время с другого конца комнаты Джастин подал Диане чашку чая и коснулся ее щеки:

— Ты побледнела, Ана. Тебе нездоровится?

— Ничуть. Я вполне здорова. Просто я немного устала, — заверила его Диана.

Она чувствовала себя неловко под наблюдательным взглядом дяди и попыталась отвлечь его внимание, в свою очередь задав ему вопрос:

— А где тетя Виктория? Она тоже приехала в Ирландию?

Юстин достал часы и, взяв Диану за руку, стал считать ее пульс.

— Нет, Виктория дома, собирает в школу детей. К тому же ты знаешь, Ана, что она так же, как и ты, не выносит морских путешествий.

Он сдвинул брови:

— Странно. Только минуту назад ты была бледна как полотно, а теперь у тебя щеки горят, как уголья. Быть может, у тебя начинается какая-то болезнь. После ужина я тебя осмотрю на всякий случай.

У Дианы замерло сердце. Не хватало ей только врачебного осмотра! В особенности когда этот врач был членом ее благодушной, но чересчур возбудимой семьи. Надо постараться, чтобы никто не знал о ребенке, пока они с Джадом не поженились. Тогда никаких осложнений с семейством не будет.

«Да, так мы и поступим. Как только я смогу поговорить с Джадом наедине, я объясню ему, почему мы должны хранить нашу тайну. Когда мы поженимся и уедем отсюда, я напишу им о ребенке».

Приняв такое решение, Диана испытала огромное облегчение. Она улыбнулась дяде:

— Я очень ценю вашу заботу, но, право же, в этом нет необходимости. Все, что мне нужно, — это поесть и выспаться.

— Но Ана, я все же считаю…

— Джастин, моя дочь совершенно здорова, — заявила леди Кэтрин, входя в комнату с Джадом. — Перестань наконец исполнять обязанности врача и садись. Сейчас подадут ужин. Что касается меня, я умираю с голоду. — Она подтолкнула Джада к креслу рядом с Дианой, прежде чем сама заняла место напротив своего мужа. — Все здесь знакомы, так что никаких представлений не требуется. — Она оглядела присутствующих: — А где Тилли? Я думала, она уже здесь.

Диана заметила, что Джад нервничает. Руки его были сжаты в кулаки, взгляд устремлен прямо перед собой. Под прикрытием скатерти она потихонькау взяла его за руку. Он бросил на нее взгляд и улыбнулся, когда губы ее прошептали: «Я люблю тебя». Пальцы их сплелись, и от этой близости напряжение начало спадать. Но все нарушилось, когда минутой позже в комнату вошла Тилли и сразу же устремилась к Диане.

— Слава богу, ты невредима, Ана! — воскликнула она. — Я чуть с ума не сошла, когда ты вчера не вернулась. Я опасалась, что что-то случилось. Как ты себя чувствуешь? Как ребенок?

Комната наполнилась гулом голосов. Все заговорили сразу.

— Ребенок? — Майлс стукнул по столу кулаком. — О каком это ребенке идет речь, Диана?

— Папа, позволь мне объяснить, — начала она.

— Не кричите на нее! — вскочил с места Джад. — Я никому не позволю говорить так с моей невестой!

— Прости, Ана! — рыдала Тилли, вцепившись ей в плечо. — Умоляю, прости меня! Я забыла, что об этом нельзя говорить.