Хизер Гротхаус - Любовная ловушка

– Загоны такие чистые, – восхищенным тоном сказала она. Подвинув табурет ближе к очагу, она осмотрела хижину и добавила: – Да тут везде чисто. – Ее улыбка стала озорной. – Вот уж никогда не думала, что из тебя может получиться такая хорошая служанка.

Коналл рассмеялся и шлепнул ее по округлившейся попке тыльной стороной ладони, а потом направился к полке, чтобы снять с гвоздя свою рубаху. В этот момент он решил, что надо поговорить с Ив, пока у нее веселое настроение.

– Ну, не можем же мы покинуть хижину Ронана, оставив тут грязь, – многозначительно заявил он.

Натянув рубаху, Коналл повернулся к Ив. Она смотрела на него с радостным волнением.

.– Значит, пора? Мы отправляемся в город Маккериков?

Коналл собрался с духом и ответил:

– Только сначала мы пойдем к Бьюкененам.

На ее открытое, веселое выражение лица будто упала непроницаемая завеса. Ив поджала губы и потупила взгляд. Она принялась деловито крошить зелень и кидать ее в котелок.

– Маккерик, я уже говорила тебе, что не пойду туда. Я не передумала.

– Ив. – Коналл вздохнул и подошел к ней вплотную. Он ненавидел, когда она называла его Маккериком. – Мы должны. Это мой долг как главы клана. Ты же не хочешь, чтобы я оскорбил твою родню, да?

– Я просто не понимаю, почему это так важно, – коротко ответила Ив, нервно орудуя коротким ножом со сломанным концом. – Я никого из них не знаю и не хочу знать, Разве я теперь не твоя жена? И члены твоего клана не единственные мои родичи? Откуда Бьюкененам знать о моем существовании, если мы сами им ничего не расскажем?

Коналл промолчал. Ему-то как раз было нужно, чтобы соседний клан узнал о ней, о ее существовании и о том, что она ждет ребенка.

– Рано или поздно слухи все равно дойдут до них, – мягко возразил Коналл. – Через какое-то время бродячие торговцы, странники или кто-нибудь еще непременно сообщат им об этом. Представь себе, как оскорбится Ангус, когда узнает, что девушка из его клана настолько его не уважает, что отказалась проявить по отношению к нему элементарную учтивость. Неужели ты с самого начала хочешь испортить отношения со своими шотландскими родственниками?

– Мне все равно, – сухо ответила она и высыпала остатки зелени в котел. Ив быстро встала и направилась к полке, чтобы поставить на нее опустевшую корзину. – Я их совсем не знаю. Маккерики – единственная моя родня в Шотландии. – Она повернулась к нему. – Почему для тебя так важно пойти туда именно сейчас? Почему не позже, когда родится ребенок, а? – Она пристально посмотрела на Коналла. – Ты меня стесняешься, Маккерик? Хочешь получить от Бьюкененов что-то вроде приданого перед тем, как приведешь меня в свой клан? Неужели я такая страшная и никчемная, что твои гордые шотландцы… – Ив продолжала свою гневную тираду, но Коналл не слушал ее. Он с расстроенным видом потер глаза. Больше откладывать нельзя. Пора сказать ей правду.

– …Я учила латинский, и еще никто…

– Ив, хватит, – прервал ее Коналл.

– Если я позорю тебя, то так и скажи, Маккерик. Ты…

– Хватит! – крикнул Коналл. Он встал и, взяв ее за локоть, повел в сторону кровати. Потом помог ей сесть и сказал: – Подожди. – Затем взял табурет и уселся рядом, немного ниже ее.

Коналл взял нож из рук Ив и положил его на кровать. Он разжал ее кулаки и поцеловал каждый пальчик.

– Я совсем тебя не стыжусь, – серьезно заявил Коналл. – Сейчас во всей Шотландии нет такого мужчины, который гордился бы своей женой больше, чем я. И я буду лопаться от гордости, когда приведу тебя в город Маккериков.

Он остановился, но Ив по-прежнему как-то недобро смотрела на него. Ему стало не по себе.

– Но мне правда стыдно, – продолжил он. – За себя. Есть еще одна причина, по которой я должен пойти к Бьюкененам именно с тобой. Я не должен был скрывать это от тебя так долго.

Ив взглянула на него с удивлением:

– И что же это за причина?

Коналл перевел дух и спросил:

– Ты помнишь ту ночь, когда я появился в хижине?

– Как я могу забыть такое? Ты же хотел выкинуть меня и Элинор на съедение волкам.

– Да, хотел, – мрачно подтвердил Коналл. – Прости меня за это. Но как только ты сказала, что приходишься родней Минерве Бьюкенен…

– Ты тут же передумал, – закончила за него Ив, и на ее лице отразилась тревога. – Что это значит, Маккерик? Говори быстрее.

Коналл кивнул и продолжил:

– Последние тридцать лет клан Маккериков переживает очень трудные времена, Ив. И все это из-за вражды с Бьюкененами.

– Ну и что? – спросила Ив. – Какое это имеет отношение ко мне?

– Самое прямое, – тихим голосом ответил Коналл и еще крепче сжал ее маленькие ладони. – К тебе это имеет непосредственное отношение. Больше тридцати лет назад мой дядя, Ронан Маккерик, и твоя тетя, Минерва Бьюкенен, влюбились друг в друга. Они хотели пожениться, но наш клан был против этого брака. Тогда Ронан пошел против моего отца и договорился о тайной встрече с Ангусом Бьюкененом, чтобы заручиться его поддержкой и получить согласие на свадьбу.

Коналл начал гладить ладони Ив большими пальцами рук.

– Мой отец узнал о встрече, – продолжил он. – И воспринял это как предательство Ронана по отношению к клану Маккериков. Поэтому отец собрал своих сторонников, и они атаковали Ронана и людей из клана Бьюкененов вот тут, в этой хижине.

Ив смотрела на него, широко открыв глаза.

– И что случилось потом? – шепотом спросила она. Коналл проглотил комок в горле.

– Сражение, – ответил он. – Многие из Бьюкененов погибли, включая жену самого Ангуса. – Коналл помолчал и добавил: – Ронан тоже погиб, защищая Минерву.

– Я все еще не понимаю, – проговорила Ив. – Почему…

– Когда Ронана убили, битва закончилась, – продолжил Коналл. – Мой отец не желал смерти своему единственному брату. Я думаю, он и выпивать начал потому, что хотел заглушить боль утраты. В конце концов пьянство свело его в могилу. Но его смерть стала не самым страшным наказанием клану за то, что случилось в ту ночь. Минерва Бьюкенен над телом Ронана прокляла клан Маккериков. Она хотела уничтожить нас всех, Ив, и это у нее почти получилось. Но тут появилась ты. – Коналл опять перевел дух и сказал: – Но теперь все кончено. Ты положила конец проклятию и, слава тебе, Господи, нашей давней вражде. Я получу благословение Ангуса Бьюкенена на наш брак, и ужасное прошлое наконец перестанет нас мучить.

– Проклятие разрушилось, потому что мы стали мужем и женой? Но как? – Ив стала бледная как снег. Когда она заговорила, ее губы едва двигались, а голос был едва слышен: – Что это было за проклятие, Коналл? Повтори его слово в слово.

– Ив… – с недовольной гримасой начал он.