Эмма Уайлдс - Немного скандала

— Откуда, интересно, мне было знать об этом? — возразил Стивен, размахивая вилкой с наколотым на нее куском ростбифа. — Вы уехали, почти ничего не объяснив.

— Так вы и не спрашивали. — Эмилия бросила делать вид, что ест, и оттолкнула тарелку. — Когда я сказала, что мы уезжаем, вы только пожали плечами.

— Я подумал, что вас снова донимают дыхательные… — Оглянувшись на лакея, он понизил голос: — Что вам опять плохо дышится.

Как будто в доме есть хоть один слуга, который бы до сих пор не знал о ее недомогании! Прислуга просто обожала Эмилию и трогательно заботилась о ней. София мысленно покачала головой.

— Логичней было бы спросить меня, в чем причина, — сказала Эмилия.

Очевидно, только что совершившие грехопадение молодые леди отличаются особой воинственностью. Разговор грозил принять опасный оборот. София быстро сказала:

— Мы знаем, Стивен, как вы заняты. Но положа руку на сердце, куда спешить? Разумеется, у нас будет время все обдумать, когда мы вернемся в Лондон.

— А почему не сейчас? Я проделал неблизкий путь. Скажите, какой смысл отвергать помолвку? — И он сделал повелительный жест, чтобы ему положили еще картофеля, хотя на тарелке его оставалось еще немало.

По мнению Софии, было бы сущим несчастьем, если бы в сложившихся обстоятельствах Эмилия прямо сейчас выложила бы отцу все о своей тайной помолвке. К подобному разговору следовало подготовиться. Она опять поспешила вмешаться:

— Трое самых завидных женихов Англии уже выказали Эмилии искренний интерес. Разумеется, будут и другие предложения. Лорд Беллингэм всегда приглашает ее на танец. Меня даже удивляет, что он до сих пор не обнаружил своих намерений.

— Он уже посылал цветы, которыми забита вся оранжерея, — пробурчал Стивен, вдумчиво вытирая салфеткой губы. Беллингэм слыл одним из богатейших людей не только в Британии, но и в Европе.

— Так он, должно быть, лет на двадцать меня старше. — Эмилия послала Софии укоризненный взгляд, ясно говоривший, что она думает о лорде Беллингэме в качестве будущего мужа.

«Прости, дорогая. Просто пытаюсь его отвлечь».

— И что? — Отец был неумолим. — Мужчины постарше часто женятся на молоденьких девушках, и Беллингэм мне нравится. Превосходный человек.

— Ну конечно. Полагаю, если он нравится вам, то этого достаточно.

— Ваш саркастический тон недопустим, юная леди.

— Я не хотела показаться неучтивой. Я только хочу подчеркнуть, что в вашем заявлении есть слабое место. Я думаю, что лорд Беллингэм — приятный мужчина, но я не выйду за него только потому, что у него любезная улыбка. И еще менее того — из-за его огромного состояния. И ему не следует на меня рассчитывать. И поскольку он действительно хороший человек, я желала бы, чтобы он встретил женщину, которая выйдет за него по любви.

Стивен откинулся на спинку кресла, когда лакей, несомненно, с жадным интересом прислушивающийся к их разговору, наклонился подлить вина в его бокал.

— Мне кажется, — сообщил он, — ты читаешь слишком много романтической чепухи, моя дорогая. Очень хорошо, даже прекрасно, если любишь того, с кем сочетаешься браком. Но вряд ли это обязательно…

— Вы любили мою мать? Любили или нет?

— Да, мы испытывали некоторую привязанность друг к другу. — От его тона веяло арктическим холодом. — Даю слово.

Ложь! София была пятью годами моложе сестры, но она прекрасно помнила, какие слухи ходили насчет их бурного романа, так похожего на тот, что развивался прямо под носом у Стивена между его красавицей дочкой и Сент-Джеймсом. Да, он поразительно изменился после смерти Сары.

Стараясь не выдать волнения, София заметила:

— Эмилия, я уверена, твой отец никогда не вынудит тебя вступать в брак, если ты не захочешь.

— Нет, если она захочет выбрать мужа побыстрее. — Отец натянуто улыбнулся, выговаривая с неумолимой назидательностью: — Я ее отец. Я могу устроить ее брак по собственному усмотрению, и ей не следует об этом забывать. А теперь будем считать брачную тему закрытой — на время нашего обеда, так, чтобы мы могли отдать должное этим блюдам.

Он отлично исполнял роль самовластного лорда, хозяина поместья. Но вряд ли эта манера годилась для общения с умной и независимой дочерью, которая давно научилась принимать собственные решения — из-за того, что он сам держал ее на расстоянии. Приказной тон был ошибкой, и София знала: сердце Сары было бы разбито, если бы она видела, что Стивен не желает прислушиваться к дочери.

Она отчаянно надеялась, что Сент-Джеймс придумает что-нибудь.

Он и понятия не имел, как подступиться к решению задачи.

Проклятие!

То есть двух задач. И обе касались женщин, которых Алекс любил, даже если любил их совершенно по-разному.

Да, он был влюблен. Проклятие! Только так можно было объяснить его недавнее поведение. Нет, дурное поведение — так будет вернее.

— Ну и вид у тебя, знаешь ли. — Майкл ссутулился над стаканом эля. В воздухе убогой пивной висела завеса дыма, пахло здесь омерзительно. Пол был липкий, обстановка — скудная и жалкая. — Ты вообще спишь в последнее время?

Если честно, ему было не до сна. Чем он был занят? Носился из Лондона в Кембриджшир и обратно, а для разнообразия вламывался в чужие дома — безуспешно. Да еще соблазнял очаровательных графских дочек.

— Ты мне друг или заботливая матушка? — кисло спросил Алекс. Не требуется особого владения дедуктивным методом, чтобы понять — я совсем без сил, что, кстати, заставляет меня удивляться: а что мы тут делаем?

Алекс как раз собирался зайти в свой клуб, съесть что-нибудь горячее и выпить, когда из клуба вышел Майкл и предложил отправиться в одну маленькую таверну. Его друг бывал непредсказуем, поэтому Алекс не удивился, когда, уже в карете, Майкл переоделся в потрепанное пальто и предложил Алексу снять галстук, он покорно подчинился, предвкушая интересный вечер.

Майкл махнул рукой:

— Как я уже сказал, мы просто ждем одного приятеля. Это не займет много времени.

— Что за приятель?

Майкл только улыбнулся в ответ и тихо спросил:

— Может быть, тебе стоит отправиться в постель?

— Как раз в постели-то и дело, — сквозь зубы ответил Алекс.

Пара дюжих головорезов в углу вдруг затеяла громкую перебранку — один из игроков смошенничал в кости. Но Майкл лишь посмеивался, даже когда один из них выхватил устрашающего вида нож, выкрикивая непристойности в адрес товарища.

— Готов спорить, — задумчиво протянул заядлый щеголь, безупречный маркиз Лонгхейвен, — что на сем пресловутом предмете меблировки возлежала юная леди. Полагаю также, что могу прийти к точному заключению относительно ее личности. Так скажи, когда свадьба?