Джослин Келли - Бесстрашный рыцарь

Затрещали кусты, и она услышала, как люди за ее спиной сразу и все вместе глубоко втянули воздух. Она вскинула подбородок и крепче сжала поводья лошади, которую одолжила у соседа хозяйки постоялого двора. Мысль о том, чтобы отступить без Кристиана, была ей ненавистна, но она понимала, что должна быть готова уйти и использовать новый шанс освободить его.

Из-за деревьев появились люди. Их темно-коричневая одежда сливалась с цветами зимнего леса. У каждого был обнаженный меч или нож.

На каждом было ожерелье из стеклянных бус, и Авиза подавила желание проверить, на месте ли кольцо. Не увидев луков, она испытала некоторое облегчение, но тут же напомнила себе, что лучники могли скрываться в тени кустов и деревьев.

Но где же Кристиан? Она полагала, что его приведут на эту встречу. Ее руки так крепко сжали поводья, что они врезались в ладони. Усилием воли она заставила свои пальцы расслабиться. Ей следовало быть готовой к любым сюрпризам, которые могли преподнести ей разбойники.

Ни один из них не заговорил, пока все прибывшие не встали, образовав полукруг и обратясь лицом к ней и ее союзникам. Услышав проклятие Гая, произнесенное шепотом, она хотела было призвать его к молчанию, но воздержалась, потому что в ответ он мог снова начать скулить, причитать и жаловаться на несправедливость, что не он едет на единственной лошади. Не должно было прозвучать и намека на несогласие в коалиции, которую она составила на постоялом дворе.

Один из разбойников вышел вперед. На нем была кольчуга, и Авиза гадала, у кого он ее украл. На мгновение она подумала, что это кольчуга Кристиана, и от ярости ее кровь превратилась в огненную лаву. Она успокоилась, заметив на ней ржавчину и сломанные кольца. Кольчуга Кристиана была в безупречном состоянии.

На худом и морщинистом лице разбойника появилась высокомерная улыбка. Он не был старым, но выглядел потрепанным, вероятно, из-за тяжелой жизни, которую вел.

– Ты здесь, сэр Гай...

– Я буду вести переговоры об освобождении Кристиана Ловелла, – сказала Авиза, направляя к нему лошадь. Она остановилась вне пределов досягаемости его меча. – Можешь называть меня леди Авизой.

Бродяга смотрел не на нее, а ей за спину.

– Сэр Гай, если вы желаете видеть брата...

Авиза рванула поводья, и ее лошадь поднялась на дыбы. Говоривший с Гаем мужчина попятился, а остальные разбойники присели на корточки. Когда лошадь опустила передние копыта и твердо встала на землю все еще далеко от разбойников, так что они не смогли бы достать ее мечами, Авиза сказала:

– Будешь говорить со мной.

Разбойник в кольчуге снова сделал пару шагов вперед. Лицо его покраснело от гнева или унижения. Она подумала, что вернее последнее, потому что его приятели захихикали, будто сами они проявили отвагу, а не скорчились, как шелудивые псы, какими и были.

– Ты сказала, леди Авиза? – спросил он.

– Да, – ответила она. Если он подумал, что сможет устрашить ее; то ей следовало показать, что он ошибается. – Ты Пит?

– Нет. Он ждет тебя в другом месте.

– Так веди нас к нему.

– Только пешком.

Она усмехнулась:

– Мы с тобой оба пойдем пешком, но лошадь я не оставлю, чтобы ее не украли твои приятели, как остальных наших лошадей.

Он кивнул, но сжал губы. Спешившись, Авиза сделала знак Гаю и Болдуину выступить вперед. Почему-то Гай не стал ворчать, хоть она этого и ожидала.

– По приказу Пита ты не должна иметь при себе оружия.

Выражение его лица ясно говорило о том, что Пит намерен наносить ей оскорбления одно задругам.

– Я спрячу свое оружие в ножны, и оно будет на лошади. Другие последуют приказу, если всем нам будет обеспечен свободный проход к Питу, а также выход из этого леса, где хозяйничает Пит.

Авиза отстегнула пояс с мечом и повесила его поверх длинного мешка, притороченного с одной стороны седла. Если бы разбойники догадались о ее плане, они поспешили бы убить ее прежде, чем она успела перевести дух.

– Мне было дано указание, чтобы не было никакого оружия.

– Это я понимаю. – Она высоко вскинула голову. – Мы подождем, пока ты вернешься к Питу, чтобы разобраться, в чем состоит его приказ в целом.

Человек не двинулся с места.

– Таков был его приказ целиком и полностью, миледи.

– В таком случае можешь передать Питу мои сожаления о том, что мы не сможем сегодня вести с ним переговоры об освобождении Кристиана Ловелла, как он просил. – Она повернулась к нему спиной. – Мы уезжаем!

Болдуин запротестовал:

– Леди Авиза, мы не можем...

– Въезжать в этот лес, не заручившись обещанием, что нас свободно выпустят из него?! – воскликнула она. Протянув руку Гаю, чтобы он помог ей сесть на лошадь, она возвысила голос: – Мы уезжаем сейчас же.

– И ты думаешь, это мудро?

Она повернулась к Болдуину спросить, почему он продолжает упрямиться, но вместо вопроса только судорожно вздохнула, увидев, что к ним направляется еще один человек. Она сорвала свой меч со спины лошади, – когда увидела, какими взглядами обменялись разбойники. Кем он был? Мускулистый мужчина в заржавленной кольчуге. Рукава ее доходили только до локтей, но рубаха спускалась ниже колен. Поверх нее Авиза увидела нитку со стеклянными бусинами, точно такими же, как у остальных лесных разбойников. Глаза разбойника были бесцветными, как и волосы и густая борода. Из-за спины он вытащил палаш. Авиза сделала над собой усилие, чтобы не двинуться с места, когда он оказался прямо перед ней. Если бы она сделала хоть одно движение мечом, он успел бы обрушить на нее удар своего палаша еще до того, как она размахнулась.

– Я леди Авиза, – представилась она спокойно и с достоинством. – Я пришла сюда поговорить с Питом о выкупе за жизнь Кристиана Ловелла. Передайте ему мое послание или скажите, что мы отбыли. Вопрос один – поговорим мы о выкупе сегодня или в любое другое удобное для него время?

– Этот вопрос волен решать только он. – Бродяга рассмеялся и указал жестом на лес за своей спиной: – Миледи, если вы проследуете туда вместе со мной...

– Я жду Пита здесь.

– Вам больше не понадобится ждать.

На губах его зазмеилась улыбка, и Авиза сделала усилие, чтобы не сжать руку в кулак.

Она его развеселила! Было бы глупо с ее стороны не потребовать гарантий их безопасности. Глупцом был он, если недооценил ее.

– Сэр, – сказала она холодно, – всегда разумно обо всем договориться и выложить все начистоту. Если Пит боится... – Она не обратила внимания на испуганный ропот разбойников и ее людей при этих ее опрометчивых словах. – Если он боится прийти сюда и появиться среди нас, чтобы приветствовать леди с должным почтением, тогда у меня напрашивается вопрос: на что вообще способен человек, лишенный понятий о чести?