Бренда Джойс - Соперник

– Я так рада тебе, – перебила его Оливия, прижимая к груди его большие горячие руки. – Но тебе не следовало приезжать сюда, – помрачнела она. – На днях я получила письмо от Сьюзен.

– Я не мог не приехать, – горячо запротестовал Гаррик.

Оливия отвела глаза и тихо сказала:

– Я замужем, а ты обручен с другой, и твоя невеста, юная прелестная девушка, моя хорошая подруга… Нам нельзя встречаться. Никогда! Мы должны забыть друг друга… Это единственно верное решение.

Гаррик молча смотрел на Оливию, и его лицо понемногу приобретало все более мрачное выражение, а в глазах теперь сквозила боль раненого зверя.

– К чему опять этот разговор, Оливия? Мы с тобой уже взрослые люди. Ты не любишь своего мужа, и я не питаю ни малейшей симпатии к своей невесте, и вдруг ты решаешь за нас обоих, что мы больше не должны видеться! Во всяком случае, ты явно не желаешь встречаться со мной. Или я что-то не понял?

– Я не хочу терять тебя, Гаррик! – вырвалось у Оливии со всей искренностью любящей женщины.

– Так реши же наконец, чего ты хочешь! – раздраженно воскликнул Гаррик, направляясь к своему коню. Лежавший под деревом Трив немедленно последовал за хозяином. – Твой брак с Арленом – ошибка! Трагическая ошибка! – с жаром воскликнул де Вер, беря в руки поводья.

– Не надо, – жалобно простонала Оливия.

– Почему не надо? Почему ты не можешь оставить Арлена?

– Не могу, – выдохнула она, боясь сказать всю правду, боясь высказать свои опасения за маленькую беспомощную Анну.

Буркнув себе под нос какие-то проклятия, виконт сокрушенно опустил голову.

Оливия знала, что он хотел бы, чтобы она рассталась с Арленом, но она также знала, что Арлен жестоко накажет ее, расправившись с нелюбимой слепой дочерью.

– Я не могу придумать для нас другого выхода, кроме как урывками встречаться в каком-то укромном месте, – огорченно проговорил он, не поднимая глаз. – Но этого так мало…

– Ты виделся с человеком, который называет себя твоим братом? – поколебавшись, спросила Оливия.

– Да, конечно, – вздохнул Гаррик.

– И что? Это действительно Лайонел?

– Во всяком случае, он очень похож на моего брата и ведет себя точно так же, как он. К тому же он знает такие детали семейной жизни, что… Порой мне кажется, что он даже слишком много знает.

– Значит, ты не веришь ему?

– Я даже не знаю, верить ему или не верить.

– Что случилось в городе? Что заставило тебя приехать в Эшбернэм? Ведь ты приехал сюда не только потому, что соскучился по мне? – спросила Оливия, беря его за руку.

– Ты чертовски проницательна! – искренне удивился Гаррик. – Мне надоели бесконечные пересуды и шепот за моей спиной. Лайонел, Стэнхоуп, наследство и прочее.

Оливии захотелось утешить его, словно перед ней стоял не взрослый сильный мужчина, а маленький несмышленыш. Погладив его по щеке почти материнским жестом, она спросила:

– Значит, ты сбежал из Лондона в Стэнхоуп-Холл?

– Да, и решил сразу же заехать в Эшбернэм, чтобы повидаться с тобой. – Он пристально взглянул ей в лицо. – Я беспокоюсь за тебя. Арлен – человек непредсказуемый…

– И очень жестокий, – закончила за него Оливия.

– Так зачем ты живешь с ним? Уйди от него! – взорвался Гаррик.

– Он никогда меня не отпустит! – горько воскликнула Оливия. – К тому же я должна заботиться об Анне!

– Об Анне? – недоуменно переспросил он. Оливия поняла, что скрытый смысл ее слов так и остался для него неразгаданным.

– Как долго ты пробудешь в Стэнхоуп-Холле? – спросила она, растирая ломившие виски. – Мне надо все как следует обдумать.

– Я сам не знаю, сколько пробуду в поместье. А что именно ты намерена обдумывать, Оливия?

Она молча подняла на него огромные глаза, исполненные любви и печали.

– Ты будешь думать о том, как уйти от своего мужа? – с надеждой спросил Гаррик, делая шаг ей навстречу.

– Нет… Да… Не знаю! – отчаянно воскликнула она. – Встретив тебя, я узнала, что такое любовь, и теперь стою на опасном распутье…

– А разве я не стою на распутье? – вырвалось у него. – Я вообще не хотел возвращаться в Англию! Меня вполне устраивала жизнь на Барбадосе, и я никого не просил о встрече с тобой, Оливия! Точно так же я никого не просил, чтобы в Лондоне появился человек, претендующий на место моего давно погибшего и всеми оплаканного брата!

– Я знаю, что все это свалилось на тебя словно снег на голову, – сочувственно промолвила Оливия. – Но и моя жизнь до встречи с тобой вполне меня устраивала. Она была простой и ясной, в ней были покой и умиротворение.

Оба замолчали. Где-то совсем рядом призывно замычала корова, запела нехитрую песенку какая-то птаха, тихий ветерок шевелил листву раскидистых дубов.

– А теперь? – тихо спросил Гаррик, первым нарушая молчание. – Теперь какой ты видишь свою жизнь?

– Я в полнейшей растерянности, – призналась Оливия. – Покоя и ясности больше нет, вместо них появились смятение, страх и…

Она запнулась, не в силах подобрать нужное слово.

– И что еще? – настойчиво повторил Гаррик, не сводя с нее глаз.

– Радость, волнение, – произнесла она, и глаза ее наполнились слезами. – Встречи с тобой приносят мне… счастье, Гаррик.

Нежно коснувшись ее щеки, он тихо произнес:

– Ты говоришь так, словно признаешься в любви…

– Так и есть, – прошептала Оливия, бросаясь к нему в объятия.

– Но ты мне не все сказала, – с ласковой укоризной произнес Гаррик.

– Да, не все, – призналась она, зачарованная его низким бархатистым голосом.

– И что же осталось недосказанным?

– Арлен ненавидит Анну, – вздрогнув, сказала она.

– Быть не может! – округлил глаза Гаррик.

– Он и меня ненавидит, – покачала головой Оливия. – И все из-за того, что Анна родилась слепой… Он ненавидит ее и меня, стыдится ее слепоты, обвиняя в этом меня…

– Он считает тебя виноватой в том, что Анна родилась слепой? – недоверчиво переспросил Гаррик.

Оливия горестно кивнула.

– Наверное, к тому же винит тебя и за то, что ты родила девочку, а не мальчика, будущего наследника?

Оливия снова кивнула и сказала, предвосхищая следующий вопрос Гаррика:

– Он не прикасается ко мне. Слишком велика его неприязнь…

– Я рад, – тотчас отозвался Гаррик, и в его голосе явственно прозвучало облегчение.

– А уж я-то как рада! – сквозь слезы улыбнулась Оливия и тут же опустила глаза.

– Ты боишься его! – догадался он, беря ее лицо в ладони и заставляя смотреть себе в глаза.

– Ужасно боюсь, – прошептала она. – Боюсь, что он расправится с Анной, когда узнает о наших с тобой встречах… Он непременно все узнает, это всего лишь вопрос времени…