Касси Эдвардс - Горячая зола

Есть она больше не хотела, но и выбрасывать яйца в огонь было как-то нехорошо.

Шевеление в коробочке орла привлекло внимание Мэгги. Орлу удалось отодвинуть прикрывавшую верх ткань, и теперь на Мэгги из коробочки смотрели его большие и доверчивые глаза. Вдруг у Мэгги появилась идея. Со дня ухода Соколиного Охотника, Мэгги кормила орла свежим мясом, которое для нее оставляли во дворе деревенские охотники. Но, может быть, сегодня орлу придется по вкусу что-нибудь другое.

Мэгги взяла тарелку с омлетом. Она встала на колени, взяла кусочек и предложила его птице. Клювик открылся и ухватил пищу.

– Как, тебе нравится? – удивилась Мэгги, и очень быстро все было скормлено. Мэгги тихонечко рассмеялась. – Когда Соколиный Охотник вернется домой, я смогу ему сказать, что я в этом доме не одна, кто любит омлет и яичницу.

– Кто-то произнес мое имя? – сказал Соколиный Охотник, входя в дом. Он старался выглядеть сильным, хотя колени его подгибались. Желудок моментально отреагировал на запахи готовящейся на огне пищи. Во рту появилась слюна: он уловил особый аромат испеченного Мэгги хлеба.

Но он сдержал себя и не кинулся к пище словно потерявший разум человек. Вместо этого он подошел к Мэгги, обнял ее и подарил ей долгий поцелуй, вновь чувствуя ее всем телом. По тому, как она прижалась к нему, он понял, что все это время ей тоже его не доставало.

Мэгги со всей страстью ответила на его поцелуй, радуясь тому, что мучительное ожидание наконец-то закончилось.

Урчание его желудка и изможденный взгляд дали ей понять, что первым делом его надо накормить. Все остальное произойдет потом, когда к нему вернутся силы, чтобы отнести ее на кровать и предаться восторгам любви.

– Дорогой, дорогой, – сказала Мэгги, отодвигаясь от него, чтобы получше его рассмотреть. – Ты выглядишь так, словно пост съел тебя самого.

Она взяла его за руку и повела к огню. Достала большую миску и наполнила ее тушеным мясом. Ложка уже ожидала его. Она развернула хлеб, отломила большой кусок для Соколиного Охотника и села рядом с ним, наблюдая, как он с жадностью поглощает приготовленную пищу.

– Ты зашел слишком далеко, – сказала она торжественно. – Только посмотри на себя! Твое лицо совсем осунулось. Глаза почернели и запали. – Ее взгляд пристально его изучал, и он был рад, что на нем была одета рубашка и она не могла видеть, как он потерял в весе за эти четыре дня воздержания.

Мэгги взяла кофейник с горячих углей на краю очага и налила Соколиному Охотнику кофе. Хотя кофе был очень горячий, он выпил его быстрыми глотками и вернул ей пустую чашку.

– Еще немного, – сказал он, вытирая рот тыльной стороной руки. Неожиданно он фыркнул от смеха. – Этот вождь арапахо почти забыл, какой вкусной бывает пища.

Мэгги налила еще чашку кофе и протянула ее Соколиному Охотнику, затем начала подкладывать в миску тушеное мясо.

– Ты достиг того, чего хотел за время своего поста? – спросила она, искоса взглянув на него. – Ты… все еще хочешь взять меня в жены?

– Разве были по этому поводу какие-нибудь сомнения? – ответил Соколиный Охотник, отставляя кофе и беря в руки дымящуюся миску с мясом.

– Этот пост был из-за меня, – сказала Мэгги, сев напротив него на колени и положив на них свои руки. – Разве это не так, Соколиный Охотник?

– Этот пост был скорее для того, чтобы успокоить деда, а не Соколиного Охотника, – сказал он. – Но в общем-то хорошо, что я выполнил этот пост. Я вернулся домой очищенным от сомнений и от ощущений, что во мне борются два человека.

– Что ты имеешь и виду? – спросила Мэгги, подождав, пока он съест немного мяса. Затем она пододвинула к Соколиному Охотнику второй ломоть хлеба, который он взял и быстро съел.

– Потеря матери очень сильно меня потрясла, – немного погодя ответил Соколиный Охотник, устремив взгляд в огонь. – Я постоянно нуждался в близком общении с Великой Невидимой Силой, чтобы успокоить себя от мыслей, что я был лишен матери таким жестоким образом. Страшно подумать о том, что, возможно, она умерла, бродя в одиночестве, вдали от своего народа. В общем, ты видишь, что пост приносит добро. Да, хорошо, что дед предложил мне это сделать. Хорошо, что я четыре дня соблюдал пост и общался с Великой Невидимой Силой.

– Так печально, что такое случилось с твоей матерью, – сказала Мэгги, и ее сердце заныло от грустных воспоминаний. Ей вспомнились все те, кого она любила, и кто ушел из этой жизни. – Но, может быть, однажды ты узнаешь, что она жива. И это будет прекрасно!

– Такая надежда никогда меня не покидает, – сказал Соколиный Охотник, отставляя в сторону пустую миску. Когда Мэгги захотела подложить ему еще немного мяса, он накрыл миску своей рукой.

– Больше не хочу. Мой желудок теперь чувствует себя хорошо.

Он перевел взгляд на колыбельку.

– Небесные Глаза сильно подросла за эти четыре дня? – спросил он, глядя вновь на Мэгги.

– Да, очень сильно, – сказала Мэгги, переместившись к нему на колени. – И твой орел тоже. – Она дотронулась ладонями до его щек, ощутив шероховатость щетины, и легким касанием поцеловала его в губы.

– Дорогой, я каждый день кормила птенца мясом, которое приносили твои воины. – Она немного отклонилась от него, и ее глаза весело заблестели. – А сегодня я обнаружила, что птенец любит кое-что еще. Я накормила его остатками омлета. Соколиный Охотник, птенец его съел с таким аппетитом, словно это был пирог с вишнями.

– Пирог с вишнями? – сказал Соколиный Охотник, изогнув бровь.

Мэгги тихонько засмеялась.

– Я забыла, что ты не знаешь о такой еде белых людей, – сказала она. – Когда-нибудь, если мне удастся достать достаточное количество вишен, я приготовлю его для тебя.

Она провела руками по щетине на его лице.

– Я никогда не видела тебя с волосами на лице, – прошептала она. – Хотя мой муж и носил бороду, мне как-то странно видеть волосы на твоем лице.

– Я не тратил времени ни на бритье, ни на купание, – сказал Соколиный Охотник, поднимая ее со своих колен. – Я этим займусь после того, как повидаюсь со своим дедом. Он взял ее за руку и снова притянул к себе, дразня своими колкими от щетины поцелуями.

– Затем, моя прекрасная белая женщина, я все исправлю. Тобой пренебрегали четыре ночи. Эту пятую ночь мы будем любить друг друга до тех пор, пока утром над горами не встанет солнце.

– Я мечтала о тебе каждую ночь, пока тебя не было со мной, – сказала Мэгги, еще теснее прижимаясь к нему в его объятиях. – Пожалуйста, поторопись с купанием. Но стоит ли тебе так поздно беспокоить твоего деда?

– Почти никто еще не спит в деревне, – сказал он. – Огни в вигвамах отбрасывают много теней на стены. В вигваме моего деда тоже не спят.