Вирджиния Хенли - Страстная женщина

Когда Уильям наконец приподнялся, Бесс ощутила тревогу, однако он обнял ее и притянул к себе, нежно заглядывая в глаза. Ее пламенеющие волосы разметались по простыне. Капли крови на простыне свидетельствовали о том, что Бесс наконец лишилась невинности. Томно потянувшись, она обвила обеими руками шею возлюбленного.

— Этого я не знала. Мне и в голову не приходило, что такое бывает…

Уильям отвел с ее лба влажные пряди.

— Любимая, такое случается очень редко. Этого счастья удостаиваются лишь немногие избранные.

Бесс казалась себе сейчас нежной, хрупкой и невообразимо женственной. Ей нравился аромат и солоноватый привкус мужской кожи, была приятна истома, охватившая ее после бури, она упивалась насыщенным мускусным запахом любви, пропитавшим спальню.

Бесс улыбнулась: она нашла идеального возлюбленного. Рядом с этим полным сил, властным мужчиной ей было приятно ощущать себя слабой и беспомощной. Вместе с тем уверенный в себе Уильям только посмеивался, когда Бесс проявляла решительность и открыто выражала свое мнение. Она подставила ему губы.

— Повеса Кавендиш, я вручаю вам свое сердце! Улыбаясь, он вытер ее бедра уголком белоснежной простыни.

— Похоже, сегодня ты потеряла не только сердце. Не жалеешь, дорогая?

Бесс потянулась, как ленивая кошка.

— О девственности? Я не потеряла ее, а отдала — притом с радостью. А жалею я лишь о том, что так поздно узнала, как прекрасна любовь.

— Не беда: мы наверстаем упущенное. Господи, как долго я мечтал оказаться рядом с тобой в постели! Провести вместе всю ночь! Видеть, как ты засыпаешь в моих объятиях, будить тебя поцелуями! Я счастлив, как ни один человек в мире! — Уильям укрыл Бесс и подоткнул под нее одеяло. Свернувшись клубком рядом с ним, она закрыла глаза. Уильям подхватил ладонью ее грудь, наслаждаясь весом теплой плоти. Расслабившись в теплом коконе, переполненная любовью, Бесс медленно погрузилась в блаженную дремоту.

Ночью Уильям проснулся и обнаружил, что рядом с ним ее нет. Обведя взглядом комнату, он увидел, что Бесс стоит возле камина, озаренная отблеском догорающих углей.

— Что с тобой, любимая? — Выскользнув из-под одеяла, он подошел к ней. Лицо Бесс сияло.

— Я так счастлива, что мне не спится! Уильям обнял Бесс за плечи и прижал к себе.

— Это просто избыток сил и страсти. — Он вздрогнул, коснувшись чреслами ее ягодиц, приподнял ладонью грудь Бесс и почувствовал, как она тоже вздрогнула. — Смотри, как тепло камина ласкает твое тело, пламя заставляет твою кожу светиться. — Пальцы Уильяма скользнули по животу Бесс и запутались в огненных завитках. Он потерся о них ладонью.

Бесс обернулась к нему и, приподнявшись на цыпочки, обняла за шею. Приглушенно застонав, она сказала:

— Теперь-то уж я точно не усну.

— Я знаю, чего тебе не хватает, — ласкающим, бархатным голосом откликнулся Уильям. — Можно, я восполню это?

Бесс ахнула, когда Уильям приподнял ее, посадил на свое вздыбленное копье и решительно направился к постели.

— Сейчас я убаюкаю тебя…

Вскоре после рассвета Бесс открыла глаза и сладко потянулась. Уильям в черных кожаных бриджах и льняной сорочке подошел к ней:

— Милая, я хотел сделать тебе сюрприз — купить лошадь. Тогда мы сможем совершать верховые прогулки. Я рассчитывал вернуться прежде, чем ты проснешься.

Он наклонился и поцеловал Бесс, а она встала на колени, прекрасная в своей наготе, и обняла его за шею.

— Возьми меня с собой! Научи меня покупать лошадей. Я не прочь поторговаться.

Его ладони заскользили по спине Бесс. Она приоткрыла рот, требуя продолжительного поцелуя. Едва пальцы Уильяма коснулись ложбинки между ее ягодиц, Бесс в возбуждении изогнула спину. В глазах Уильяма заплясали огоньки.

— Ты уже поняла, как надо добиваться своего! Кончиком языка Бесс обвела его губы, расстегивая между тем пуговицы сорочки.

— Дай мне еще один урок: я хочу знать все. Уильям взял ее на руки, и она обвила его ногами,

— Мы так похожи! Оба ненасытны.

— Ты будешь утолять мои голод и жажду? — насмешливо осведомилась Бесс.

— А ты — мои? — живо отозвался Уильям, охваченный желанием.

— Каждое утро! — поклялась Бесс. Через час Уильям осторожно выбрался из-под Бесс, распростертой на ковре перед потухшим камином.

— Ты должна выкупаться — от тебя пахнет мужчиной и любовью. Хотел бы я знать, поместимся ли мы в ванне вдвоем?

Выезжая из Сент-Олбанса и направляясь в Нортоу, Бесс любовно потрепала по лоснящейся шее только что купленную вороную кобылу.

— Прости, что назвала тебя полудохлой клячей, — прошептала она лошади. — Просто мне хотелось сбить цену.

Кавендиш усмехнулся:

— Признаться, я думал, тебе приглянулась белая лошадка.

— Так решил и тот старый конокрад, — улыбнулась Бесс, — но я с самого начала присмотрела себе эту вороную. Если она понравится твоему жеребцу, в конюшне Нортоу скоро появится жеребенок.

Грандиозные замыслы Бесс поражали Кавендиша. По пути в Сент-Олбанс, сидя в седле перед ним, она без умолку болтала о перестройке дома, о новых клумбах в саду, а теперь добралась и до конюшни. Заметив, что Уильям посмеивается над ней, Бесс упрямо тряхнула кудрями.

— Вот увидишь, все так и будет!

— Охотно верю. — Он окинул ее взглядом собственника. — Только не вздумай доказывать свою правоту другим мужчинам. Я же видел, какими глазами смотрел на тебя Сент-Лоу.

— Я чуть не лишилась чувств, увидев капитана стражи принцессы Елизаветы!

— Сент-Лоу приезжал за лошадьми для Хэтфидла. Бесс, мир тесен. Ради нашего же блага мы должны быть благоразумны.

— Знаю. Напрасно мы приехали в Сент-Олбанс вдвоем.

Заметив разочарование Бесс, Уильям ощутил укол совести.

— Давай наперегонки!

— А какой приз получит победитель?

— Я что-нибудь придумаю. Узнаешь сегодня вечером, в постели.

— Самонадеянный мальчишка! — Бесс оттеснила его на обочину, уверенная, что галантность не позволит ему бесцеремонно столкнуть ее с тропы. Когда впереди показались ворота усадьбы Нортоу, она пришпорила кобылу и вырвалась вперед, обогнав вороного жеребца Уильяма.

Тот с трудом настиг ее и схватил кобылу под уздцы.

— Отшлепать бы тебя!

— Это рискованно: я могу и укусить.

— Знаю, — поморщился Кавендиш, потирая плечо.

К тому времени как ужин закончился, а за окном сгустились сумерки, влюбленные изнемогали от желания остаться наедине. Минуты тянулись бесконечно, как часы. Кавендиш надеялся перед сном просмотреть свои бумаги, но, так и не сумев сосредоточиться, встал из-за письменного стола, подошел к буфету и вынул оттуда бутылку вина.

— Прикажете отнести ее наверх, сэр Уильям? — спросила Бесс, заметив, как в комнату вошла миссис Бэгшоу, чтобы задернуть шторы.