Розалинда Лейкер - Аттракцион любви

– Для меня это не просто дом, это моя спасительная гавань.

– Она и останется твоей гаванью: стоит только пересечь Ла-Манш, и ты в любое время дома.

– Нет! Не пытайся меня переубедить!

Даниэль пропустил мимо ушей ее замечание.

– Я планирую приступить к своему проекту только через несколько месяцев. У тебя будет достаточно времени, чтобы обдумать мое предложение. Я приеду в Париж в декабре, когда Люмьеры впервые продемонстрируют свой синематограф публике. Естественно, я не могу пропустить такое событие. Оно поможет и мне определиться с собственными планами и понять, насколько эффективны мои поиски.

Даниэль помог ей надеть плащ, а когда собирался одеться сам, Лизетт остановила его.

– Не провожай меня. Я возьму такси и сразу поеду в ресторан. Мишель ждет меня там.

Даниэль проводил ее до двери гостиницы и вышел на улицу. Уже сидя в экипаже, Лизетт не удержалась и обернулась. За ужином она сказала Мишелю, что встретила своего старого знакомого, того самого демонстратора «Волшебного фонаря», у которого когда-то работала ассистенткой, а заодно рассказала, как ей тогда удалось сбежать из замка, не оставив после себя никаких следов. Она объяснила Мишелю, что связывало Даниэля с братьями Люмьер, но, к счастью, он не проявил к этому интереса: у него были собственные планы, которые он собирался обсудить с ней. Дело в том, что его приятель купил виллу в Италии и пригласил Мишеля и еще нескольких друзей погостить у него будущей весной.

– Поедемте со мной, – предложил он Лизетт. – Тоскана – чудесное место. Мы можем съездить во Флоренцию, полюбоваться ее шедеврами.

Лизетт давно хотелось побывать в Италии, но это означало, что Мишель взял бы на себя все расходы, а она не хотела чувствовать себя обязанной. Сославшись на занятость на работе, она нашла уважительную причину для отказа.

– К сожалению, я не могу взять отпуск. Меня не отпустят с работы.

– Забудьте вообще о работе, – мягко сказал Мишель. – Бросим все, поедем в Италию и проведем там наш медовый месяц.

Лизетт спрашивала себя, согласилась бы она поехать с ним, если бы не встретила Даниэля. На этот вопрос отвечать ей не хотелось.

Мишель проводил ее до дверей зала, в котором должна была проходить репетиция. Войдя в зал, Лизетт сразу увидела Даниэля. Он уже сидел в заднем ряду и помахал ей рукой, но не подошел и не заговорил. Он молча наблюдал за репетицией, досидев до конца. После ее окончания он проводил Лизетт до дома, но, отпустив ряд замечаний по поводу спектакля, ни слова не сказал об ее игре. Уже у дверей она не выдержала и спросила его мнение, ставшее вдруг очень важным для нее.

– Как я тебе понравилась на сцене?

Даниэль усмехнулся:

– Хороша-хороша! Продолжай в том же духе!

Лизетт обрадовалась его похвале.

– И буду продолжать!

– Ты будешь в Париже на презентации Люмьеров?

– Да, я попросила отпустить меня на три дня, чтобы поехать в Париж на это представление, и мне разрешили. Но, – добавила она, – не одна. Со мной будет Мишель.

Даниэль вздрогнул.

– Мы еще поговорим об этом. Только до шоу Люмьеров не вздумай выскочить за него замуж!

– Почему ты думаешь, что я изменила свое негативное отношение к замужеству?

Даниэль ответил прямо, не задумываясь:

– Что-то случилось с тобой, что сделало тебя мягче. Мне бы хотелось думать, что это из-за нашей сегодняшней встречи, но теперь я вижу, с тобой произошло еще что-то, о чем ты не хочешь говорить.

Лизетт в шоке уставилась на него. Этот человек видел ее насквозь. Надо как можно скорее бежать от его всевидящего ока.

– Оставь свои фантазии при себе, – с легким сарказмом ответила она. – Прощай, Даниэль! Счастливой тебе дороги домой, в Англию.

Она вошла в дом и захлопнула за собой дверь.

Не чувствуя ветра и холода, он еще долго стоял на ступенях крыльца.

Глава 15

Однажды вечером после спектакля Мишель напросился к Лизетт в гости, чтобы выпить по бокалу вина и серьезно поговорить. Она внутренне напряглась и приготовилась к тому, что сейчас он предъявит ей ультиматум.

– Наступил момент, когда мы должны официально обручиться, – начал Мишель твердым и непоколебимым тоном. – Вы знаете, как я люблю вас. Я долго ждал и терпел. После Рождества, когда мы будем в Париже на представлении синематографа Люмьера, я приглашаю вас к Картье, где вы сможете выбрать любое кольцо, которое вам понравится.

Лизетт не могла не признать, что в последнее время их жизни тесно переплелись. В глубине души она чувствовала, что, если бы она приняла предложение Мишеля, он был бы надежной защитой от всех потрясений, которые грозил внести в ее жизнь Даниэль. Лизетт уже не представляла своей жизни без Мишеля, но выходить за него замуж не хотела. Иногда потребность в любви и ласке, казалось, вот-вот толкнет ее в объятия Мишеля – здорового, красивого молодого мужчины, но, размышляла Лизетт, если она выйдет за него замуж, то присущее ему чувство собственности лишит ее свободы.

– Нет, Мишель! – твердо, заявила она. – Мы едем в Париж как друзья только для того, чтобы посетить шоу Люмьеров и развлечься. Нам же хорошо вместе, Мишель, я не ошибаюсь?

– Что вы такое говорите? – возмутился он, всплеснув руками. – Вы сами знаете, что нас связывает нечто большее, чем дружба. Правда, в последнее время я вас почти не вижу: то у вас работа, то репетиция, то встречи с друзьями, то вы заняты благотворительностью в приюте для сирот, и так без конца.

Мишель был прав: она действительно была очень занята. Тоску по потерянной дочери, не оставлявшую ее ни на минуту, Лизетт пыталась заглушить, проводя время с сиротами в местном приюте. Эти занятия стали для нее эмоциональной поддержкой. Здесь она отдавала всю свою любовь – хотя бы чужим детям. Всего этого она не могла рассказать Мишелю, а он продолжал настаивать на своем:

– Я полагал, что, согласившись ехать со мной в Париж, вы дали мне понять, что в наших отношениях наступила новая фаза.

Дело в том, что Лизетт сначала собиралась ехать в Париж одна, но Мишель, узнав о ее поездке, вызвался сопровождать ее. Вот почему она сказала Даниэлю, что едет вместе с Мишелем. В последние дни Мишель постоянно говорил об этой поездке. Он явно надеялся, что в Париже она не устоит перед ним.

Узнав о парижской премьере Люмьеров, Лизетт загорелась идеей поехать в столицу. Ей хотелось своими глазами посмотреть, как простые зрители будут реагировать на открытие, к которому она испытывала некоторую причастность – благодаря Даниэлю и знакомству с семьей Люмьеров. Чтобы поехать в Париж, ей пришлось брать сверхурочную работу. Только так она могла получить три дня отпуска.