Джилл Барнет - Великолепный

Оказавшись на гребне холма, Меррик натянул поводья, сдержал коня и огляделся. Впереди мелькнуло что-то красное – там, внизу на дороге, катилась странная повозка, издали похожая на длинную колбасу. Впереди, на высоких козлах, восседал необычный кучер весь в черном. Налетающий бриз развевал длинные белые пряди его волос, отчего голова кучера напоминала отцветший одуванчик. Позади кучера находилась крытая часть повозки, а еще дальше стояли обвязанные ремнями огромные бочки для воды. Судя по всему, бочки были уже полны: даже издали Меррик слышал, как они стучат по дощатому дну повозки, подобно валлийским боевым барабанам. А громадные золоченые колеса с декоративно вырезанными спицами с грохотом катились по дороге навстречу им.

В этот момент граф де Бокур испытывал двойственное желание. С одной стороны, ему страстно хотелось, чтобы внутри повозки, живая и невредимая, сидела Клио, но с другой – он желал, чтобы при этом ее хорошенькая головка основательно раскалывалась от головной боли, вызванной адским грохотом. Впрочем, справедливости ради следует признать, что вид повозки весьма его позабавил. Бочек с водой было так много, что, казалось, бедные волы тащили за собой весь залив Кардиган.

Роджер догнал приятеля, придержал коня и выругался. – Черт возьми, Меррик, зачем ты так гонишь? Они все равно едут нам навстречу. Эта чертова скачка прикончит твое бедное животное.

– Нет, – процедил Меррик сквозь зубы. – С конем ничего не сделается, обещаю тебе. – Он вынул из ножен меч и указал им в сторону повозки, из окошка которой только что выглянула столь знакомая им обоим маленькая белокурая головка. – Если я сейчас и прикончу кого-нибудь, Роджер, то только эту женщину!

22

Клио не нужно было долго думать, чтобы сообразить, что она снова попала в переделку. Опасность приближалась к ней со стороны холмов.

Одного взгляда на скакавшего в ее сторону Меррика и его воинов было достаточно, чтобы почувствовать, что должен был испытывать неприятель, когда на него во весь опор летел во главе своей дружины граф Глэморган.

«М-да, – подумала Клио, – не хотелось бы мне встретиться с ним в бою...»

Вымпелы Красного Льва развевались по ветру. Меррик что было сил пришпоривал коня – он стремительно преодолел крутой склон и уже опередил своих людей на добрых пять корпусов лошади. Ярким кровавым пятном алел на его тунике грозный лев; темный плащ вздымался за спиной рыцаря, подобно черным крыльям, и делал его похожим на самого дьявола, вырвавшегося из преисподней.

Земля сотрясалась под копытами тяжелых боевых коней, и по прибрежным холмам волной катился нарастающий гул. Конский топот сливался с выкриками всадников, напоминавшими боевой клич сарацинов, а клубы пыли дополняли картину этой бешеной скачки, походившей на начало настоящего сражения.

Клио выглянула из окошка повозки и посмотрела на своего кучера. Но старая Глэдис – а уж у нее характер был потверже, чем у самой королевы Элеоноры – решила не испытывать терпение графа Меррика и его воинов. Бормоча друидские заклинания, она остановила волов и юркнула между ними прежде, чем Клио успела высунуться по пояс из окна и приказать старухе спрятаться.

Меррик направил коня прямо к Клио. У края дороги загнанное животное встало на дыбы и еще не успело опуститься, как Меррик уже соскочил с седла и направился к девушке. Его взгляд был столь же мрачен, как развевавшийся у него за плечами черный плащ.

Клио сидела в повозке, наполовину скрытая необъятной пузатой бочкой, наполненной водой. Трудно было себе представить, как сумели две слабые женщины – Клио и старая Глэдис – закатить эту бочку в повозку и укрепить ее там, как должно. А ведь в тот день они вдвоем наполнили водой из минерального источника десять таких бочек! Воды в них, пожалуй, хватило бы, чтобы наварить свадебного эля на свадьбу самой королевы.

Закусив нижнюю губу, Клио с опаской выглядывала из-за растрескавшегося края бочки – в этот момент Меррик совсем не был похож на счастливого жениха. Он рванул дверь повозки с такой силой, что содрогнулась вся конструкция, а бочка, за которой пряталась Клио, сдвинулась с места. От неожиданности девушка вздрогнула, ее рука соскользнула с края бочки, и она локтем выбила затычку. Из накренившейся бочки ударил фонтан воды, но Меррик протянул руку и легко, словно пушинку, удержал бочку на месте.

Граф де Бокур не проронил ни слова – все было ясно и так. Он просто стоял, не двигаясь, и внезапно напомнил Клио пса, который загнал кошку на дерево и теперь размышляет, как поступить с ней дальше. Что и говорить, вид он имел грозный. На его лицо было страшно смотреть. Господи, Клио и не знала, что челюсти можно сжимать с такой силой. Она готова была биться об заклад, что у Меррика от этого наверняка заболели зубы.

– Выходите!

Еще какое-то мгновение Клио пожевала закушенную губку, взвешивая свои призрачные шансы выбраться в буквальном смысле слова сухой из воды, затем вздернула подбородок и одарила графа дерзким взглядом.

– Это еще почему?

Она откинулась на мягкую кожаную спинку сиденья и посвятила какое-то время тому, чтобы расправить складки на платье и снять с него невидимые пылинки. В конце концов, она находилась почти в полной безопасности – пузатая бочка служила великолепным щитом от ярости Меррика.

Меррик просунул свою большую черноволосую голову внутрь повозки и взревел:

– Скажите мне, вы нарочно все это устраиваете, чтобы испытывать мое терпение?

– Не понимаю, что вы имеете в виду, милорд.

– Да эти ваши... затеи! – Меррик сделал рукой широкий жест, вбиравший в себя все – и повозку, и бочки с водой, ну и, конечно же, Клио. – Что б вас черти взяли, миледи!

Она снова вздернула носик.

– Вы богохульствуете, милорд!

– Я знаю. – Он впился в нее взглядом, сжимая побелевшими пальцами край двери. – Иногда это отлично помогает.

Клио демонстративно отвернулась, задаваясь вопросом, что можно ожидать от господина графа в дальнейшем. При этом ее поза демонстрировала полнейшее пренебрежение к жениху.

– Клио! – тут же раздался резкий окрик.

Сейчас голос Меррика был напрочь лишен той нежности, которая звучала в нем, когда он ее целовал. Однако Клио уже не сомневалась, что этот человек может быть добрым и мягким. Более того, она была уверена, что он не способен ее обидеть.

Она медленно повернулась к нему лицом, и их взгляды встретились. Если бы в те времена люди знали электричество, они сказали бы, что в этот момент в воздухе сверкнули искры. Сердечко Клио затрепетало, как попавшая в силки птичка, и ей пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы не застонать от непонятной, сладкой боли в груди. Ей показалось, что в глазах Меррика она прочла то же самое чувство... Однако он быстро отвел от нее взор и отбросил рукой со лба непослушную прядь черных, как вороново крыло, волос.