Бобби Смит - Всего дороже

Алиса закусила губу, пытаясь сдержать готовые хлынуть из глаз слезы. Она должна взять себя в руки. Она должна быть сильной.

Однако чувства ее не были подвластны логике. Сердце Алисы разрывалось от горя. Она представить себе не могла, что Слейд умрет.

Алису не оставляла мысль о том, что она должна была попытаться спасти его. Но только она начала прикидывать, как это сделать, как над ухом у нее раздался голос Кена. Алиса даже вздрогнула от неожиданности, а в голову закралась неприятная мысль: а что, если репортер настолько проницателен, что сумел прочитать ее мысли?

— Ваша сестра и матушка придут посмотреть на казнь? — спросил Кен.

— Нет. Они вполне удовлетворены тем, что справедливость восторжествовала, и смотреть, как будут вешать преступников, им нет нужды.

— А вам? — спросил Кен, сверля Алису взглядом.

— Я должна была прийти, — честно ответила она.

Кен понимал, как нелегко приходится сейчас Алисе. Он получил из Денвера зашифрованную телеграмму с сообщением о том, что Алиса справлялась, в самом ли деле Слейд является секретным агентом, и понял, что она испытывает к Брэкстону нежные чувства. Однако в целях безопасности Кен отдал приказ не отвечать на эту телеграмму ни положительно, ни отрицательно. Важно было сохранить тайну Слейда. Кен не имел права рисковать жизнью своего друга и сотрудника, а потому даже мировому судье из Блэк-Спрингса не решился открыть правду.

— Хорошо, что шериф Джонс снова выставил вокруг города вооруженную охрану, — заметил Кен. — Я очень беспокоился, что Кид опять что-нибудь устроит. Чтобы спасти своих бандитов, он сегодня может пойти на самые крайние меры.

— Надеюсь, этой охраны будет достаточно, — сказала Алиса, вспомнив прошлую ночь. Она понимала, что наступает самое опасное время — время перед казнью.

— Джонс сделал все от него зависящее, разве что не попросил губернатора ввести в город войска.

Алиса кивнула и бросила взгляд на виселицы. Помост, на котором они располагались, только что закрыли тяжелой тканью, чтобы зрителям не было видно трупов.

А трупы эти скоро, очень скоро появятся, с горечью подумала Алиса.

Не более чем через два часа убийца ее отца заплатит за преступление, которое он совершил, своей жизнью. Мать и сестра получат хоть какое-то удовлетворение от того, что человек, принесший их семье столько горя, получил заслуженное наказание, но она, Алиса, будет лишена и этого. Для нее жизнь будет кончена.

Толпа загудела, когда дверь тюрьмы отворилась и судья вывел Джонсона. Руки бандита были скованы за спиной наручниками. Преступник оглядел собравшуюся поглазеть на казнь толпу с откровенной ненавистью и громко фыркнул. Шериф подтолкнул его, и они оба начали медленно подниматься по ступенькам лестницы, которая вела на помост.

Подняв голову, Джонсон увидел поджидавшую его петлю, и на мгновение на лице его отразился ужас. Он ждал, что Кид спасет его. Пора бы уж ему это сделать. Но где он? Где его обожаемый наставник?

Джонсон понимал, что с каждой ступенькой подходит все ближе и ближе к смерти, а он вовсе не хотел сегодня умирать. Он попытался убедить себя, что Кид его спасет, однако и сам понимал, что надежда эта зыбкая. Не было слышно ни выстрелов, ни криков, ни шума. Никто не спешил ему на помощь. Он был один.

Ужас и ярость охватили Джонсона. Он отказывался верить в то, что его собираются повесить. Нет, этого не может быть! На последней ступеньке бандит задержался.

— Давай, Джонсон, шевелись, — приказал шериф, подтолкнув его дулом ружья.

— Пошел к черту! — рявкнул тот. Он бы сбежал от этой проклятой виселицы, только бежать было некуда, да и не хотел он, чтобы его застрелили, как бешеного пса.

— Сначала ты к нему попадешь, парень, — насмешливо произнес Джонс, подталкивая бандита к поджидавшему его палачу. — Глаза завязать?

— Нет.

Палач накинул на шею Джонсона петлю.

— Твое последнее слово.

— Кид вас всех накажет за мою смерть! Всех до единого! — крикнул он, обращаясь к толпе.

Петля вокруг шеи бандита затянулась.

— Я должен хоть что-то сделать! — яростно воскликнул Кид, глядя, как вокруг шеи Джонсона затянулась петля.

Они с Зиком притаились в аллее и не спускали глаз с виселиц, которые с этого места были отлично видны. Схватившись за кобуру, Кид начал вытаскивать револьвер. Сейчас он проберется к виселице, и горе тому, кто попытается ему помешать! Он пристрелит каждого, кто встанет у него на пути! Он должен остановить казнь! Но едва Кид успел прицелиться, как Зик схватил его за руку.

— Остынь! — хрипло бросил он. — Мы ничем не можем им помочь!

— Но я не хочу смотреть, как они умирают!

Кид повернулся к Зику. Глаза его горели сумасшедшим огнем. Обычно это был холодный, расчетливый человек, который тщательно продумывал каждый свой шаг, и то; что он вынужден смотреть, как погибают его друзья, и не в состоянии ничем им помочь, приводило его в бешенство.

— Тогда уйди. Сейчас же уйди. Это самоубийство — пытаться остановить казнь! Везде выставлена охрана, нас ищут повсюду. Нам еще крупно повезло, что мы сумели так близко подобраться к месту казни незамеченными. Но если ты попытаешься пробиться туда, считай, что ты труп!

Кид ценил свою шкуру больше всего на свете. Зик это прекрасно знал и только на это и рассчитывал. Он понимал, что заставить Кида обуздать свою ярость можно, лишь напомнив ему о самосохранении.

— Я хочу отомстить этим подонкам, которые казнят наших ребят!

— Я знаю, как нам поступить, — произнес Зик с холодной улыбкой.

— Как?

— Мы не можем остановить казнь, но мы можем заставить этих мерзавцев страдать так же, как страдали Джонсон и Нэш со Слейдом. Мы похитим эту бабу, мирового судью, которая помешала нам вызволить наших ребят из тюрьмы. Это будет нетрудно сделать. Мы заставим шерифа и его прихвостней пожалеть о том, что они связались с Дакотой Кидом.

Кид снова бросил взгляд на виселицу, как раз в тот момент, когда открылся люк и его друг тяжело провалился в него. Джонсон умер почти мгновенно. При падении у него сломалась шея.

Сердце Кида сжалось от боли. Не хотел бы он умирать такой мерзкой смертью. И он поклялся, что никогда не даст себя повесить. И если вдруг почувствует, что его вот-вот поймают, лучше покончит с собой. Он взглянул на Зика, и тот даже вздрогнул: такой ненавистью пылали его глаза.

— Джонсон прав. Они заплатят за его смерть.

Кид увидел, как из тюрьмы выводили Нэша. Тот истошно вопил и отбивался, и его приходилось тащить силой. Нэш кричал, что Кид спасет его, не даст ему умереть такой ужасной смертью. И видя, что Нэша постигла та же участь, что и Джонсона, Кид почувствовал, как ненависть его стала еще сильнее.