Сьюзен Джонсон - Пламя страсти

— Мы долго не продержимся и в конце концов потеряем эти участки, — нахмурился Хэзард.

— А ты уверен, что они для нас так уж важны? Наш клан всегда процветал. Зачем нам иметь больше того, что мы имеем сейчас?

— Бледнолицых будет становиться все больше: золото для них — лучшая приманка. А бизоны когда-нибудь кончатся. Мы с тобой не в первый раз говорим об этом.

— Есть люди, которые с тобой не согласны, — заметил Неутомимый Волк.

— Пусть они будут не согласны, — миролюбиво ответил Хэзард, — а я пока нарою для них побольше золота.

— Джон, — вдруг раздался мелодичный голос Венеции, — может быть, я попытаюсь приготовить какой-нибудь завтрак?

Неутомимый Волк сразу перешел на английский, который знал так же хорошо, как и Хэзард. Их воспитывали как братьев, и Рэмсей Алонсо Кент, английский баронет, был добрым дядюшкой им обоим.

— Благодарю вас, мисс Брэддок, — Неутомимый Волк галантно поклонился. — Я бы с удовольствием позавтракал.

— Так вы говорите по-английски! — воскликнула Венеция. — Как это приятно… Хэзард, почему ты мне ничего не сказал?

— Вероятно, у вас было не слишком много времени для разговоров, — негромко произнес Неутомимый Волк на своем наречии, и Хэзард нахмурился.

— Очень остроумно! — резко ответил он и повернулся к Венеции. — Моя тетка была замужем за белым человеком, так что мы оба еще в детстве выучили английский.

Венеция выглядела так соблазнительно, лежа в постели, что Хэзард вдруг разозлился на Неутомимого Волка, бросавшего на женщину похотливые взгляды.

— Пока ты будешь готовить завтрак, мы искупаемся, — коротко заметил он и вполголоса добавил после того, как Неутомимыми Волк вышел за дверь: — Не забудь надеть брюки. Вечно ты расхаживаешь в одной моей рубашке.

— Они разорвались, когда я их стирала, — прошептала в ответ Венеция.

— Тогда надень мои.

— Они слишком большие. Я могла бы надеть одно из платьев, которые принес Джимми…

— Нет уж! Надень брюки, — он подчеркнул каждое слово. — Мы раздобудем тебе одежду очень скоро, а сейчас никаких игр, Венеция. Я хочу, чтобы к моему возвращению ты была в штанах.

— Слушаюсь, сэр, — пробормотала себе под нос Венеция, поняв, что Хэзард ревнует.

Ее подозрительная покорность насторожила Хэзарда, и он погрозил ей пальцем.

— И рубашку не забудь!

Когда мужчины вернулись некоторое время спустя, Венеция жарила бекон на сковородке. Бросив быстрый взгляд на ее стряпню, Хэзард с удивлением обнаружил, что бекон вопреки обыкновению не сгорел, а лишь чуть-чуть зарумянился. Венеция надела одну из его рубашек и заправила в его же штаны, подвернув их и подвязав на тонкой талии ремешком. Обрадовавшись, что она впервые в жизни последовала его указаниям, Хэзард не обратил внимания на то, что молодая женщина выглядит как сирота из приюта.

— А яйца остались? — поинтересовался он, уже привыкнув помогать ей готовить завтрак.

— Ты сам жарил их вчера, — отозвалась Венеция. — Я не помню.

Усевшись у стола, Неутомимый Волк насмешливо поинтересовался:

— Неужели ты тоже учишься готовить, Черный Кугуар?

— Хэзард мне так хорошо помогает! — воскликнула Венеция, прежде чем он сам успел открыть рот. — Если бы не он, мы бы просто умерли с голода.

— Когда вернешься домой, ты обязательно продемонстрируешь нам свои достижения.

— Это вряд ли, — нахмурился Хэзард.

Он чувствовал, что Неутомимый Волк веселится вовсю, хотя лицо его оставалось неподвижным, как маска, и догадывался, что в следующий приезд в лагерь ему не дадут прохода шутками о стряпне.

— А еще он моет посуду и вытирает ее, и убирает после… Ну, в общем, по вечерам, — быстро закончила Венеция, услышав, как Хэзард предостергающе кашлянул. Она так гордилась его галантностью, но, повернувшись к нему, поняла, что Хэзард чувствует себя очень неловко, и немедленно извинилась: — Прошу прощения. Я совершенно забыла о ваших мужских предрассудках.

— Ничего страшного. Теперь он сможет всех поразить во время летней охоты, — невозмутимо произнес Неутомимый Волк, но в глазах у него плясали смешинки.

Перехватив убийственный взгляд, брошенный Хэзардом на своего друга, Венеция решила вмешаться:

— А что такое летняя охота? Я об этом ничего не слышала.

— Расскажи даме об охоте, — предложил приятелю Неутомимый Волк, от души наслаждаясь сложной ситуацией, в которой оказался Хэзард.

Тот неохотно подчинился.

— Ничего особенно интересного в этом нет. Несколько кланов собираются вместе, чтобы поохотиться и пообщаться.

— Как мило! Это, наверное, напоминает большой пикник. И много ли соберется ваших родственников?

Венеция оживилась и была сейчас очень похожа на ребенка, которому пообещали новую игрушку.

— Я вряд ли сумею это выяснить: меня там не будет, — спокойно, но твердо ответил Хэзард, бросая свирепый взгляд на Неутомимого Волка, — он был недоволен, что друг вообще заговорил на эту тему.

Перейдя на родной язык, Неутомимый Волк заметил:

— Ты бы мог по дороге поискать ее отца.

— Если он жив, то сам найдет меня, — ответил Хэзард.

Неутомимый Волк пожал плечами и снова заговорил по-английски:

— Все будут скучать без тебя этим летом.

— Тут уж ничего не поделаешь.

Венеция осторожно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Она прекрасно понимала, что ей не следует вмешиваться в жизнь Хэзарда, но в конце концов избалованность все-таки взяла верх над здравым смыслом:

— Но разве мы не могли бы поехать вместе? Прошу тебя, Хэзард, это было бы так весело!

— Нет.

— Почему же нет? — Венеция, как обычно, была совершенно невосприимчива к отказам. — Я никогда не видела ни индейской деревни, ни летней охоты, ни даже индейцев — если не считать тебя и Неутомимого Волка. Хэзард сурово нахмурился.

— Это не спектакль, который устраивают ради твоей забавы.

— Да не будь ты таким занудой, черт побери! Ты же понимаешь, что я говорила об этом совсем в другом смысле.

У Неутомимого Волка едва не отвисла челюсть. Он ни разу в жизни не слышал, чтобы кто-нибудь говорил с Хэзардом в таком тоне — тем более женщины. Неутомимый Волк ждал взрыва, но Хэзард довольно мягко произнес:

— Мы никуда не поедем, и это не подлежит обсуждению. Ты просишь о невозможном.

— Это из-за шахты? — Венеция уже начала жалеть о своей настойчивости.

— Да, — с готовностью согласился Хэзард.

На самом деле причина была в другом. Он прекрасно знал, что, если повезет ее на летнюю охоту, для него это станет настоящим испытанием. Они оба окажутся под постоянным пристальным наблюдением, и все сразу поймут, что его отношение к Венеции — не просто вожделение. А если его сородичи догадаются, как нужна ему эта белая женщина, то пострадает его авторитет вождя. Кроме всего прочего, большую часть времени ему придется провести на совете вождей, а потом он будет вместе с друзьями охотиться, играть, скакать наперегонки. Все это чисто мужские занятия. Венеции скоро станет скучно, и этим может воспользоваться кто-нибудь из клана — на летней охоте принято очень настойчиво ухаживать за женщинами…