Сьюзен Джонсон - Нежнее шелка

— И горько об этом сожалею.

Некоторое время Хью смотрел на него смущенно, поскольку правдивые слова Пэдди его встревожили.

— Ладно. Ты исполнил свой долг, предупредив, а теперь вот что, — продолжил он грубовато, — я поговорю с торговцами шелком завтра. Те рулоны, что мы получили от Кусавы, превосходны и стоят того, чтобы с ними подождать. Юкиё пообщается с каким-то приятелем своего друга здесь, в Гавре, а потом встретится с нами в Париже. Когда прибудешь в Париж, мы отпразднуем успехи и подсчитаем наши доходы. — Он направился к двери, но, полуобернувшись, сказал с ухмылкой: — Я слышу, как ты отвечаешь: жокей, да?

— Как будто это что-то меняет, — пробормотал Пэдди, когда дверь за Хью захлопнулась.

— Любит он дам, любит, — скабрезничал боцман. — Он будет трахаться с этой принцессой еще месяца три, даже отговаривать не стоит. Его теперь не образумишь.

— А потом нам придется смотреть, как он напивается до беспамятства, нянчиться с ним, когда от нее откажется, а случится это очень скоро. Заметь, он стал осторожен, наш капитан.

— Винить его в этом не стану после всех неприятностей с его женитьбой.

— Что верно, то верно.

— Ставлю три против одного, что он выкарабкается, еще и полмесяца не пройдет.

— Не-а. Только деньги потеряешь.

— Я знаю его почти столько же, сколько и ты, и говорю — полмесяца, и ни дня дольше! Ставлю пять против одного ради куража!

— На таких условиях не откажусь, — поддержал Пэдди.

— Если боишься…

— Да ладно, бой, только, когда проиграешь, не ропщи.

Всю вторую половину дня Тама укладывала свои новые платья в чемоданы, которые ей принес Хью, и когда он вернулся в каюту, то нашел ее сидящей на краешке стула, одетую, даже в шляпке.

— Вы, кажется, волнуетесь.

— Я вся дрожу. — Она вытянула руки, затянутые в перчатки цвета лаванды. — Смотрите.

— Значит, не вполне готовы к сражению, — пошутил он.

Она улыбнулась:

— Может быть, именно это мне и нужно. Что-то знакомое, будто мечи в руках.

— А мечи вы упаковали?

— Конечно. В первую очередь. Мой отец приказал изготовить их для меня, когда мне было десять лет.

Сейчас она кажется чуть старше, думал он. Ее хрупкость подчеркивают платье с узкой талией, облегающий жакет и маленькая дерзкая шляпка с бантами и перьями.

— Дайте мне минутку, чтобы закинуть вещи в чемодан, и я устрою вам первую в вашей жизни поездку на поезде.

Пока он укладывался, она сидела тихо, сжав руки на коленях, прикусив нижнюю губу, и мысли у нее были в смятении. Теперь, когда она практически здесь, во Франции, ей казалось уже не таким легким делом просто войти в дом брата и сказать ему, что он должен ехать в Японию и — что вполне вероятно — встретиться лицом к лицу со смертью. Он может отказаться. Наверное, каждый нормальный человек отказался бы. Разве не безответственно с ее стороны даже подумать, что она может сразиться с мощью нового правительства и победить?

Глава 29

Была глубокая ночь, когда они добрались до отеля, но Хью, очевидно, останавливался здесь и раньше, потому что управляющий приветствовал его по имени и сказал:

— Ваш номер готов, капитан, — и проводил их в апартаменты на втором этаже, выходящие окнами на Сену.

Тама не обратила внимания на косые взгляды управляющего; цензура света была ей неведома; положение, которое она занимала в Японии, заведомо означало, что ее интересы превыше превратностей судьбы.

Хью также не сосредоточился на поведении управляющего, привыкнув делать то, что нравится. Но понял его сальный намек, когда этот человек произнес:

— Желаю вам, капитан, весело провести у нас время. Вам никто не помешает.

Не собираясь реагировать на циничные инсинуации, Хью сказал:

— Мне вскоре понадобится экипаж.

— Экипаж готов, месье. Указания, которые вы телеграфировали, были очень подробные.

— А кучер? Он хорошо осведомлен о парижской жизни?

— Лучше всех, месье. Он знает всех известных людей в городе.

— Пришлите его.

— Теперь, месье? — Управляющий бросил взгляд на Тама, которая, скинув жакет, стояла перед зеркалом, снимая замысловатую шляпку. — Э-э-э… это от Делароша… без сомнения, — пробормотал француз. — Перья — это его подпись. Дама, конечно же, делает честь этой шляпке, месье, если позволительно так сказать. Очень хороша!

Хью смотрел на него, считая до трех.

— Да. Так как насчет кучера?

Встретившись с тяжелым взглядом, управляющий осекся, поняв, что превысил свои полномочия, и извинился с низким поклоном:

— Прошу прощения. Я сей же момент пришлю кучера, а если вам нужно что-то еще…

— Я позвоню, — прервал его Хью.

— Да, пожалуйста. Мы очень рады, что вы опять остановились у нас.

И, снова поклонившись, управляющий попятился к двери и, заинтригованный неожиданной сдержанностью капитана, вышел. Дамы, которых он привозил в «Гранд» раньше для мимолетных развлечений, были иного пошиба. Стало быть, тут что-то другое.

Положив шляпку и перчатки на консольный столик, Тама повернулась к Хью.

— Наверное, нужно дождаться утра, чтобы повидаться с моим братом.

— Это разумно.

Она слегка приподняла брови:

— А вы всегда разумны?

— Надеюсь. — Если бы это было так, не стоял бы он в номере парижского отеля с женщиной, от которой ему следовало бежать — уже в Осаке, или в Гонконге, или, возможно, в каком-нибудь порту по пути во Францию. И в Гавре он мог бы попрощаться с ней, уже не опасаясь за ее безопасность. — Пока же мы можем, — сказал он, отстраняя все причины, по которым ему следовало бы покинуть ее, — предпринять поездку в экипаже по Парижу. До рассвета осталось совсем немного времени. Тогда, в приличное время, мы сможем прийти к вашему брату.

— Что значит — приличное?

Ее прямота всегда восхищала его — в отличие от других женщин, которых он знал.

— Самое раннее — в девять часов.

— В девять! Дома я уже четыре часа, как встала бы, закончила утреннюю тренировку доджо и занималась повседневными делами.

— В Париже в девять встают только те добродетельные души, которые посещают службу. Большинство светских людей редко открывают глаза до полудня. Но мы можем по крайней мере заехать в девять и оставить визитку.

— Если окажется, что брат в девять еще не встал, я его разбужу. Он возражать не станет.

— Вам виднее.

Она искоса посмотрела на него:

— Обычно вы не уступаете с такой готовностью.

Он пожал плечами:

— Не собираюсь становиться между вами с братом. Мне там не место.

— Вот именно. Ваше место не там.

Своим тоном она задела его — вероятно, так же не беспокоясь, как и он, что все это означает.