Эжени Прайс - Свет молодого месяца

— Конечно, догадывалась. О, Хорейс, как это неудачно, что Блэк-Бенкс принадлежит Джиму и Алисе!

— Спокойной ночи, сестра. Все-таки, хотя бы «завтра и завтра, и завтра» он мой.

Первые посетители пришли навестить Хорейса, когда он прожил в Блэк-Бэнксе четыре месяца. Он был целый день в полях, верхом, и только успел привести себя в порядок к раннему обеду, как к парадному входу подкатила коляска. У него сердце упало, когда он увидел двух женщин и ребенка, которым изысканно вежливо помогал сойти Адам; ему было теперь семнадцать лет и он гордо называл себя «Дворецким в Блэк-Бэнкс». Определять ему обязанности оказалось ненужным. Казалось, он был так рад, что там будет жить Хорейс, что сам взял на себя чистку серебра, полировку зеркал, уход за лошадьми и уборку листьев; он подавал Хорейсу еду, а теперь, в белой куртке, принимал гостей. «Адам, видимо, доволен, что гости приехали, чего нельзя сказать обо мне», — подумал Хорейс, схватил свой пиджак и поспешил через гостиную.

Вдова Шедд и миссис Эббот с маленькой Деборой поднимались по широкой парадной лестнице, когда он их приветствовал, — как он надеялся, достаточно вежливо.

— Добрый день, мистер Гульд, — сказали они все одновременно, а Адам, стоя позади гостей, знаком приветствовал Хорейса, как будто он сам все это устроил.

— Мы надеемся, что не помешали вам, — распевала вдова Шедд. — Мы просто подумали, что пора вашим соседям нанести вам дружеский визит.

— Это очень любезно с вашей стороны.

— Мы подумали, что это удачный час для визита, — сказала Мэри Эббот с такой теплой улыбкой, что раздражение Хорейса несколько улеглось. — Мы подумали, что вы, вероятно, вернулись с полей и не слишком заняты, и можно трем вашим соседям навестить вас, ненадолго. Поздоровайся с мистером Гульдом, Дебора, дорогая.

Девочка присела, и Хорейс поклонился.

— Вы оказываете мне большую честь, мисс Дебора. Вы желаете пройти в дом, дамы, или вам нравится это мартовское солнце? Если хотите, можно посидеть на веранде.

Адам все задерживался около парадной лестницы, покачиваясь то на одной, то на другой ноге.

— Извините, масса Хорейс, хотите, чтобы обед подали на веранду?

— Обед! О, нет, нет, — воскликнула Мэри Эббот. — Мы пришли не на обед. Просто дружеский визит, к тому же короткий. На веранде будет отлично.

У Адама был очень разочарованный вид, когда Хорейс отослал его, и он пробормотал достаточно явственно, что постарается не дать обеду остыть. Хорейс решил преподать Адаму урок хороших манер в этот же вечер. Он подал стулья дамам и Деборе, которая благодарно улыбнулась ему очень ласковыми и необыкновенно живыми глазками.

— Можно подать чай? — спросил Хорейс.

— Нет, спасибо, мистер Гульд. — Мэри Эббот засмеялась. — Мы, правда, не собираемся долго сидеть и не хотим, чтобы ваш обед остыл.

Миссис Шедд была необыкновенно молчалива, просто потому, что была занята осмотром — внимательно рассмотрела подушки на стульях, украдкой провела пальцем по деревянным ручкам, проверяя, нет ли пыли, и оглядывалась, пытаясь разглядеть, что делается внутри дома.

— Это ваше первое посещение Блэк-Бэнкс, миссис Шедд? подчеркнуто спросил Хорейс.

— Что? О, нет, нет. Я посещала вашу невестку как можно чаще. Ей, видимо, были нужны друзья, бедняжке. Знаете ли, ее прелестные руки так дрожали, что я думала, она уронит чайник, разливая чай, — просто потому, что его принес черный.

— Я знаю, — сказал Хорейс.

— Она боялась черных? — спросила Дебора.

Хорейс улыбнулся.

— Да, боялась. Это странно, не правда ли, мисс Дебора?

— Конечно, странно. Я их не боюсь, они мне нравятся.

— Мне тоже. — Он все улыбался ей. — Вы подросли, клянусь, барышня, с тех пор, как мы с вами так бешено скакали два месяца тому назад.

— О, мы никогда не придем в себя от этого ужасного убийства, мистер Гульд, — заявила вдова Шедд, сжав виски при этом воспоминании. — Надеюсь, надсмотрщик Батлера как-нибудь избавился от него, — тем или иным путем.

— Он сам избавился от себя вскоре после этого, мэм.

— Что?

— Да, бедняга перерезал себе горло и погиб от потери крови.

— Не слышала никогда о том, чтобы негр покончил самоубийством. Он был, наверное, не совсем в своем уме, — сказала Мэри Эббот с жалостью.

— Да, наверняка. — Хорейс повернулся к Деборе. — Сколько вам лет теперь, мисс Дебора? Или это невежливый вопрос со стороны джентльмена?

— Я с удовольствием скажу вам, мистер Гульд. Мне исполнится девять лет накануне Нового Года. — Она сидела очень прямо, сложив руки на коленях.

— Ну, я бы дал вам по крайней мере двенадцать лет! Вы очень взрослая для девяти лет.

Она улыбнулась.

— Вы здесь, правда, живете совсем один, в этом большом доме? Без какой-нибудь жены или каких-нибудь детей, или еще кого-нибудь?

— Без какой-нибудь жены или каких-нибудь детей, или еще кого-нибудь, — Хорейс засмеялся. — Но, знаете, мне это нравится. Ну, иногда мне скучно, но это дружественный дом. Он такой же дружественный, как старый дом, хотя существует всего лишь несколько лет.

— Вы всегда будете жить здесь один? — спросила девочка.

— Дебора! Хватит, милая, — ее тетя говорила твердо, но ласково.

— Мне нравятся ее вопросы. Очень в точку. Нет, мисс Дебора, я не смогу. Видите ли, Блэк-Бэнкс принадлежит моему брату и его семье. Они как-нибудь вернутся с Севера, и мое счастливое существование закончится.

Дебора сочувствующе сдвинула свои темные, вразлет, брови.

— О, мне так жаль.

— Спасибо, — сказал Хорейс.

— Честное слово, мне кажется, что вам действительно нравится жить здесь одному, мистер Гульд, — воскликнула миссис Шедд. — Как это странно для молодого человека. Неужели вы не находите, что без белой женщины, которая бы заставляла негров работать, невозможно содержать дом в порядке?

— Совершенно никаких хлопот, мэм. А я тоже люблю, чтобы дом был в порядке… Какая прекрасная весна, не правда ли?

— Весна? Да, до сих пор, да. Э… мистер Гульд?

— Да, миссис Шедд?

— Мужчины на острове о вас заботятся? Я имею в виду, они пригласили вас войти в их клубы?

— Нет, мэм.

— О! Как жаль!

— Совсем нет. Впереди еще масса времени. Мне нравится мое одиночество. Вы ездите верхом, мисс Дебора?

— О да, сэр. И мне кажется, я умею совсем неплохо.

— Тогда нам надо как-нибудь покататься вместе. Конечно, если ваша тетя Мэри позволит вам.

— Я не называю ее тетя Мэри. Я называю ее тетя Эббот. Можно мне поехать, тетя Эббот?

— Почему же нет, можно, Дебора, но я никогда не замечала, чтобы ты так много разговаривала, дорогая моя.