Дороти Гарлок - Река вечности

Мерси удивилась, увидев, что Ход несет во двор завернутую в одеяло мать. Он медленно пронес ее вдоль стола, чтобы она убедилась – все приготовлено на славу.

Она больше напоминала ребенка, если бы не седые волосы. Марта и Дора стояли рядом, ожидая ее одобрения. Мать поблагодарила их.

– Ты хорошо потрудилась, Марта, хотя у тебя было мало времени. У тебя и овощи есть, и старую добрую мамалыгу приготовила. Молодец.

– Ты одна умеешь по-настоящему готовить мамалыгу, Ма.

– И твоя рука... чувствуется, Дори. А это не тот... мед, из-за которого Байта... ужалила пчела?

– Да, Ма. Эта маленькая пчела ничуть ему не навредила. Хочешь, я помажу тебе медом лепешку?

Мерси и Даниэль стояли в стороне от семьи и наблюдали, как все суетились вокруг матери. Вайт и Гидеон, братья, которых она еще не видела, бросали на них любопытные взгляды. Внимание всех было направлено на женщину, которую держал на руках Ход. Даже дети, совсем недавно бегавшие по двору, стояли тихие и тоже смотрели на свою бабушку.

Ход отнес мать в дом, за ним последовали все братья. Мерси поняла зачем, когда мужчины пододвинули кровать так, чтобы мать могла видеть всех через дверь. Марта поспешила в дом, прикрыла миссис Бакстер еще несколькими одеялами.

Когда мужчины вышли во двор, Вайт направился прямо к Мерси. Его выделяла гладкая загорелая кожа, широкий, добродушный рот, светлые усы, и прекрасные зубы и волосы – густые и пушистые, – совсем не такие, как у его братьев.

– А я-то думал, что из Бакстеров я единственный красавец.

– Не обращай на него внимания, Эстер, – проходя мимо, сказала Дора. – Он не такой красивый, как твой муж.

Вайт улыбнулся жене и шутливо шлепнул ее по мягкому месту:

– Болтушка ты моя!

– Привет, – Мерси протянула руку. – Ты уже познакомился с Даниэлем?

– Нет. Но наслышан о нем, – он протянул руку Даниэлю. – Говорят, что ты убил медведя ивовым прутом?

Даниэль рассмеялся.

– Ну, не совсем так.

– Я Гид.

Юноша, который произнес эти слова – такой же высокий, как и Вайт, но тоньше в талии, – был самым красивым из всех братьев. Мерси заметила это сразу. Она также поняла, что Гидеон и сам отлично знал об этом и очень гордился светлыми, шелковистыми, тщательно зачесанными назад волосами. Черты его лица не успели огрубеть, как у братьев, и когда он улыбался, его лицо становилось мягким и светлым.

– Привет, Гидеон, – Мерси протянула ему руку. Юноша взял ее обеими руками и улыбнулся.

– Привет, Эстер, – он говорил так, как будто Мерси сейчас для него была единственным человеком в мире. Мерси сразу же поняла, что это был один из его приемов, которым он пользовался, когда проделывал то, о чем болтали Ленни и Берни. Мерси вдруг так захотелось ему сказать, что он просто еще ребенок.

– Тренируешься, Гид? – Вайт так сильно шлепнул брата по спине, что тот не удержался и пошатнулся в сторону Мерси. – Завлекать женщин – это его основное занятие. Он слишком их любит. Не так ли, малыш Гид?

– Хватит скалить зубы. Пора к столу, – Дора подошла к мужу, и он обнял ее за плечи. – Держись подальше от Эммы, Гид, – резко сказала Дора. – Ей всего лишь двенадцать лет. Я не позволю тебе испортить ее, как девчонку Морганов.

Гидеон рассмеялся.

– Тогда ты лучше передай ей, чтобы держалась подальше от меня, Дори.

– Садитесь за стол, – крикнул Ход.

После того, как мужчины расселись, осталось одно свободное место. Марта и Дора стояли рядом, готовые обслужить их, а дети стояли за спиной Хода с тарелками в руках.

– Я подожду и поем с Мартой и Дорой, – сказала Мерси, когда Ход жестом пригласил ее занять место у стола рядом с Даниэлем. Ленни и Берни сели подальше от него.

– Садись, Эстер. Мы празднуем твой приезд. – Пока Мерси усаживалась за стол, собаки крадучись начали вылезать из-под крыльца. Но услышав окрик Хода, они опять забились туда. Ход встал и сложил перед собой руки.

– Боже, спасибо за то, что ты вернул домой нашу сестру Эстер. Мы никогда не просили у тебя слишком многого, только самое необходимое: пищу для наших желудков и дров для костра. Сейчас мы хотим попросить тебя о самом важном для нас. Пусть наша мать уйдет легко. А когда она уйдет, пусть первый, с кем она встретится, будет наш Па, потому что с ним она хочет быть. Благодарим тебя за пищу и за то, что мы живы и здоровы. Аминь.

Мерси чувствовала, как у нее в горле все сжалось, и, боясь задохнуться, посмотрела на братьев. Их глаза были закрыты. Ход закончил молитву, сел и стал накладывать еду в детские тарелки.

К вечеру Мерси так устала, как никогда в своей жизни. Она удивлялась, как Марта выдерживает такую работу. Она присела только раз, когда нянчилась со своим ребенком, Дора работала вместе с Мартой, но делала более легкую работу. Обе женщины настояли, чтобы она сидела с матерью, чью кровать отодвинули от двери.

Даниэль разговаривал с Ходом и Байтом. Старших Бакстеров, казалось, заинтересовало то, что Даниэль рассказывал о фермерстве, и о своей мельнице. Бегжи и Ленни сидели на другом конце крыльца, играли с детьми и посматривали на кувшин с виски, который передавали друг другу Ход и Вайт. Они предложили Даниэлю попробовать из их кувшина и разразились смехом, когда от крепкого напитка у Даниэля перехватило дыхание. Казалось, что виски на Бакстеров не действовало. Но после нескольких глотков Даниэль почувствовал, что у него начинает заплетаться язык, и решил, что ему хватит.

Мерси вышла на крыльцо. У нее возникло ощущение, что после захода солнца горы сомкнулись. Вайт и Ход держали на руках спящих детей.

– Как Ма? – спросил Ход.

– Опять заснула. Она очень мало ела сегодня.

– Она ест, как птичка, уже всю неделю.

– Мне показалось, что ее дыхание стало тяжелее по сравнению с тем, когда мы приехали, – с беспокойством сказала Мерси.

– Я заметил, – произнес Ход.

Дора торопливо вышла из-за угла дома и направилась прямо к Вайту.

– Я нигде не могу найти Эмму, и Гида нигде не видно. Если он что-нибудь с ней сделал, я ему устрою такое, что он вообще забудет о женщинах. Выпороть его надо как следует, вот что ему надо устроить.

– Может быть, Эмма пошла уложить детей Хода спать.

– Нет. Дети Хода спят здесь, в доме. Где Берни? Где Ленни?

– Наверное, пошли спать.

– Будь проклят, этот Гид! Я говорила Эмме, что он за штучка. Она еще не знает, как можно соблазнить девушку. Она маленькая. Отвратительная гадина, вот он кто! Когда-нибудь его пристрелят, если он не перестанет волочиться за женскими юбками.

– Успокойся, Дорита, – Байт передал Даниэлю спящего ребенка и поднялся на ноги.

– Успокойся! Если б это твою сестру испортил Гид, ты б оторвал ему голову. А потом со всех ног побежали бы с Ходом к священнику!