Линда Уинстед - Поймать молнию

Рената окинула взглядом чистую, хотя и крошечную камеру. Плоская узкая койка без подушки и одеяла, в одном углу стоял ночной горшок. Рената не принадлежала к борцам против несправедливости, но сейчас почувствовала, как в душе у нее поднимается гнев.

– Я бы пришла раньше, но меня заперли в гостинице.

– Не надо было тебе приходить, – прошептал Джейк. Рената прочитала в его глазах покорность, и это болью отозвалось в ее сердце.

Шериф Коллинз опустил руку на плечо Ренаты, но убрал ее, заметив взгляд Джейка.

– Это плащ Фелисии, – изумленно сказал он. – И ее платье.

Рената повернула голову и пристально посмотрела на шерифа.

– Фелисия заперта в моей комнате в гостинице и на ней платье моей матери, – холодно сказала она. – Может, сейчас вы согласитесь, что это дико – запирать чью-то дочь.

– Пойдемте, – шериф Коллинз схватил Ренату за руку, но она выдернула ее и крепко вцепилась в перегородку. Другой рукой она все так же держала руку Джейка.

– Я не пойду, пока вы не выслушаете меня, – настаивала Рената. – Джейк не убивал Кенни Мейлза и его сообщника, который поджег дом… Он не мог этого сделать.

– Суд состоится через девять дней, – отступил шериф Коллинз. – Если вы хотите подать прошение по этому делу…

– Меня может не быть здесь через девять дней. – Она почувствовала, как пальцы Джейка напряглись. Он начал потихоньку убирать свою руку. – Мой отец пытался нанять карету и экипаж в городе, чтобы увезти меня из Серебряной Долины… против моей воли, – добавила бы я. – А разве это не в вашей юрисдикции – следить за тем, чтобы людей вашего города не похищали и не увозили? Через два дня через город будет проходить дилижанс, и у меня есть такое чувство, что я в нем окажусь. Меня могут посадить в сундук, связать и засунуть в рот кляп, и я сомневаюсь, что я буду здесь через девять дней, если вы не выпустите Джейка! – Она все больше и больше сбивалась на крик.

Коллинз вздохнул и присел на край стола.

– Ну хорошо. Я выслушаю вас. Рената глубоко вздохнула, успокаиваясь.

– Когда был убит Кенни, мы были в горах. Вместе. Никаким образом Джейк не мог спуститься сюда, убить Кенни, а потом вернуться – и все без моего ведома.

Шериф Коллинз снисходительно смотрел на нее.

– Кенни был убит в ночь пожара или на следующий, – так мы вычислили. У него было перерезано горло. А нож – это, как вам известно, оружие Джейка.

– Это неубедительная улика, шериф, – убежденно сказала Рената. – Нельзя же обвинять человека на таком…

– А вы знали, что Джейк и Кенни подрались в городе как раз накануне пожара?

Рената мельком взглянула на Джейка.

– Нет.

– Из-за каких-то глупых высказываний о вас. – Шериф был настолько же уверен, что Джейк виновен, насколько Рената была убеждена в обратном.

– Но это не значит…

– Вы видели Кенни Мейлза в ночь во время пожара, миссис Вулф? – напирал шериф.

– Нет. Джейк…

– Миссис Вулф, здесь у нас чертовски ясное дело. Перерезанное горло, история ненависти между двумя мужчинами, и даже кусочек хлопковой бахромы, зажатой в руке жертвы. Тело находилось неподалеку от дома…

– Клянусь… – прошептала Рената.

– Вы так же клялись, что Джейк был с вами в ночь, когда случился пожар на ранчо Саммерса? А потом я слышал, вы признались, что вы не были близки с ним… и все это было уловкой, чтобы оправдать Джейка.

– Это не…

– Кто поручится, что вы снова не станете лгать в его защиту? Вы сами, не правда ли? И позвольте мне задать вам еще один вопрос, миссис Вулф, – насмешливо спросил шериф. – Откуда вы знаете, что это Кенни Мейлз устроил той ночью пожар? А не приходило ли вам в голову, что Джейк сам мог поджечь факелом дом? Что он солгал вам, обвинив в этом Кенни, чтобы покрыть убийство?

Рената заколебалась. Она вспомнила, как Желтая Луна, рассказывала о Джейке, говорила, что в его жилах течет кровь воина, но он родился в неподходящее время. Она отвернулась от шерифа и посмотрела мужу в лицо. И поняла, что он не способен совершить все эти преступления, в которых его обвиняют.

– Нет. Это невозможно.

Рената почувствовала, как пальцы Джейка выпростались из ее ладони. Она снова заглянула ему в глаза. Они были мрачные, непроницаемые. На нее сейчас взирал тот самый Джейк, которого она встретила в первый раз. Почему он вдруг стал таким суровым?

– Я найму адвоката, – пообещала Рената Джейку, отстранившемуся от нее. Он остановился, задев ногами койку. – Я займу немного денег у Мелани… или дам телеграмму Амалии, если Мелани не вернется вовремя…

– Черт побери, Джейк сам может позволить себе нанять адвоката, если захочет, – грубо захохотал шериф Коллинз.

Рената сердито повернулась к нему.

– Я не говорю о каком-то захудалом адвокатишке, которого можно нанять за пару цыплят. Я говорю о хорошем специалисте, а услуги его дорого стоят…

– Черт побери, вы разве не знаете? Джейк может нанять любого адвоката в Филадельфии, если бы решился на это. У него денег больше, чем у кого-либо в этом городишке. Он мог бы раз десять купить каждого из нас, и у него бы все еще остались деньги.

Рената посмотрела на мужа, но лицо его было бесстрастным – от глаз, до сжатого рта и твердого подбородка.

– Но… – начала она.

– Ты ей не говорил, Джейк? – Коллинз явно получал огромное удовольствие.

– Она приехала сюда в поисках богатого мужа, – холодным жестким голосом отвечал Джейк. – Я не собирался преподносить ей себя на серебряном блюде. Разыгрывать из себя авантюриста было гораздо веселее, чем рассказывать ей правду. Ей нравятся игры. Ей нравятся сказки. Вот и все.

Тело Ренаты напряглось, перед ней был незнакомец, удивительно похожий на Джейка. И все же это был не он.

– Ты не можешь так говорить.

Джейк усмехнулся, и ее словно холодом пробрало до костей. Это была злая улыбка, и она адресовалась ей.

– Не могу? – Быстрым движением он стянул с головы хлопковую рубашку и подошел к доскам, отделявшим его от Ренаты. – Возьми ее на память об этой невероятной истории, – сказал он, просовывая рубашку через доски, – об этой сказке, Рената Мария Паркхерст.

Он ждал, что она поправит его: Рената Мария Вулф. Но она не поправила. Она все так же смотрела на него огромными, как блюдца, глазами, в которых был не страх, а мука.

– Я больше не могу носить ее, – прошептал он. – Она пропахла тобой.

Рената резко отвернулась от него, зажав в руках скомканную рубашку, и выбежала из дверей. Конечно, Джейк заметил, как в ее глазах промелькнуло сомнение. И в этот миг она для него стала такой же, как все. Он уловил и мимолетный страх в ее глазах, когда в ее мозгу пронеслось: а не убил ли он на самом деле Кенни Мейлза и не поджег ли дом… Это уничтожило все нежные чувства, которые он к ней питал.