Пенелопа Стрэттон - Любовь по расчету

Огромный бальный зал был украшен розовыми, малиновыми и черными драпировками, а также несметным количеством цветов и лент. Сверкающие люстры заливали гостей ярким светом.

Войдя в зал под руку с Рексом, Дианта тут же окинула взглядом всех присутствовавших в поисках леди Бартлетт. Но ее нигде не было. Она успокоилась, но не надолго — она заметила, что Рекс тоже ищет кого-то среди гостей. Ей показалось, что настроение мужа изменилось, но она не знала, чем вызвана эта перемена. Постигло ли его разочарование, или он вздохнул с облегчением, узнав, что она не приехала?

Играла музыка. Молодые военные в мундирах и кавалеры в штатском толпились вокруг Дианты, умоляя подарить им танец, совсем как в первые месяцы ее замужества. Однако теперь она видела происходящее совсем в другом свете: будучи неопытной девчонкой, она думала, что сердцами можно играть. А теперь ее собственное сердце разрывалось от горя.

В самый разгар празднества прибыл герцог. Как всегда, он был одет с большим изяществом. Одна неискушенная в интригах молодая леди подбежала к нему, чтобы узнать, насколько достоверны слухи о предстоящем сражении. На ее вопрос он невозмутимо ответил:

— Да, мы выступаем завтра.

Гости стали переглядываться — было ясно, что беззаботному веселью пришел конец.

Дианта напряженно наблюдала, как герцог беседовал с генералами, но не заметила на его лице и тени волнения.

— Почему он не отдает никаких приказаний? — спрашивала она.

— Он ждет новостей, — пояснил Джордж Лизем. — Большая часть войск его армии сконцентрирована у местечка Мон-Сен-Жан, поскольку он уверен, что Бонапарт нанесет удар именно там, предприняв попытку отрезать ему все выходы к морю. Генерал Блюхер и прусская армия находятся недалеко от Лигни. Они могут выступить навстречу друг другу, в зависимости от того, куда Бонапарт направит свой удар. Но сейчас еще ничего не известно.

На некоторое время танцы прекратились. Шестнадцать молодых шотландцев в килтах исполнили народный танец. Аудитория шумно аплодировала, а девушки осыпали их цветами.

Хлопая в ладоши, Дианта неожиданно обернулась и увидела рядом с Рексом леди Бартлетт. Они о чем-то шептались. Она не смогла разобрать слов, но зато увидела, что Рекс чем-то серьезно обеспокоен. Он что-то быстро говорил и делал нервные движения рукой. Леди Бартлетт в ответ кивала прекрасной головкой, а Рекс продолжал говорить. Дианта с ужасом осознала, что ее муж о чем-то умоляет эту женщину.

Кровь прилила к лицу — Дианта была готова сорваться с места и бежать через весь зал, чтобы вцепиться в нее и прервать их беседу. Но она вовремя опомнилась. Устроить безобразную сцену? Только не здесь. Секунду спустя Рекс и леди Бартлетт развернулись и покинули зал.

Когда подошло время ужина, Дианту окружили галантные кавалеры, которые всячески добивались ее внимания. Она смеялась и флиртовала, пытаясь не очень обращать внимание на Рекса и его даму. Герцог Веллингтон также был занят: он флиртовал с дамами направо и налево, улыбкой отвечая на комплименты, как будто больше ничего в мире его не интересовало.

Однако, как только подали закуски, появился курьер и о чем-то тихо доложил его светлости. Было видно, что герцог в недоумении, но пытается взять себя в руки. Он отослал курьера и продолжил ужинать. Потом он неторопливо встал из-за стола и куда-то удалился с хозяином дома. Гости лишь тревожно переглядывались, в растерянности спрашивая друг друга, что все это значит.

Вскоре ситуация прояснилась. К тому времени, как возобновились танцы, стало известно, что армия Бонапарта перешла границу.

— Но почему это так его удивило? — спросила Дианта у Джорджа. — Веллингтон этого ожидал.

— He совсем так, — с горечью ответил Джордж. — Герцог был уверен, что Бонапарт атакует с тыла, и, соответственно, укреплял северо-запад. Но Наполеон ударил с юга и теперь находится в двадцати милях от Брюсселя. Наши войска располагаются не там, где нужно. Потребуется не один час, чтобы провести передислокацию, а это даст Наполеону время, чтобы… — он замолчал, вспомнив, что разговаривает с дамой. — Я должен идти, — сказал он. — Времени мало, а нужно успеть переодеться и отправляться на службу.

Гости начали торопливо расходиться, обмениваясь прощальными поцелуями. Многим предстояло приступить к исполнению своих обязанностей в рядах армии союзников. Дианта огляделась в поисках Рекса, даже не надеясь его увидеть, как вдруг заметила, что он пробирается к ней сквозь толпу.

— Джордж уезжает, — сообщила она.

— Ну, тогда давай уедем и мы, — поморщившись, произнес Рекс. — Здесь нам оставаться незачем.

Ночь в Брюсселе была тревожной. Телеги, груженные провиантом и амуницией, готовились к отправке. Солдаты в спешке покидали свои квартиры.

Ужасный шум раздавался прямо под окнами дома на улице Дюкаль. Внутри кипела бурная деятельность: Джордж достал свой мундир и готовился к отъезду. Элинор, бледная и молчаливая, до последнего момента оставалась рядом.

— Ты можешь сказать, какой приказ получил, или это военная тайна? — спросил у брата Рекс.

— Мы собираемся в штабе, а потом как можно быстрее выезжаем в Катр-Бра, — ответил Джордж. — Большие силы были собраны на севере, и нужно время, чтобы их перебросить. Но мы можем задержать французов до их прибытия.

Берти также был готов к отъезду. Дианта видела, как Софи сняла с себя золотой крестик, нежно поцеловала и надела ему на шею.

— Да хранит тебя Господь, — прошептала она. — Не может быть, чтобы так скоро мы разлучились навсегда.

— Я еду в штаб вместе с ними, — сказал Рекс Дианте. — Может, узнаю последние новости. Не жди меня, ложись отдыхать.

Тут Дианта вспомнила, как муж о чем-то умолял леди Бартлетт. Он больше не принадлежит ей, если вообще когда-то принадлежал…

— Я и сама собиралась лечь, — холодно произнесла графиня. — Будь осторожен.

Они подошли к двери. Настал момент прощания. Наконец мужчины ушли, оставив женщин в безмолвном страдании.

Еще до заката войска покинули Брюссель. На город опустилась зловещая тишина. Улицы были уже не так многолюдны и не пестрели мундирами. Сотни молодых и веселых мужчин покинули город, быть может, навсегда. В первый день жители города испытывали смешанные чувства — с одной стороны, было ясно, что от этого сражения зависит судьба Европы, но с другой, они беспокоились о тех, кто покинул их на рассвете.

Хотя после отъезда Берти Софи пребывала в подавленном настроении, но она быстро нашла в себе силы воспрянуть духом. Годы ухода за больными и немощными сделали ее стойкой.

— Раненые начнут прибывать в город сразу же после начала сражения, — объясняла она Дианте и Элинор. — И мы должны быть готовы их принять. Мадам Дельвилль организовывает госпиталь, и я намерена помогать ей.