Эйна Ли - Дорога любви

Кэтлин кивнула:

– Да, Роури.

Роури подумала, что в такой момент лучше оставить Кэтлин одну, и поспешила к себе домой.

С каждым глотком Майкл Рафферти становился все мрачнее. Он считал, что Кейсмент обошелся с ним незаслуженно сурово. Два года он работал на компанию, как проклятый, и вот что получил в благодарность. Он сражался с индейцами сиу, пробивал проходы сквозь скалы, а теперь, когда работа была почти завершена, компания выкинула его за дверь.

Чем больше он об этом размышлял, тем в большую ярость приходил. Он поговорит с Кейсментом еще раз. Может, поостыв, босс пожалеет, что поспешил его уволить. Дороге все еще нужны такие хорошие работники, как Майкл Рафферти. С грохотом опустив стакан на стойку, Рафферти быстро направился к выходу. Подойдя к специальному вагону, в котором привозили зарплату, он постучал в дверь.

Из-за решетки на него кинул взгляд сутулый пожилой человек в шляпе с длинным козырьком над седыми волосами. Узнав Рафферти, он открыл дверь и вернулся к столу, где раскладывал деньги по стопкам.

– Закрой дверь, – попросил он Рафферти, как только тот поднялся в вагон.

– Где Кейсмент? – буркнул Рафферти. Человек за столом кивнул в сторону города.

– Отправился за сандвичами и кофе. Скоро вернется.

– Хочу с ним поговорить, – бросил Рафферти.

– Тогда выйди из вагона. Кейсмент не любит, когда кто-то присутствует при распределении денег.

– Мне надо получить расчет.

– Обращайся к Кейсменту, – ответил кассир. – Я только считаю деньги. А сейчас убирайся.

Рафферти в гневе сжал кулаки. Теперь еще и этот дохлый ублюдок будет ему указывать. Вдруг в его голове блеснула мысль, как он может поквитаться с Кейсментом, с компанией и с этим придурком, выгоняющим его из вагона.

Рафферти быстро шагнул к столу и до того, как кассир смог что-то сообразить, ударил его изо всех сил по голове так, что тот слетел со стула. Из носа хлынула кровь.

Кассир открыл рот, чтобы закричать, но крик застрял у него в горле: Рафферти всадил ему в грудь нож по самую рукоятку. После этого он поспешно сгреб деньги со стола в саквояж, покинул вагон и направился в свою палатку.

– Мы немедленно уезжаем, – коротко бросил он Кэтлин.

– Уезжаем? Куда? – удивилась та. – Я еще не собралась.

– Возьми только белье на смену, – произнес он, быстро запихивая свои вещи в седельный вьюк. – Больше нам ничего не понадобится. Перестань кукарекать и торопись.

– Я могу попрощаться с миссис Грэхем?

– У нас нет времени. Идем быстрее. – Схватив за руку, он потащил ее за собой.

На конюшне для них оседлали двух лошадей. Когда конюх подвел их к Рафферти, тот нанес ему страшный удар. Парень без чувств упал на землю.

Кэтлин в ужасе воскликнула:

– Что ты делаешь?

– Садись на лошадь и скачи за мной! – крикнул он ей.

Когда всадники покидали город, на них почти никто не обратил внимания.

С потемневшим лицом Джек Кейсмент склонился над мертвым кассиром.

– Это мог быть только кто-нибудь из тех, кого кассир знал. Иначе он бы не пустил его внутрь вагона. – В ярости Кейсмент ударил ногой по стулу. – И этот ублюдок унес всю зарплату.

В этот момент к вагону подбежал один из железнодорожников.

– Мистер Кейсмент, вам надо сходить на конюшню. У конюха шишка размером с яблоко, и он говорит, что Майкл Рафферти украл двух лошадей.

Они поспешили к конюшне. Выслушав пострадавшего, Кейсмент сделал вывод:

– Теперь понятно, кто украл деньги.

Он повернулся к сопровождавшему его человеку:

– О'Рурк, отправляйся за разведчиком, за Маккензи.

Глава 17

Проснувшись с рассветом, Томас поднялся с кровати и хотел отдернуть шторы. Но, тронув их, он замер, удивленно оглядел комнату, потом перевел глаза на Роури и улыбнулся:

– Какие поразительные изменения. Я просто не могу прийти в себя.

Роури наблюдала за ним, опершись локтем о подушку.

– Кэтлин и я сделали все это за один день. Если бы я знала, что моего дорогого мужа не будет несколько дней, мы сделали бы все гораздо лучше.

– Такой труд не должен остаться без награды. Я подумаю, как тебя отблагодарить.

– Кэтлин ты уже не сможешь отблагодарить – она уехала. Мне очень жаль ее: она осталась вдвоем со своим ужасным мужем.

Роури выбралась из кровати и, обняв Томаса за талию, мягко поцеловала его в плечо.

– Как себя чувствует твоя спина?

– А как она выглядит? – повернулся он. Роури внимательно оглядела рубцы:

– Ужасно.

– Ну, значит, моя спина чувствует себя лучше, чем выглядит. – Он повернулся, привлек ее к себе и нежно поцеловал в губы. – А сейчас мне надо идти. Я опаздываю на поезд.

Роури вздохнула.

– С того времени, как мы поженились, мы видим друг друга реже, чем до свадьбы. – И она разочарованно отвернулась.

Томас сгреб ее в объятия и повернул к себе лицом.

– Дорогая, мне так жаль оставлять тебя в одиночестве. Я знаю, как тебе плохо одной.

– Это не одиночество. Это просто скука. Я не привыкла ничего не делать. У нас на ранчо всегда было много работы. Боюсь, я не привыкну к городской жизни.

Томас поцеловал ее еще раз, затем начал быстро одеваться.

– Ты привыкнешь к городской жизни, Роури. Помни, что ты жена доктора. Когда я вернусь в Виргинию, у меня будет множество пациентов. – Он повернулся к ней и улыбнулся: – Но только после медового месяца, который я тебе обещаю. Как только закончится мой контракт с железной дорогой, мы поедем в Англию и во Францию. Она присела на краешек кровати.

– Мы можем хотя бы вместе позавтракать?

– Я уже опаздываю. Перехвачу что-нибудь в лагере. – Налив в тазик воды, Томас принялся бриться. Покончив с этим за несколько минут, он подарил ей прощальный поцелуй. – Веди себя хорошо. Увидимся вечером.

Вдалеке раздался свисток паровоза, и Томас, схватив свой неизменный саквояж, выбежал из дома.

Роури откинулась на подушку, думая о том, что ей предстоит долгий тоскливый день. Безжизненность городка действовала ей на нервы. Отогнав невеселые мысли, она наконец поднялась с кровати, оделась и отправилась в ресторанчик, чтобы позавтракать.

Поставив перед ней чашку чая, владелица ресторана улыбнулась, но затем ее лоб прорезало несколько морщинок:

– Что ваш муж думает об этом убийстве и ограблении?

– Какое убийство и ограбление? Женщина от удивления вскинула брови. Она живо придвинула стул, уселась рядом с Роури и стала рассказывать о происшедшем случае:

– Разве вы еще не слышали? Зарплата железнодорожников украдена, а кассир убит. – Она подняла глаза к небу. – Боже, скоро здесь женщине нельзя будет ходить одной! Эта железная дорога не принесла городу ничего, кроме неприятностей!