Джо Беверли - Сломанная роза

— Вопрос в том, — перебил его лорд Вильям, — что нам теперь делать?

Галеран обернулся к нему.

— А какой у нас выбор?

— Мы можем поддержать притязания Роберта.

Галеран искоса взглянул на Джеанну и увидел, что она встревожена, как и он сам.

— Зачем?

— Потому, что законный король — он! Ад и пламя, Галеран, неужели ты утратил понятие о добре и зле настолько, что поддержишь братоубийцу и смерда?

— Я поддержу лучшего короля.

— И ты полагаешь, Генрих — лучший?

— Да. Не хотим же мы, чтобы Англия снова стала провинцией Нормандии.

Лорд Вильям пошел на попятный.

— Верно говоришь. Но, признаться честно, не нравится мне все это.

— А мне не нравился Рыжий с его беззаконными приспешниками и ненасытными ворами вроде Ранульфа Фламбара.

Лорд Вильям внимательно посмотрел на сына из-под насупленных кустистых бровей.

— Ты уверен, что тобою руководит не только желание помешать Ранульфу Фламбару копаться в твоих семейных делах?

— Признаюсь, я думал об этом. Ранульф остается без защиты Рыжего, и это должно умерить его аппетиты. Но вернемся к вопросу о новом короле. Какой у нас выбор?

Лорд Вильям беспокойно потер подбородок костяшками пальцев.

— Я уже говорил: до меня дошли вести из Винчестера и малая толика слухов. Так вот, некоторые рыцари готовы поддержать Роберта.

— Храни нас всех Всевышний, коли так. И что же, нам придется воевать?

— Мы не можем из страха уклониться от боя.

— На мой век боев хватит.

— Нет, ежели ты мужчина, — отрезал отец. — За правое дело мы будем драться, коли придется. Но об этом после. После… — Он скинул плащ и снова пристально посмотрел на Галерана и Джеанну. — Кстати, о Фламбаре. Что это за история с умыканием младенца? И при нем тут лучник?

Галеран недовольно поморщился. Скрыть что-либо от отца было невозможно.

— Ничего у них не вышло. Но как ты узнал?

— Губерт послал мне весточку, спасибо ему. Тогда как родной сын пытается держать меня в неведении…

— Я просто не хотел тревожить тебя.

— Тревожить меня?! — вскочил на ноги лорд Вильям. — Меня тревожить! Да что у меня есть в этой жизни, кроме тревог! И зачем Фламбару нужно это отродье?

— Думаю, скорее речь о том, что Доната нужна Лоуику.

— Зачем?

— Затем, что сопровождать грудного младенца пришлось бы Джеанне.

Лорд Вильям опасливо покосился на свою невестку.

— Он все домогается тебя?

— Он домогается Хейвуда, — покраснев, ответила Джеанна ровным голосом.

— Пронеси, господи, — пробормотал, уразумев сказанное, лорд Вильям. — А Генрих Боклерк не станет водить дружбу с Фламбаром, и то, что случилось, предвещает скорое падение Фламбара, а вместе с ним — и Лоуика.

— Именно, — кивнул Галеран. — Итак, если мы поддержим Генриха, я смогу отправиться к нему с просьбой рассудить наш с Лоуиком спор о Донате и быть уверенным в его благосклонности.

Лорд Вильям опустился на скамью.

— Но ему придется нарушить закон, ибо отец имеет право на свое родное дитя.

— Тот, кто был оскорблен в собственном доме, тоже имеет кое-какие права. Но от тебя, отец, и только от тебя все зависит. Если ты обеспечишь Генриху надежную опору на севере, он вряд ли захочет ссориться с тобою. Или ты предпочтешь не зависеть от короля?

Лорд Вильям нахмурился.

— Ей-богу, было бы проще утопить это отродье, — проворчал он и тут же виновато взглянул на Джеанну.

— Пожалуй, — заметил Галеран, — тебе пора познакомиться с твоей новой внучкой. Джеанна?

Она послушно вышла, и лорд Вильям пробурчал:

— Она мне не внучка!

— Все равно, привыкай обращаться с нею как с внучкой.

Джеанна вернулась, неся ребенка. Галеран взял у нее девочку и положил на руки отцу. Поистине, рука господня благословила этот момент: Доната не спала и была в лучшем виде — сытая, сухая и спокойная.

Галеран молча взглянул на жену, и та выскользнула из спальни.

Девочка таращилась на большого, краснолицего Вильяма Брома, агукала, разевала ротик, словно желая заговорить.

— Ну, ну, птичка моя маленькая, — молвил лорд Вильям, давая ей ухватиться за свой толстый, мозолистый палец. — Должен сказать, ее старший брат в этом возрасте выглядел точно так же.

Напоминание о сыне, которого он так и не увидел, было подобно удару ножом, но Галеран не показал виду, когда отец с беспокойством взглянул на него.

— И пальчики сильные, — продолжал лорд Вильям, — жаль, не держать ей в руках меча.

— Я бы за это не поручился: она ведь дочь Джеанны.

— Верно говоришь! — расхохотался отец и вдруг испытующе взглянул на Галерана. — У вас все сладилось?

— Все или не все, но могу сказать наверняка, я не отвергну Джеанну и никому не позволю причинить ей зло, и отнять у нас ее дитя тоже не позволю.

Лорд Вильям пошевелил бровями; ребенок зачарованно смотрел на него.

— Такая кроха, а хлопот от тебя, как от большой… Hy ладно. Так чего нам ждать от Лоуика?

— Не знаю; быть может, попытается силой захватить Джеанну и Донату. Но при этом ему надо убить меня, ведь только в этом случае он сможет завладеть Хейвудом.

— Если б Лоуик попытался прибрать к рукам Джеанну и ребенка, ты бы сразился с ним?

— Пришлось бы.

— Но, убей он тебя в бою, других препон для него не будет.

— Кроме мести за меня моей семьи.

— А что, если он решит примкнуть к герцогу Роберту? Роберт пойдет войной на север, и месть твоей семьи едва ли будет опасна для Лоуика.

— Отец, я знаю и Генриха, и Роберта. Если корона достанется Роберту, это будет самая злая из шуток судьбы.

Лорд Вильям в упор смотрел на сына.

— Как возвышение Завоевателя вопреки всем трудностям и как случайная стрела, пронзившая Рыжего на охоте? Ох, Галеран, судьба шутит странные шутки с королями Англии. И не жди, чтобы эти события подчинялись законам здравого смысла. — Он встал, отдал девочку Галерану. — Что ж, я еду в Лондон, присягать новому королю. Быть может, тебе стоило бы поехать со мною и изложить твое дело самому Генриху, покуда новая случайность не спутает наши планы. Вместе мы будем сильнее.

Доната беспокойно заворочалась, и Галеран положил ее головкой себе на плечо, как делала Джеанна. Девочка успокоилась, доверчиво прижалась к нему.

— Когда ты едешь?

— На днях.

— С женщинами и младенцем придется путешествовать не торопясь.

— А куда мне спешить? Я просто не хочу, чтобы кто-то думал, будто я отсиживаюсь в своей глуши, — хитро прищурился лорд Вильям.

— Понимаю. — Галеран осторожно погладил Донату по спинке, и она, казалось, стала засыпать. Как хотелось остаться за надежными стенами собственного замка и уповать на то, что мир не заметит малого, беззащитного ребенка… Но это было глупо, как и другие искушения.