Кэтлин Вудивисс - Волшебный поцелуй

Джеффри мог прочесть по лицу жены то, что она готовилась ему сказать, и, опередив ее, заключил:

— Поскольку я уверен в том, что ты не хочешь вступать ни в какие контакты с преступником, я оставлю тебя в покое. Можешь спать одна.

С этими словами Джеффри привязал кобылу к столбу и, взяв карабин, зашагал к хижине. На стук никто не отозвался. Тогда он приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

— Пит, ты здесь?

Ответом была тишина. Джеффри зашел внутрь и огляделся. Не обнаружив Пита, он прошел через комнату к двери, ведущей в маленькую спальню отшельника, но и она оказалась пустой.

Вернувшись, Джеффри еще раз кинул взгляд по сторонам. Судя по всему, люди отсюда ушли с час назад. Рыжий Пит вполне мог исчезнуть, завидев гостей издали, но в данном случае все говорило о том, что он приготовился к встрече, постаравшись, чтобы гости чувствовали себя уютно в его хижине.

В очаге приветливо потрескивали дрова, возле импровизированного камина на железном табурете стоял чайник, из носика которого шел пар. К камину хозяин подвинул стол и два грубо сколоченных стула. На столе стояла глиняная миска, а рядом — черпак, на разделочной доске лежали кусок копченой дичи и нож, а под ножом — записка.

«Меня не будет несколько дней. Чувствуй себя как дома».

Джеффри снял плащ и заглянул в миску, а потом оглянулся на дверь. Рейлин продолжала стоять на пороге.

— Ты ведь любишь кукурузные лепешки, не правда ли? — спросил он, не глядя на жену.

— Да, — тоненьким голосом ответила она и, скинув промокшее одеяло, подошла к Джеффри, не в силах оторвать взгляд от разложенной на столе еды. — Твой друг скоро вернется?

— Не думаю. — Джеффри все еще боролся с праведным гневом оскорбленного мужа. Судя по всему, Рейлин было бы гораздо приятнее, если бы рядом находился кто-то третий. Тогда она могла бы попытаться удрать снова, однако сейчас было не время гоняться за ней, чтобы вернуть в лоно семьи.

Джеффри небрежно махнул рукой в сторону записки, не пытаясь больше ничего объяснить. Она и сама прочтет. Вряд ли ей приятно принимать помощь от человека, которого она считает убийцей.

Рейлин пробежала глазами записку, а затем оглядела убогий интерьер жилища. Она надеялась, что некто по имени Пит будет дома и сможет служить чем-то вроде буфера в ее общении с Джеффри, но этому не дано было случиться. Одни под одной крышей. Раньше ее это обстоятельство, несомненно, очень порадовало бы, но сейчас, когда она все еще находилась под впечатлением той жуткой сцены в конюшне, ей стало не по себе.

Чтобы отвлечься, Рейлин попыталась по вещам составить портрет хозяина.

— Почему священник решил стать отшельником?

— Про это я у него не спрашивал.

Джеффри намерен был и дальше сохранять холодность по отношению к жене, но, окинув взглядом ее дрожащую фигурку в отрепьях, он не мог не испытать жалость и… нежность. Взгляд его потеплел, но он одернул себя, решив что не по-мужски будет сдаваться так скоро, особенно если учесть, что Рейлин продолжает принимать его за убийцу. Напомнив себе о том, что жена ему нисколько не доверяет, Джеффри вновь испытал жгучую обиду.

На дальнем конце стола лежала открытая Библия. Джеффри подошел и взял ее.

— Притчи… Я должен был догадаться, — со смешком заметил он. — Пит не мог избежать искушения и не сообщить нам что-нибудь в назидание.

— И что он нам сообщает?

Откашлявшись, Джеффри густым, хорошо поставленным голосом начал читать: «Разве легко найти добродетельную женщину? Нет, ибо ее цена выше цены рубинов. Муж ее может доверять ей всем сердцем своим, не ожидая подвоха. Она будет творить ему лишь добро и не причинит зла никогда, покуда будет жива».

Рейлин почувствовала, как щеки ее вспыхнули. Никогда в жизни не встречала она священника не у дел, и все же ей показалось, что хозяин хижины обращался непосредственно к ней.

— Как он мог знать о том, что меня гнетет, этот Рыжий Пит?

— Знать о нас с тобой? — Джеффри отложил в сторону Библию. — Пусть это тебя не пугает, — насмешливо протянул он, — когда я заехал к нему на пути к тебе, ему уже все было известно о том, что случилось в Оукли.

— Ты хочешь сказать, что он знал и про мой побег? — недоверчиво уточнила Рейлин.

Джеффри в ответ лишь кивнул.

— Но как может простой священник, живущий в лесу, так быстро обо всем узнавать? Насколько я понимаю, отсюда до усадьбы еще порядочно ехать?

— Да, Оукли не близко, но здесь, моя дорогая, новости распространяются почти мгновенно. Не думаю, что мало-мальски важное событие остается неизвестным жителям леса, в том числе и Рыжему Питу. Он знал, когда следует исчезнуть, потому что видел, как мы подъезжали.

— Зачем было ему уходить из собственного дома, оставляя его нам в полное распоряжение?

Джеффри пристально взглянул жене в глаза:

— Может, оттого, что он хороший человек и у него хватает ума не стоять между мужем и женой, когда им требуется выяснить отношения.

Рейлин вдруг сделалось очень холодно, и она, обхватив себя руками, стала растирать предплечья. Мысль о том, что ей предстоит выяснять отношения с Джеффри, лишила ее отваги.

— Нет, — пробормотала она, с мученическим видом выставив вперед подбородок. С помощью Библии он только хотел показать, какой, по его мнению, следует быть хорошей жене. Очевидно, она не должна задаваться вопросом о том, насколько праведными являются поступки мужа. Для нее это все не имеет значения.

— А может, старина Пит просто не хочет обвинять в убийстве человека, которого знает не первый день, даже если все считают его преступником?

Джеффри подошел к очагу и, присев на корточки, принялся ворошить кочергой уголья. Подбросив еще поленьев, он заметил:

— Впрочем, тебе совсем ни к чему утруждать себя, задумываясь над тем, что хотел сказать Пит. Скорее всего это послание адресовано мне. — Он выпрямился, отряхнул руки и, кивнув в сторону миски, стоящей на столе, сказал: — Думаю, тебе скорее всего предназначалось это послание.

Рейлин проследила за его взглядом, но, как ни старалась, не могла понять, что он имеет в виду. По правде говоря, она устала донельзя, страшно проголодалась и очень хотела спать, но и в самом бодром расположении духа все равно не смогла бы решить эту загадку.

Заметив ее недоумение, Джеффри подошел к столу, опустил в миску черпак и, подняв его, дал вылиться в миску тягучему золотистому тесту.

— Рыжий Пит спросил меня, любишь ли ты кукурузные лепешки. Похоже, он оставил тесто и дичь для тебя, чтобы ты приготовила ужин. Если тебе это не нравится, я могу достать то, что уложила для нас Кора.

Рейлин не нашлась, что ответить.

У Джеффри уже отпало желание демонстрировать свое остроумие, стоило ему подумать о том, что Рейлин пришлось перенести. Сняв куртку и рубашку, он с несвойственной ему тщательностью развесил их на стульях перед огнем, а когда вновь повернулся лицом к жене, приказав себе не делать ей скидки из-за того, что она по своей же глупости попала в беду, Рейлин едва стояла на ногах.