Элайна Фокс - Строптивый ангел

Эва прикрыла глаза.

Присцилла начала затягивать корсет.

– Выдохни! – посоветовала она.

– Слишком туго, – жалобно сказала Эва. – Я же не смогу ничего съесть.

Присцилла, не слушая ее, затянула корсет.

– Вот так. Там все равно будет, как обычно, какое-нибудь вчерашнее жаркое. Поешь, когда вернемся домой.

Эва повернулась к зеркалу.

– Нет, нет, – предупредила Присцилла, – еще рано.

Она встала перед ней и приспустила завязки рукавов, освобождая плечи. Затем выдернула шпильки из волос сестры и немного распустила туго стянутый лиф.

– Цилла!

– Все нормально. Теперь можно смотреть.

Она отступила в сторону, и Эва подошла к зеркалу.

На нее смотрела совсем другая девушка. Она надевала это платье и раньше, но теперь выглядела так, словно она надела его… специально для кого-то. И румянец на щеках теперь был натуральным.

Она не могла оторваться от собственного отражения.

– Попроси его остаться, – тихо сказала Присцилла за ее спиной. – И если он скажет «нет», я готова съесть собственную шляпу.

Эва улыбнулась. Девушка в зеркале выглядела неотразимой.

– Которую? – спросила Эва. – Новую, с алыми перьями?

Присцилла засмеялась:

– Не важно. Он все равно останется.

– Боже, Присцилла, – вздохнула Эва, – он останется, а что же делать дальше?

– Об этом будем думать потом, когда придет время. Не беспокойся, все будет отлично. Не стоит тревожиться. Папе он уже нравится. Сегодня он повел его к себе на работу на Уолл-стрит.

– Зачем? – удивленно повернулась Эва к сестре.

Присцилла улыбнулась:

– Он уже почти свыкся с мыслью, что Энджелл станет его зятем. Наш ковбой делает успехи, не правда ли?

Эва почувствовала, как забилось ее сердце. Энджелл может стать ее мужем? Да, отцу он нравится, в этом нет никаких сомнений. Во время обеда они почти всегда беседуют вдвоем, за исключением редких случаев, когда в их беседу сварливо вмешивается миссис Морланд. Отец дотошно расспрашивает Энджелла о скотоводстве, лошадях и о жизни на Диком Западе. Энджелл со свойственным ему юмором старался избегать скользких тем. Но иногда все-таки отвечал, и отвечал прекрасно.

– Так что же? – прервала ее раздумья Присцилла. – Ты попросишь его остаться?

Эва вздрогнула.

– Я уже просила его.

– Не увиливай. Ты же понимаешь, о чем я говорю. Не на несколько дней. Навсегда!

Эва почувствовала, как у нее внутри все сжалось.

– А что, если он откажется? – почти неслышным шепотом спросила девушка.

Присцилла вздохнула и посмотрела на сестру преувеличенно терпеливым взглядом.

– Мы же договорились насчет шляпы, ты забыла?

– Но он же подумает… Я же так ясно отзывалась о браке и что я о нем думаю… Брак должен быть альянсом и заключаться семьями в зависимости от положения в обществе.

– Какая галиматья! – прошипела Присцилла. – При таком положении дел лучшее, на что ты можешь рассчитывать, – это Каллум Хендерсон. Кроме того, какая разница, что ты говорила раньше? Люди меняются. И он тоже уже другой, не тот, что раньше. И ты, Эва, тоже меняешься.

– Я? – Она вопросительно посмотрела на сестру. – Ты думаешь, я тоже?

Присцилла прыснула.

– Посмотри в зеркало, – посоветовала она, – если ты не веришь мне на слово.

Новое платье Эвы не вызвало фурора. В любом случае к вечеру оно подходило, просто немного отличалось от привычного стиля Эвы. Она заметила долгий изучающий взгляд отца. Но он не сказал ничего определенного, только буркнул: «Ты прекрасно выглядишь, дорогая». И направился вслед за супругой к дверям.

Но Энджелл смотрел на нее так, что она покраснела до кончиков волос. Его взгляд был настолько дерзким, что у нее перехватило дыхание.

Наконец он отвернулся и предложил Присцилле руку.

И всю дорогу, пока они ехали к Хендерсонам, Эва периодически чувствовала на себе его взгляд. Сам Энджелл выглядел великолепно в своем новом костюме. И ее все время тянуло посмотреть в его сторону.

Она опустила глаза. А как он отреагирует, если она попросит его остаться, остаться с ней? Если она признается ему в своих чувствах. Если скажет ему, что ей все равно, кем он был в прошлом, что она любит его. Как он поступит?

Любовь. Поймав себя на этой мысли, она резко подняла голову, чем привлекла всеобщее внимание.

– Что с тобой, дорогая? – спросила мать, пытаясь в сумеречном свете разглядеть ее лицо.

– Нет, ничего, – быстро ответила Эва. – Просто я… мне показалось, я забыла кое-что. Но нет, я ошиблась.

– Не волнуйся. Мы всегда можем послать Эмбри, если в этом есть необходимость.

– Нет, нет, – пробормотала Эва.

Да, она может ему сказать. Может признаться ему в любви. Эта мысль была столь неожиданна, что она даже сначала не могла поверить себе. Она влюблена в мужчину! С одной стороны, ее это ужасало, а с другой – необыкновенно забавляло.

Ведь они же думали, что Присцилла выйдет за него замуж. Почему же это невозможно для Эвы? Что может помешать? Отец узнает, что у Энджелла ни гроша за душой, что он беднее, чем даже Харви? Это так уж плохо? Ну ладно, действительно печально. Но в данном случае это не имеет значения. Она хочет быть его женой. И любит его. Какое изумительное чувство!

Они прибыли к Хендерсонам почти вовремя – опоздали всего на восемь минут. Миссис Морланд полагала, что приехать немного позже – это хороший тон. Они прибыли последними.

После того как всех представили и разлили гостям херес и виски, Эва присела на диван рядом с Каллумом и огромной «Энциклопедией американских птиц».

Напротив нее, в другом конце комнаты, отец и Энджелл беседовали с мистером Олденом и мистером Хендерсоном. Они стояли так, что Эва могла видеть лицо Энджелла. Он тоже, периодически наклоняясь, чтобы расслышать мистера Олдена, бросал на нее красноречивые взгляды. «Как он привлекателен!» – подумала Эва.

Она сделала глоток хереса и обернулась к Каллуму.

– И здесь тридцать три страницы о голубях, – разглагольствовал тот в благоговейном восторге. – Тридцать три страницы!

Он медленно переворачивал страницы, любовно разглаживая каждую.

– Прекрасная книга, – пробормотала Эва, делая новый глоток хереса и вновь украдкой глядя на Энджелла.

Их взгляды встретились, но тут она прижала руки к груди и быстро отвернулась.

– Домашние голуби, почтовые… – продолжал Каллум. – Вы знаете, я даже написал недавно статью о голубях в «Нью-йоркское орнитологическое общество». И мистер Крандалл обещал скоро напечатать ее в газете.

«А послал он ее мистеру Крандаллу с почтовыми голубями, – весело подумала Эва. – Интересно, сколько нужно голубей, чтобы унести статью? Вероятно, не меньше дюжины».