Робин Хэтчер - Приют любви

Меган по-прежнему ведет себя странно. Мне даже кажется, что это — совсем другой человек. Иногда создается впечатление, что она смотрит внутрь тебя, делая глаза жесткими и холодными, как лед. Ты поймешь, что я имею в виду, когда приедешь на свадьбу.

Надеюсь, у тебя в Нью-Йорке все хорошо.

Твой друг,

Мартин Беллман.

— Когда я приеду на свадьбу, — пробормотал Рори. Как бы сильно не старался он забыть, сердце по-прежнему болело при мысли, что Бренетта выйдет замуж за кого-то чужого. Он не думал, что сможет вынести поездку на свадьбу.

Снова стук. Миссис Уолтерс заставила его поднять голову.

— Мне очень жаль беспокоить вас еще раз, мистер О'Хара, но тут один джентльмен настаивает на разговоре с кем-то из руководства. Мистер Майклз появится гораздо позже. Не могли бы Вы поговорить с ним?

Рори попытался успокаивающе улыбнуться, надеясь уменьшить ее страх перед своим плохим настроением.

— Конечно, я встречусь с ним, миссис Уолтерс. Пригласите его сюда.

Джентльмен, который проскользнул мимо миссис Уолтерс, был, казалось, не в лучшем настроении, чем сам Рори. На его круглом властном лице ясно читалось возбуждение. Седеющие усы подергивались, пока он пристально пристраивал очки на короткий широкий нос.

Рори поднялся со стула.

— Я — мистер О'Хара. Чем я могу помочь вам? — Указывая на стул напротив себя, он добавил: — Садитесь, пожалуйста.

— Меня зовут Пинкам, Росс Пинкам, — сказал мужчина, устроившись и ставя на колени свой портфель.

Рори кивнул и подождал, пока мистер Пинкам продолжил.

— Мистер О'Хара, у моей семьи небольшой коммерческий и товарный бизнес в Южной Каролине. Мы не очень богаты, но пытались помогать соседям и друзьям, чем только могли. Иногда мы продлеваем кредиты на основные предметы торговли в нашем магазине. Или даем ссуду деньгами, под будущий урожай. — Мистер Пинкам поерзал на стуле, поправляя очки средним пальцем левой руки.

Рори терпеливо ждал, гадая, куда же он клонит. Мелкому бизнесмену нет смысла проделывать столь долгий путь из Южной Каролины в Нью-Йорк, чтобы взять здесь заем. Росс Пинкам откашлялся.

— Мистер О'Хара, одна из семей, которой мы пытались помогать с тех пор, как их постигли тяжелые времена, стала… в общем, они слишком уж пользовались нашей порядочностью и, так же, порядочностью других. Я стараюсь сказать следующее — они очень много заняли у всех в округе.

— Боюсь, я не прослеживаю связи с нашим банком, мистер Пинкам. Эта семья занимала и у нас?

— Нет, по крайней мере, насколько мне известно. Нет, мистер О'Хара, мое дело гораздо более личного плана.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Ну вот, казалось, что лишение права пользования плантацией неизбежно. Мы все считали, что вдова, ее сын и брат покойного мужа вскоре останутся без крова и без гроша. И поверьте мне, в наши трудные времена плантация не сможет принести все те деньги, которые они должны вернуть. Только более мощные кредиторы выиграют от заклада имения. — Он еще раз поперхнулся. — Но затем парню удалось устроить блестящую партию с девушкой из состоятельной семьи, так что мы продолжаем ждать.

Смутная тревога забилась в глубине сознания Рори.

— Недавно нам обещали выплатить все долги сполна сразу после свадьбы в июне, — продолжал мистер Пинкам. — Именно это и привело меня в Нью-Йорк. Пока другие согласились потянуть чуть подольше, мы, боюсь, если не получим хоть часть наших денег сейчас, окажемся в такой же серьезной ситуации, как и…

— Как и семья Адамсов, — тусклым тоном закончил Рори.

Мистер Пинкам опустил глаза на руки, по-прежнему сжимая портфель. Он кивнул.

— Значит, мистер Адамс пообещал кредиторам, что его тесть, Брент Латтимер, оплатит все его долги? — спросил Рори.

Пинкам снова кивнул.

— Мистер Пинкам, я не имею права снимать денежные средства с личного счета мистера Латтимера, а он сейчас в Джорджии, в ожидании свадьбы. А о какой сумме идет речь?

Посетитель Рори открыл портфель и передал через стол папку. С сомнением, Рори открыл ее, чтобы взглянуть на цифры. У него перехватило дыхание.

— Так много? — спросил О'Хара мистера Пинкама.

— Боюсь, что у Джеймса Адамса очень убедительная речь. Мы все время верили, что выплата не за горами — прямо за углом, так скажем.

— Но пять тысяч долларов? Маленькому товарному магазину? — мысленно удивился он. — Если вам он задолжал столько денег, то каким должен быть его общий долг?

Мистер Пинкам пожал плечами.

— Каким бы он ни был, он довольно велик, можете быть уверены.

Рори повернулся на стуле к окну. Он был уверен, что Брент не подозревает об этих старых долгах и требованиях оплаты. Он понятия не имел, какое приданое, или наследство, оговорили Брент со Стюартом, но он точно знал, что вопрос о долгах не обсуждался. Хотя Стюарт никогда не притворялся, будто «Виндджэммер» является процветающей плантацией, но он произвел на всех — включая и Рори — впечатление, что вполне способен содержать жену. Предположим, что его единственный повод для женитьбы на Бренетте — ее деньги? Рори был убежден, что это именно так. Зачем еще понадобилось бы Стюарту скрывать правду? Если бы он сказал, как в действительности обстоят дела, все распознали бы в нем охотника за состоянием. Но если он действительно любит Бренетту, разве не захотел бы он рассказать ей буквально все? Разве не был бы он честным с Брентом, сообщив ему, в каком ужасном положении находится? Рори следует выяснить правду, и он должен сделать это, не откладывая. Он уедет из Нью-Йорка до конца недели.

Резко повернувшись, он обратился к ошеломленному мистеру Пинкаму:

— Я лично оплачу этот долг, сэр, но только при условии, что вы не сообщите остальным кредиторам. Я составлю необходимые бумаги. А сейчас извините меня, мне нужно заняться делами.

ГЛАВА 24

Март 1880 — «Спринг Хейвен».

Бренетта прислонилась к плечу Стюарта, пока они стояли рядом на веранде. Тихий весенний вечер окутал плантацию тишиной и спокойствием, и Бренетта чувствовала, как радость заполняет ее сердце. Дом погрузился в безмолвие; все остальные уже давно отправились спать. Находясь возле своего будущего мужа, Бренетта мечтательно представляла их будущую жизнь в «Виндджэммере». Легкий вздох сорвался с ее приоткрытых губ.

— Пора возвращаться в дом, Бренетта, — сказал Стюарт.

— О, еще немножко, Стюарт. Ты так долго отсутствовал, и мы так мало побыли вместе.

— Но я теперь с тобой. Я много проехал сегодня и устал.