Лаура Гурк - Сама невинность

Софи посмотрела на него в ужасе.

— Именно это она и подумает! Боже мой! Надеюсь, тётушке удастся выдумать какую-нибудь убедительную историю. Если мама решит, что мы сбежали, мне придется замаливать этот грех всю свою оставшуюся жизнь.

— Я польщён.

— Я не имела в виду, что… просто…

— Не беспокойтесь, — прервал её Мик. — Я скажу вашей маме, что как детектив Скотленд-ярда, находящийся при исполнении обязанностей, заставил вас вернуться в Лондон, так как вы являетесь важной свидетельницей совершенного преступления.

Софи застонала.

— Прелестно. Тогда она, конечно же, намного лучше отнесётся ко всей этой истории. Тем не менее, мы ничего не можем с этим поделать.

— Взгляните на это с другой стороны, — сказал Данбар, откидываясь на спинку сиденья. — Если вы ошибаетесь насчет этого убийства, у меня будут серьёзные неприятности с моим начальством.

— Я не ошибаюсь.

— Вы можете быть уверены в этом, — пробормотал Мик, когда экипаж выезжал на основную дорогу, — но я нет.

Они добрались от Парфэйра до железнодорожной станции в Виндзоре[74] примерно за двадцать минут. Мик ни о чём её не спрашивал. Софи знала, что он ждал, когда она сама всё ему расскажет, но хотела сделать это в поезде. Тогда у неё будет масса времени, чтобы рассказать ему всё.

Из-за большого количества людей, которые приехали в Аскот только на открытие скачек, очередь за билетами в Лондон была длинной и продвигалась ужасно медленно. Они едва успели, вскочив в вагон буквально за несколько секунд до последнего свистка и отправления поезда.

Мик вел её через переполненный людьми вагон, заприметив в его конце два свободных места. Он пропустил Софи, и девушка скользнула на место около окна.

— Который теперь час? — глядя на Данбара, спросила она.

Мик вытащил часы.

— Семь часов четыре минуты, — ответил он и убрал часы обратно в карман.

— Они, должно быть, немного спешат, — и, не думая, она прибавила: — Возможно, это потому, что они такие старые, ведь они принадлежали ещё вашему отцу.

Мик застыл. Он стоял в проходе и изумлённо смотрел на неё.

— Как вы узнали о моих часах?

— Я просто знаю и всё.

В этот момент мимо него попыталась пройти пожилая женщина, и легкий тычок её трости вынудил Мика уйти с прохода и плюхнуться на сиденье рядом с Софи. Он всё еще выглядел потрясенным.

— Совершенно невозможно, чтобы вы знали, что они принадлежали моему отцу, — Данбар повернулся и посмотрел на неё. — Никто не знает этого наверняка, даже я.

— Я знаю. Я знаю это совершенно точно. Часы были у вашей мамы, когда она умерла, верно?

Софи увидела, как его лицо потемнело от гнева.

— Хватит, Софи, я уже достаточно наслушался всего этого вздора об экстрасенсах и спиритуалистах и прочей ерунде. Совершенно очевидно, что вы изучили моё прошлое. Нашли кого-то в сиротском приюте, кто рассказал вам о часах. Вы думали, что это заставит меня поверить в эти ваши силы. Так вот, не заставит!

Софи сердито посмотрела на него, ей хотелось закричать от отчаяния.

— Вы всё ещё думаете, что я участвую в каком-то заговоре, организованном с целью убить вас? Упрямее вас я никого не встречала! — она уже начала злиться. — Стоит вам придумать что-то, как вы вцепитесь в эту мысль и никак не можете от неё отказаться! Мне кажется, это особенное свойство вашего характера должно существенно затруднять вашу работу в качестве детектива полиции.

Мик проигнорировал насмешку.

— Вы действительно полагали, что этот маленький трюк с моими часами убедит меня в чем-то?

— Сомневаюсь, что вас вообще можно убедить, — парировала она. — Я могу предсказать, что завтра будет землетрясение, но вы, поставив всё с ног на голову, найдёте этому какое-нибудь смехотворное запутанное объяснение. Вы просто отказываетесь принимать факты.

— Тот факт, что вы экстрасенс? Вы об этом говорите?

Софи не обратила внимания на сарказм в его голосе.

— Мысль о том, что я обладаю способностями такого рода, пугает вас. А так как вы принадлежите к тем людям, которым невыносима сама мысль о том, что что-то может вас напугать, то вы вообще отрицаете существование сверхъестественных способностей.

— Говорите, это я переворачиваю всё с ног на голову? — возмутился он, также повышая голос. — Женщина, если говорить об этом, то вы намного, намного талантливее меня в этом вопросе. И до настоящего времени ваши так называемые силы не произвели на меня такого уж сильного впечатления. Мне они кажутся чертовски удобными.

— Ну, а мне они кажутся чертовски неудобными!

Софи отвернулась от Мика и обнаружила, что все в вагоне повернулись и уставились на них поверх спинок своих сидений. Некоторые посмеивались, некоторые хмурились, не одобряя такое публичное проявление эмоций, а некоторые смотрели на них со своего рода подозрительным любопытством, будто задавались вопросом, а не сбежала ли эта парочка из ближайшего сумасшедшего дома. Софи закусила губу и сползла вниз по сидению.

Она знала, насколько тяжело большинству людей понять происходящие с ней вещи. Она сама не всегда понимала те образы, которые возникали у нее в голове, или те вещи, которые она просто начинала знать. Софи также понимала, что они с Миком должны работать вместе. Просто ей хотелось, чтобы он перестал видеть в ней подозреваемую и начал видеть союзника.

— Ну, вы собираетесь рассказывать мне об этом убийстве? — голос Мика вторгся в её мысли, и Софи открыла глаза.

— Собираюсь. Но чем больше вы меня обвиняете и с чем большим подозрением ко мне относитесь, тем меньше вероятность того, что я смогу вспомнить все подробности. Так что лучше вам быть милым и вежливым.

Тихонько выругавшись себе под нос, Мик поднял руки в умиротворяющем жесте.

— Хорошо. Просто расскажите мне всё, что сможете.

Софи закрыла глаза и постаралась одновременно и расслабиться, и сосредоточиться.

— Я вижу мужчину. Он лежит на булыжной мостовой на боку, спиной ко мне.

— Вот что он одет?

— В тёмный костюм. Он полицейский, как и вы.

— Откуда вы знаете? На нём форма?

— Нет, но я уверена, что он служит в полиции. Его шляпа валяется неподалеку. Она смята, словно кто-то наступил на неё, — Софи замолчала, пытаясь разобраться в тех образах, которые возникали и исчезали у неё в голове. — Он мертв, но… — она открыла глаза и посмотрела на Мика. — Сколько будет крови, если в человека выстрелят из пистолета?

— Это зависит от многого.

— От чего?

— Куда именно попала пуля и из какого оружия она была выпущена.

— Его застрелили, я совершенно уверена в этом. Но там так много крови. Совсем как тогда, когда я видела вас, — Софи задрожала, неожиданно ей стало холодно.