Ширли Басби - Покорность ей к лицу

Джек медленно кивнул:

— Вы правы. Так что вы об этом думаете?

Маркус пожал плечами:

— В лучшем случае Уитли просто старается мне насолить. В худшем… — Маркус нахмурился, — в худшем он замышляет что-то опасное и готовит нападение на меня, чтобы отомстить мне за предполагаемый «грабеж».

— Думаю, так и есть, — вмешался Гаррет. — Он не очень много болтает, но ясно, что он затаил страшную злобу на вас. Если он сумеет, он навредит вам.

Маркус снова пожал плечами:

— Пусть попробует.

Какие-то нотки в его голосе заставили Джека и Гаррета посмотреть на него повнимательнее. Он в ответ только улыбнулся:

— Несмотря на все наши усилия, мы до сих пор не знаем точно, у него меморандум или нет.

— Да, и это одна из причин, по которой я еду в Лондон, — признался Джек. — Я должен поговорить с Роксбери и выяснить, нет ли у него новых сведений. — Джек опустил глаза: — Боюсь, что мы упускаем время и документ либо у кого-то другого, либо и правда потерялся в папках в Конногвардейском полку. Но пока этот чертов меморандум не найдется у Уитли или еще где-нибудь, никому из нас не будет покоя. Если бы нам удалось устранить Уитли…

Маркус глядел на носок ботинка. Интересно, а если еще разок-другой макнуть Уитли в пруд, это развяжет ему язык? Вряд ли. Все-таки одно дело медальон и связанная с ним тайна, а другое — секретный документ и повешение за измену.

— Я думаю, что надо его подловить и выбить из него правду, — отрывисто проговорил Джек, вторя мыслям Маркуса. — Конечно, он может быть ни в чем не виноват.

— Хотя мы не нашли у Уитли никаких следов меморандума, я не верю, что он невиновен, — возразил Гаррет. — Не забывайте, Китинг говорил, что Уитли очень мило о чем-то шушукался с Коллардом и под хмельком Уитли намекал, что свел знакомство с Коллардом. Возможно, он просто хвастался, чтобы показаться более значительным и интересным, но я так не думаю. Наш майор очень высоко себя ставит, и навряд ли он стал бы якшаться с местными контрабандистами, если бы это не было ему так или иначе выгодно. А единственная выгода, которую я вижу в знакомстве с Коллардом, состоит в том, что он контрабандист и у него есть партнеры на континенте.

— Но тогда возникает еще один вопрос, — сказал Джек. — Если меморандум у Уитли и он свел знакомство с Коллардом, то почему он до сих пор здесь? Почему не скрылся с меморандумом на норманнских островах или во Франции?

— Потому что, — ответил Маркус, растягивая слова, — он ждет известий от французов.

Джек и Гаррет одарили его недоверчивыми взглядами. Маркус нетерпеливо пояснил:

— У него в руках нечто очень ценное, и он не дурак. Возможно, он уже встречался с кем-то из французов, ведет с ним дела и доверяет этому человеку. Может быть, он даже все подготовил, чтобы обменять меморандум на золото, но я сомневаюсь. Если он и украл меморандум, то скорее всего по наитию. Судя по тому, что нам известно, его визит в Конногвардейский полк носил самый невинный характер: он хотел навестить старых знакомых и послушать свежие сплетни. Когда на столе Смитфилда он увидел меморандум, то наверняка воспринял это как божественное провидение. — Он мрачно улыбнулся. — Но одно дело — похитить меморандум, и совсем другое — извлечь из этого выгоду. Не знаю, как вы, а я бы на его месте не стал прыгать на первое попавшееся контрабандистское судно и плыть во Францию, потом тащиться в Париж, а там махать меморандумом перед носом у наполеоновских генералов. Я хотел бы быть уверенным в том, что, во-первых, вернусь в Англию с головой на плечах и, во-вторых, что мне щедро за него заплатят.

— Ну конечно же! — воскликнул Джек, его голубые глаза сверкали от возбуждения. — У него нет гарантий. Кому бы он ни захотел продать меморандум — тот запросто может потом его украсть и убить самого Уитли. Они ничего не теряют.

— И не забывайте: получив вознаграждение, скорее всего золотом, он захочет вернуться в Англию, — напомнил Маркус.

— Значит, он использует Колларда как посредника, чтобы тот переправил меморандум на континент и привез деньги, — задумчиво пробормотал Гаррет. — А это, насколько я знаю Колларда, очень рискованно. С него станется просто убить Уитли и забрать деньги себе. — Он посмотрел на Маркуса: — Интересно, Коллард в курсе, что именно замышляет Уитли?

Маркус пожал плечами:

— Кто знает? Но хотя Коллард и контрабандист, известный своей беспощадностью, хотя он и обделывает свои делишки, ни пенни не платя в казну, и торгует с французами, как ему захочется, я склонен думать, что он верный англичанин. — Он посмотрел на Гаррета: — Насколько хорошо вы его знаете?

Гаррет невесело улыбнулся:

— Наверное, лучше, чем вас. В годы моей бурной юности я водился с такими персонажами, которые не украсили бы гостиную ни одного самого распоследнего человека из приличного общества. Он и его репутация мне известны, у меня в погребе в Хоулкоме стоит бочонок-другой лучшего французского бренди — благодаря ему. Мы не раз пили вместе у Китинга, но при этом назвать его закадычным другом я не могу.

— Закадычный друг или нет, а он, я думаю, вам поверит — по крайней мере не станет подозревать в чем-то априори. Вы могли бы выпить с ним у Китинга и потихоньку перевести разговор на последние события.

Гаррет кивнул. Маркус продолжил:

— Что нам нужно выяснить? Прежде всего совершал ли он рейды на норманнские острова или во Францию в последнее время. Такое он не всякому расскажет. Но вам может намекнуть, особенно если вы щедро угостите его выпивкой. А если он назовет еще пару имен, будет еще лучше.

— Возможно, мне удастся выяснить что-то у самого Китинга. — Гаррет ухмыльнулся: — В округе не происходит ничего такого, о чем не знал бы хозяин «Оленьего рога». Но уж если и он не знает — тогда наверняка знает его жена! — Гаррет задумался. — Китинг может также оказать нам добрую услугу, рассказав, как Уитли проводит дни. Обыски в номере не остались незамеченными. Уитли нажаловался Китингу: мол, слуги рылись в его вещах, а так как большинство слуг — родня Китинга, жалобы эти ему не понравились. Думаю, сам Китинг, в свою очередь, счастлив будет пожаловаться на майора мне.

— Что ж, очень хорошо, — заключил Маркус и встал. — Вы выясняйте все, что сможете, у Китинга и Колларда, а вы, Джек, поезжайте в столицу.

— А вы? — спросил Джек. — Только не говорите, что умываете руки.

Маркус покачал головой:

— Нет, но сейчас я мало что могу сделать, вы двое все сумеете сделать лучше. — Он улыбнулся: — А я только что женился и следующие несколько дней хочу посвятить молодой жене.

Когда позднее Маркус возвращался в Шербрук-Холл с Изабел, он обдумывал следующий шаг в завоевании своей строптивой жены. Изабел оставалась неуловимой. После их внезапно случившейся свадьбы они очень мало разговаривали наедине, не говоря уже о чем-то большем. Несмотря на те обязанности, которые возложила на нее болезнь лорда Мэннинга, он прекрасно понимал, что если бы она хотела, то нашла бы гораздо больше времени, чтобы побыть с ним. А так она использовала недуг барона как преграду, за которой пряталась от него. Маркус не жалел о том времени, которое она проводила с бароном, он и сам много часов просидел у его постели, но теперь это все закончилось. И нет никаких препятствий к тому, чтобы сегодня его жена спала в его постели, подумал он, когда его парный двухколесный экипаж остановился у Шербрук-Холла.