Кинли Макгрегор - Пират моей мечты

— Какой ужас! — Серенити взяла со стола комок оставшегося теста и принялась отщипывать от него маленькие кусочки, которые затем бросила в кастрюлю. — Бедняга!

— Не огорчайтесь! — улыбнулся Корт. — Па сейчас дойдет и до смешного.

— Занимайся делом и не вмешивайся в разговоры взрослых! — одернул его кок. — Так на чем же это я остановился?

— Пират объяснил юноше, при каких обстоятельствах он лишился ноги, — напомнила ему Серенити.

— А-а-а, точно. Юнец, значит, и спрашивает его: «А откуда у вас вместо руки этот крюк?» А старый пират отвечает: «Крюк появился, когда мы с палубы обстреливали форт Святого Августина. Я как раз поджег запал, и тут нас качнуло, и пушка развернулась в сторону нашей мачты. Я, не будь дурак, бросился к ней и повернул дулом к форту. Корабль наш я спас, а себя не уберег. Пушка тут возьми да выстрели. И ядром мне руку-то и оторвало. Так что пришлось снять крюк с рангоута и приладить его к культе».

Серенити поморщилась и передернула плечами. Морган едва удерживался от смеха.

Корт взял метлу, стоявшую у чана с водой, и принялся подметать пол в камбузе.

Повар тем временем продолжил рассказ:

— «Невероятно! — сказал молодой пират. — А как же вы лишились глаза?» «А вот эта история самая из всех печальная, — ответил старый пират. — Это случилось в тот же самый день к вечеру. Возвращался я из форта на корабль и тащил с собой прехорошенькую бабенку. А за плечами у меня болтался мешок с золотом. И тут услышал вдруг какой-то странный шум над головой. Я голову-то задрал и вижу: летит надо мной здоровенная чайка».

— Чайка? — переспросила Серенити.

— Ага, — с усмешкой подтвердил кок. — Старый пират засмотрелся на нее, ну она и напачкала прямо ему в глаз.

Серенити развела руками:

— Напачкала?

— Ну-у, мисс Джеймс, как бы это выразиться… Облегчилась, если вам так будет понятней.

Серенити смутилась.

— И вот, молодой пират смотрит на старого пирата и ничего в толк не возьмет. «Но при чем же здесь повязка на вашем глазу? Я же спрашивал, как вы его лишились». «Ах, мой молодой друг, — отвечает ему старый пират. — Я ж ведь тогда еще не успел привыкнуть, что у меня крюк вместо руки!»

Серенити весело засмеялась над незамысловатой шуткой. Морган не мог налюбоваться на нее.

— Но вообще история жутковатая, — сказала она, когда общий взрыв веселья утих. — И где, если не секрет, вы ее услышали?

Кок принялся вытирать стол.

— Моряки много чего болтают за едой, — хмурясь, ответил он. По изменившемуся выражению его лица Серенити поняла, что он снова очутился во власти невеселых мыслей.

Подойдя к нему, она положила руку ему на плечо. Морган ощутил укол ревности. Этого еще только не хватало! В добавление к тому, что она явилась сюда, нарушив его запрет.

— Вы должны поговорить о своих проблемах с капитаном, — сказала Серенити. — Он наверняка пойдет вам навстречу. Скажите ему, что вам не помешала бы помощь, чтобы у вас была возможность хоть немного погулять по палубе в течение дня.

Кок сердито засопел.

— Что?! Пустить эту стаю мартышек на мой камбуз?! Да вы представьте хоть на минуту, что они тут устроят! Самое малое — перепутают порох с перцем. Вот уж тогда мы все от души повеселимся, прежде чем наши кишки взорвутся к чертям!

Серенити улыбнулась и вновь подошла к кастрюле. Корт сгреб мусор в совок и стряхнул в очаг.

— А я тоже знаю одну смешную историю, мисс Серенити, — похвастался он.

— Рассказывай, — улыбнулась она.

— Жил на свете один отважный капитан. И вот как-то раз кричит ему впередсмотрящий: «Капитан! На нас собирается напасть пиратский парусник!» Капитан приказал юнге: «Быстро беги ко мне в каюту и принеси мой красный камзол». Юнга побежал в каюту и принес капитану его красный камзол. И капитан в нем отважно бился с пиратами. И его матросы их победили. А потом, уже в другой раз, впередсмотрящий снова крикнул капитану: «Капитан! На нас собираются напасть пять пиратских парусников!» Капитан снова приказал юнге: «Беги в мою каюту и принеси красный камзол». Юнга принес ему красный камзол, и капитан надел его, и снова его команда победила всех пиратов. А после юнга его и спрашивает: «Капитан, а почему вы перед битвой с пиратами велели мне приносить вам красный камзол?» А капитан ему и отвечает: «А это для того, сынок, чтобы, если меня ранят, мои матросы не узнали бы об этом и не дрогнули в бою. Ведь на красном кровь не видна». А когда прошло еще несколько дней, впередсмотрящий крикнул: «Капитан, на нас собираются напасть десять пиратских парусников!» И тогда капитан весь побледнел с лица и говорит юнге: «Быстро беги в мою каюту и принеси мне мои коричневые панталоны!» Вот такая история, — с веселой усмешкой заключил Корт.

Глаза Серенити округлились.

Что же до кока, то он, распалившись гневом, принялся отчитывать сына:

— Разве можно рассказывать этакое приличной леди? Ну есть ли у тебя голова на плечах? Или я тебя не воспитываю день-деньской?

Но Серенити тотчас же вступилась за паренька:

— Ах, оставьте его, мистер Родал. Он ничего плохого не имел в виду. Корт еще слишком юн, чтобы уметь отличить хорошую шутку от дурной.

Корт, потупясь, пробормотал:

— Ну, не злись, па. Я ведь просто хотел развеселить леди.

— Эту историю вполне можно пересказывать другим мальчикам, — с улыбкой сказала Серенити, погладив его по голове. — Но в смешанной компании, там, где есть дамы, она неуместна.

— Прошу прощения, мисс Джеймс.

Серенити нежно потрепала его по кудрявой макушке.

— Все в порядке, милый. Ведь ты просто хотел доставить мне несколько минут веселья. Это похвальное намерение. Верно, мистер Родал?

— Вполне. Такое похвальное, что не худо бы ему задницу надрать.

Морган с волнением наблюдал за этой сценой. Серенити предстала перед ним в новом свете. Подумать только, она сумела найти подход и к мальчишке, и к его ворчливому папаше.

Ему вдруг захотелось заставить ее смеяться, так же, как это сделал кок. Не исподтишка, а открыто любоваться ею, смотреть, как она…

Как она — что?

Утешает его детишек? Говорит им ласковые слова, объясняя, как правильно поступать?

Выходит, именно так все и обстояло. Он давным-давно, еще до того, как совершил глупость, женившись на Терезе, похоронил мечты о доме, о детях в глубинах своей души. И вот теперь они вырвались оттуда и властно заявили о себе. Ему действительно хотелось иметь жену, подругу, которая никогда его не бросит, не предаст. Которая станет любить его ради него самого и на кого можно положиться в любой ситуации.

Но разве годится на эту роль гордячка вроде Серени-ти с ее вздорными идеями, с ее независимостью? Женщина, которая заперлась от него в его собственной каюте? И готовая оспорить каждое его суждение?