Дженнифер Эшли - Загадочный поклонник

Но сейчас... Он молча ждал ответа. Этот мужчина в отличие оттого юнца, с которым Ванесса встретилась в Оксфорде, умел держать себя в руках. И он любил ее всей душой, а не просто пылал к ней страстью.

– Роберт, – прошептала Ванесса. Он поднял брови:

– Это означает «да» или «нет»?

Она прижала руку к сердцу.

– Да. Точно и бесповоротно.

Роберт заключил ее в объятия. Наконец-то она познала, что такое счастье.

Александра ждала у окна. Вечернее солнце играло в ее волосах. Темно-рыжие локоны ниспадали на шею и светло-желтый корсаж. Глаза ее покраснели, а лицо было бледным.

Грейсон закрыл дверь.

– Отойди от окна, это небезопасно.

Александра сделала два шага в центр комнаты и остановилась.

– Грейсон, я люблю тебя. – Он замер. Она произнесла это так, будто слова причиняли ей боль. – Я уверена, что ты не хочешь это слышать, но мне надо это сказать, даже если я ничем не отличаюсь от всех тех женщин, которые падают к твоим ногам.

Грейсон пошел ей навстречу, утопая в ковре. Александра стояла неподвижно, скрестив руки. Верхняя пуговица корсажа была расстегнута, словно она забыла про нее в волнении.

Она плакала. Грейсон дотронулся до щек, только что высохших от слез.

– Милая.

– Я люблю тебя, – прошептала она. В ее голосе слышалось отчаяние.

– Тс-с. – Грейсон провел по ее губам большим пальцем.

– Мне нужно тебе это сказать.

Он должен быть рядом, забыть обо всем остальном. О Жаклин, короле Франции и адмиралтействе. Обо всем, кроме Александры.

Грейсон наклонился и поцеловал ее. Нежные губы дрожали. Он обнял ее и притянул к себе. Наслаждаясь ее близостью, он предоставлял благоуханию и меду стереть горечь поцелуя Жаклин. Александра отстранилась, она была словно в лихорадке.

– Грейсон, я хочу...

– Любимая. У тебя будет все, что ты захочешь.

Мгновение она всматривалась в Грейсона, будто сама не знала, чего именно хочет. Вдруг она потянулась к завязкам его рубашки.

– Милая. Ты хочешь меня? Скажи «да», любимая.

Кружева порвались. Александра дернула сильнее, оторвав тесемку. Она распахнула рубашку трясущимися пальцами.

– Александра...

Она наклонилась и коснулась языком его обнаженной кожи.

– Александра, – пробормотал Грейсон. Рубашка соскользнула с плеч и оказалась на руках.

Александра лизнула круглый след от пули под левым плечом.

Грейсон снял рубашку и провел пальцами по волосам Александры. Хорошенькая белая шляпка слетела на пол, словно птица. Мадам д'Лоренц подождет. Король Франции и все морское министерство – тоже. Грейсон прижался губами к ароматным волосам, Александра скользила губами по впадинке под горлом.

– М-м...

Грейсон поднял голову:

– Любимая, ты плакала. Что случилось?

– Я люблю тебя.

Она встала на цыпочки и поцеловала Грейсона в губы.

Язык Грейсона проник в ее рот, ощущая жар. Александра запустила руку ему в волосы, напоминая, как играла ими, когда он дразнил ее языком много ночей назад.

Открытая пуговица корсажа так и притягивала пальцы. Грейсон расстегнул следующую пуговицу, потом еще и еще. Пуговицы кончались под грудью, там, где находился пояс.

Грейсон нашел ее сорочку, белую и практичную, украшенную лишь несколькими атласными лентами и совершенно непохожую на ту кричащую кружевную вещь, которую он увидел под платьем мисс Француженки из магазина. Сзади на сорочке была шнуровка. Грейсон распустил тесемки и прикоснулся к коже. Сегодня на Александре не было корсета. Грейсон прикинул, не сняла ли она его перед приходом, и испытал возбуждение.

Он поцеловал обнаженное плечо, одновременно стягивая сорочку и корсаж. Кожа Александры была нежной и гладкой, словно розовый лепесток. Что же в этой женщине такого, что хочется быть грубым, распутным и одновременно неторопливым и нежным? От нее исходил легкий аромат лимона и апельсинового мармелада. Грейсон вдыхал запах Александры.

Ее руки двигались вниз по его обнаженной спине, неистово впиваясь в плоть. Пальцы были горячими, ногти слегка царапали. Грейсон расстегнул пояс и высвободил Александру из корсажа и сорочки. Наконец-то он ощущал ее теплую кожу. Грейсон притянул ее к себе, зарывшись лицом в волосы.

– Грейсон, пожалуйста, – прошептала она.

– Я уже говорил, ты получишь все, что хочешь.

Он погладил спутанные локоны. Оливер только что привел комнату в порядок, их ожидал совершенно чистый длинный шезлонг с завитками на концах.

– Ты любишь Мэгги? – спросила Александра.

Ее губы дрожали, было видно, что ответ для нее очень важен. К счастью, он был прост.

– Да, всем сердцем.

– Почему?

Он чуть растерялся. Почему? Потому, что ее смех разрушил одиночество, таившееся в глубине его души? Что он нашел в ней часть себя, то, чего ему недоставало? А может, просто потому, что она – его ребенок?

– Не знаю, – ответил он.

– Хорошо, – страстно прошептала Александра.

Ее глаза сверкали, словно драгоценные камни.

Это был явно тот ответ, которого она ожидала. Александра обвила его шею руками и снова поцеловала горячими губами, покусывая и поигрывая языком. Руки ее скользнули по его спине до пояса, потом коснулись пуговиц впереди и расстегнули одну.

Грейсон отстранил ее.

– Милая, не торопись.

Она поцеловала его снова, еще настойчивее, ее волосы укрыли руки Грейсона, словно теплые волны.

Грейсон освободился от объятий, подхватил Александру на руки и отнес на шезлонг. Желтый хлопок собрался вокруг ее колен в причудливые волны. Наклонившись, Грейсон поцеловал шею, изгиб плеча и грудь, скользнув ладонью к другой груди. Александра снова потянулась к нему, почти отчаянно.

Грейсон слизнул мед с губ и языка. Она зажгла в его душе огонь, страсть, бушевавшую в нем, словно ураган.

Он поцеловал ее грудь. Александра изогнулась навстречу, соски затвердели от прикосновений языка и пальцев. Грейсон посасывал грудь, скользя рукой по животу и массируя нежную плоть.

Намотав на кулак мешавшую юбку, он поднял ее до бедер и опустился сверху.

– Пожалуйста, Грейсон, – всхлипнула она. Александра была горячей и влажной, готовой принять его. Грейсон нехотя поднялся и присел на край шезлонга, чтобы раздеться. Затем подошел и снова поднял Александру.

Та запротестовала, но затихла от поцелуя. Грейсон лег на шезлонг и опустил ее на себя. Платье Александры мягко коснулось бедер. Ее соски были твердыми и темными, укрытыми спутанными волосами. Придерживая за талию, Грейсон мягко опустил ее легким движением.

Александра запрокинула голову и закрыла глаза. Глубоко вдохнув, она задвигалась, инстинктивно вводя член глубже и глубже. Грейсон лежал неподвижно, предоставляя ей возможность испытать наслаждение.