Пегги Уэйд - Чары любви

Фиби понимала, что ходит по краю любовной пропасти, и боялась, что уже провалилась в нее. Высвободившись из его объятий, она увидела, что его глаза полны огня, вожделения и страсти, но ей этого было мало. Ей нужно было то, что он держал за семью замками. Идея, с самого утра, не дававшая ей покоя, снова, как легкий ветерок, впорхнула в ее мозг. Стоя сейчас здесь с этим мужчиной, она поняла, что именно нужно постараться сделать, чтобы раз и навсегда покончить с этой бессмыслицей.

Если цыгане наложили на Стивена проклятие, то не могут ли те же цыгане и освободить его от этого проклятия?

Глава 14

– Вы уверены, что мы не сбились с пути? – Фиби всматривалась в извивающуюся серпантином дорогу, затененную зарослями деревьев, росших по обе стороны от тропы.

– Да, – уверенно ответила Элизабет и добавила: – Во всяком случае, надеюсь, что не сбились. По-моему, уже недалеко. – Она заглянула в нарисованную от руки карту, которую держала на коленях, и указала на лесистый склон слева от коляски. – Вон там в скалах установлен каменный крест, а как сказан тот фермер, от этого места остается проехать всего около мили.

– Тогда поехали, – бодро отозвалась Фиби. Ее идея найти цыганский табор выглядела гораздо привлекательнее из лондонской гостиной Элизабет. «Ладно, – решила она, – теперь поздно идти на попятную». Чтобы объехать глубокую рытвину прямо на их пути, Фиби направила коляску вправо и в награду за свои старания услышала громкий дребезжащий звук и вслед за ним почувствовала сильный толчок, от которого экипаж опасно наклонился на левый бок. – Боже милостивый, – пробормотала Фиби, выглянув за бортик коляски, – у нас, кажется, сломалось колесо.

Было очевидно, что экипаж не мог двигаться дальше, и обе женщины с тоской смотрели на грязную дорогу, ставшую еще более негостеприимной, чем минуту назад.

– Если мы едем в правильном направлении, то скоро найдем стоянку цыган. – Фиби выбралась из коляски, чтобы осмотреть поломку. – Мы просто наймем кого-либо из мужчин починить колесо. Вы можете идти? – Фиби была твердо настроена довести начатое до конца и помочь Стивену.

– Я беременная, а не калека, – огрызнулась Элизабет, но тут же извинилась: – Простите меня за грубость, но мне уже так надоело чувствовать себя по утрам больной, что просто нет сил. Своими расспросами и постоянной заботой Уинстон просто доводит меня до бешенства. А что с лошадью? – спросила Элизабет, выбравшись из экипажа на землю.

– Она понадобится, чтобы дотащить коляску до табора. – Фиби распрягла Флэш и, отведя ее на обочину, привязала к большому вязу, который уже совсем распустился.

Набираясь храбрости, Фиби потрогала лежавший з сумочке маленький пистолет – она с ранних лет умела обращаться с оружием и не задумываясь пустит его в ход, если возникнет необходимость, – и обе женщины рука об руку и плечо к плечу двинулись по дороге, стараясь избегать колдобин, корней деревьев и канав с грязью. Переходя через старый полуразрушенный мост, Элизабет споткнулась о валявшийся камень и подвернула ногу. Фиби почувствовала себя виноватой: ведь если бы не она, Элизабет здесь не было бы. Когда Фиби поделилась с Элизабет своим планом, та решила, что не может остаться в стороне. Они вместе разузнали о расположении цыганского табора, сообщили служанке Элизабет, куда отправляются в действительности, а Ди, Стивену и Уинстону сказали, что собрались за покупками. И вот теперь они застряли.

Ну да ничего страшного.

С несколькими короткими передышками они добрались до вершины следующего невысокого холма и, к своей радости, увидели в лежавшей внизу долине расставленные по кругу ярко разукрашенные повозки со странными округлыми крышами. В таборе шла своя жизнь: несколько мужчин чистили лошадей; в центре у костра три жен-шины готовили еду; два мальчика с собакой гонялись за маленькой девочкой, которая, повизгивая от восторга, пряталась то в одну, то в другую кибитку, ловко спасаясь от своих преследователей.

– Вы не передумали, Фиби? – Элизабет смотрела на открывшуюся их глазам сцену, крепко сжимая ручку зонтика, который не захотела оставить в экипаже. – А что, если они действительно ненавидят англичан?

– Глупости. К тому же что еще остается нам делать? Если кто-нибудь не возьмется починить нашу коляску, мы не сможем добраться обратно. Мы должны обеспечить себе возвращение. – Упрямо вздернув подбородок, Фиби зашагала вниз по склону, и Элизабет, прихрамывая, неуклюже последовала за ней.

Лагерь моментально затих и замер, словно позируя для картины художнику.

– Добрый день, – приветливо поздоровалась Фиби, но никто не издал ни звука, даже собака.

– А что, если они не говорят по-английски? – шепнула Элизабет.

Ну и ну, этого Фиби совсем не предусмотрела.

– Конечно, говорят. Как же иначе они торгуют лошадьми? – Улыбнувшись самой располагающей улыбкой, Фиби обратилась к цыганам: – По дороге у нашего экипажа сломалось колесо, и мы хотели узнать, не сможет ли кто-нибудь починить его и установить на место. Мы заплатим за работу. – В ответ она получила ничего не выражающие взгляды и тихие переговоры между цыганами на непонятном для нее языке. – Извините, кто-нибудь здесь говорит по-английски?

Ответом была тишина.

– Ну и что теперь? – Элизабет, у которой начала распухать и болеть лодыжка, присела на большой камень.

Подолы платьев обеих женщин были в грязи и листьях, обувь почти разваливалась, и теперь выяснялось, что целый час, если не больше, был потрачен впустую.

– Вы вряд ли сможете идти, а я ни за что не потащусь по этой грязище обратно к коляске, а потом в деревню за помощью. Я пришла сюда получить ответы на вопросы и не уйду без них.

Когда лохматый пес, размером с небольшого пони, зарычал, здоровенный мужчина с густыми бровями и заросшим щетиной лицом прикрикнул на собаку, и она, удрав к ближайшей кибитке, улеглась там, положив голову на лапы, но больше никто не пошевелился и не нарушил тишины. Фиби подумала, что пес, похоже, поступил правильно, вероятно, разумнее всего было бы отступить. Однако она проделала весь этот путь не просто так, и один враждебно настроенный ворчливый цыган громадного роста не заставит ее убежать от страха.

Но вдруг все оживились и громко заговорили, глядя куда-то мимо Фиби. Она повернулась и увидела позади себя цветущую молодую девушку с черными как смоль волосами, в яркой цветастой юбке и белой блузке, дразняще приспущенной с левого плеча. Легкой походкой цыганка приближалась к Элизабет и Фиби с каким-то надменным и даже презрительным выражением на лице.

– Добрый день. – Фиби снова приветливо улыбнулась, но цыганка, даже не взглянув на женщин, прошла мимо них, таща за собой Флэш.