Бонни Вэнэк - Кобра и наложница

— Ты любишь лимонное драже?

С торжественным видом она взяла конфеты.

— Что это такое?

— Попробуй одну, — подбодрил он ее.

Ее милое личико расцвело от удовольствия, когда она положила в рот одну конфетку. Кеннет улыбнулся ей.

— Не беспокойся, Жасмин, — сказал он ей мягко. — Бадра доверила мне опекать тебя. И теперь я буду заботиться о тебе.

В ее больших глазах, слишком взрослых и осмысленных для ее возраста, выразилась благодарность.

— Бадра сказала, что я могу доверять тебе, — Жасмин крепко сжала ручонкой его пальцы. — Я верила ей, и поэтому буду верить тебе.

От этих простых слов у него сжалось сердце. Он кивнул в сторону Рамзеса.

— Это Рамзес. У него есть маленькая дочка, и он хороший отец. Некоторое время заботиться о тебе будет он.

Жасмин настороженно рассматривала мускулистого воина, который смотрел на нее с нежной улыбкой.

— У него есть еще лимонные драже?

Рамзес развел руками. Кеннет засмеялся. Он передал конфеты своему другу.

— Теперь есть. Ступай с ним, милая.

Он видел, как Рамзес подвел ее к стоявшим в вестибюле креслам и стал делать то, что должен делать хороший отец — успокаивать ребенка, который, совершенно очевидно, перенес большое потрясение. Джабари наблюдал за ними с отвисшей челюстью, явно изумленный.

— Почему Бадра ничего нам не рассказала? — наконец смог выдавить он.

— Я предполагаю, что она хранила в секрете существование Жасмин, потому что боялась сообщить, что у нее есть внебрачный ребенок. Ребенок от человека, которого ты ненавидишь больше всех на свете.

Шейх был в ужасе:

— Ты думаешь, она считала, что я не приму в наше племя ее дочь?

В газах Кеннета было твердое выражение, но он не обвинял Джабари.

— Помнишь, как ты однажды сказал о том, как могут относиться к детям Фарика его враги и что они сделают с любым из них, если те попадут к ним в руки?

Кровь отхлынула от лица Джабари. Он выглядел потрясенным.

— Я сказал это в гневе. Но я бы никогда не обидел ребенка Бадры.

Кеннет кивнул.

— Я знаю. Разреши мне пойти и организовать номера для всех нас. У меня счет в этом отеле.

Взгляд Джабари стал таким же твердым, каким был несколько минут назад у Кеннета.

— А куда ты пойдешь потом, Хепри?

— Я собираюсь вернуть Бадру, — мрачно ответил он.

— Это моя обязанность! — вдруг рассвирепел молчавший до того Рашид.

— У тебя нет денег, — ответил Кеннет с резковатой честностью. — И потом, английский герцог, ищущий экзотических развлечений, вызовет у них меньше подозрений, чем воин-египтянин.

— Итак, богатый английский герцог хочет купить Бадру. Ты думаешь, что ты купишь ее за свои английские фунты? Но это не прибавит тебе чести, — в тон ему ответил Рашид.

— Ты осмеливаешься оскорблять меня?

Наполнившиеся злобой темные глаза Рашида встретились с его взглядом.

— Я осмелился говорить правду. Ты хочешь купить Бадру, чтобы потом сделать ее своей шлюхой.

Внутри у Кеннета поднялся бешеный гнев. Его руки сами сжались в кулаки, но он вовремя спохватился, вспомнив о Жасмин. Он посмотрел на маленькую девочку, сидевшую рядом с Рамзесом.

— Не здесь— проскрежетал он сквозь стиснутые зубы. — Давай выясним наши отношения на улице.

Джабари стоял молча, слегка кивая головой, когда Рашид перевел свой взгляд на него. Ворча что-то себе под нос, Рашид вышел вслед за Кеннетом. За элегантной террасой, на которой немолодые джентльмены попивали свой файф-о-клок, у лестницы, на которой заклинатель змей развлекал туристов, они встали лицом к лицу, сжав кулаки.

— Давай раз и навсегда выясним наши отношения, Рашид. Ты и я. Прямо сейчас.

Темные глаза Рашида загорелись.

— С радостью.

Кеннет не стал ждать. Лениво прохаживавшиеся со своими английскими мужьями женщины вскрикнули, когда его кулак ударил в подбородок Рашида.

— Это за то, что оскорбил меня, — прорычал он.

Рашид даже не покачнулся. Два человека начали бой.

Тяжелый кулак Рашида угодил Кеннету в живот. Он скорчился, тяжело дыша. Черт побери, у этого человека был мощный удар!

— Это тебе за оскорбление Джабари, моего шейха. Когда ты уезжал в Англию, — съязвил Рашид.

Сделав обманный выпад, Кеннет ухитрился нанести прямой удар. Рашид сморщился от боли и отступил.

Все это выглядело смешно, как будто дрались школьники. Кеннет схватил Рашида за полы его бениша цвета индиго и притянул к себе. Ноздри воина раздувались.

— Слушай меня, сказал Кеннет низким зловещим голосом. — Бадра моя. Она всегда была моей. Я сделаю все, что должен, чтобы спасти ее. Она отдала все, что имела, чтобы освободить свою маленькую дочь из рабства. Теперь я собираюсь освободить ее, но сомневаюсь, смогу ли сделать это в одиночку. Если ты не будешь таким тупоголовым упрямцем, ты поможешь мне, и я не буду зря тратить на тебя свое время.

Губы Рашида сжались в узкую полоску, но он больше не размахивал кулаками. Вместо этого он уставился на Кеннета.

— Всегда твоя, Кеннет? Чтобы унижать ее? Чтобы использовать ее и оставить? Я лучше умру, чем разрешу тебе причинить ей вред!

— Боже милостивый! — ответил ему Кеннет. — Ты думаешь, что я хочу так поступить? Да я скорее убью себя этим кинжалом. Я люблю ее! И всегда любил!

Проклятье! Он не имел намерения признаваться в этом Рашиду.

— Что? — спросил Рашид, подняв брови домиком.

— То, что слышал. Я люблю ее, — повторил Кеннет, ослабляя хватку. — Я всегда любил ее. И всегда буду любить. Все те годы, когда я был ее телохранителем, я любил ее.

На лице Рашида появилось тревожное выражение. Казалось, он обмяк, грустно размышляя.

— Ты любишь ее, — повторил он, не веря словам Кеннета.

— Да, — Кеннет кивнул. — И я никогда не причиню ей вреда. Намеренно. Я сделаю все, чтобы она была счастлива.

По лицу Рашида пробежала тень.

— Теперь ты будешь помогать мне? Давай оставим наши глупые ссоры и хотя бы один раз объединимся, чтобы спасти женщину, которая нам обоим, кажется, не безразлична. — Кеннет протянул ему свою руку.

Одно мгновение ему казалось, что воин откажется и в гневе оттолкнет его. Но вместо этого Рашид взял его руку и потряс ее:

— Да, я пойду с тобой.

Кеннет усмехнулся.

— Хорошо. Теперь приведи себя в порядок. Ты выглядишь, как черт из преисподней.

— Ты выглядишь еще хуже, — заверил его Рашид в то время, как они с трудом поднимались по лестнице отеля.

С помощью извозчика, осторожно расспросив его и подкрепив свои расспросы несколькими монетами, Кеннет нашел бордель на окраине Каира. Здание выглядело, как жилище зажиточного египтянина.