Кристина Кук - Непокорная жена

Фредерик ощутил горечь во рту и отвернулся от Элинор к огню. Он не хотел, чтобы она видела выражение его лица в тот момент, когда он боролся с демонами сомнения.

– Ответьте же мне, Фредерик, – потребовала она жестким тоном. – Почему вы здесь с растрепанными волосами и почему от вас пахнет спиртным?

– Закройте дверь, Элинор. – Он повернулся к ней лицом, сам удивляясь, что его слова прозвучали как команда.

– Нет, – ответила она, покачав головой. – Дверь останется открытой.

– Черт побери, Элинор, – прорычал он. – Закройте эту проклятую дверь.

Ее глаза расширились, может быть, от страха? Он не собирался пугать ее. Проклятие, он совсем потерял рассудок. Фредерик сделал два шага к ней.

– Если вы не хотите, чтобы все обитатели дома услышали наш разговор о том, что произошло прошлой ночью в коттедже, предлагаю закрыть дверь, дорогая, – сказал он мягко.

Она смотрела на него несколько секунд пронзительным взглядом, потом повернулась и закрыла дверь.

– Может быть, еще и запереть ее? – произнесла она холодным тоном.

– В этом нет необходимости. – Фредерик сделал еще два осторожных шага к ней.

Элинор, словно загнанное в угол животное, отступила за диван.

– Я не вижу причины обсуждать то, что было прошлой ночью, Фредерик, – сказала она, прислонившись к спинке дивана, как будто ей нужна была поддержка. – Вам не следовало возвращаться из Плимута ради этого.

– Я нашел Экфорда в окрестностях Плимута. Хенли сейчас следит за тем, чтобы этот трус не улизнул.

– Значит… значит, вы еще не убили его?

– Я вызвал его на дуэль, которая состоится завтра утром на рассвете. Перчатка брошена.

– И тогда вы убьете его?

– Это мое намерение.

– И вы приехали сюда этим вечером, чтобы сказать мне об этом?

– Я приехал сюда, чтобы вручить вам это. – Он извлек из кармана мешочек.

– Что это? – спросила Элинор, не выходя из-за дивана.

Распустив завязку, он вытряхнул кольцо на свою ладонь.

– Это обручальное кольцо.

– Почему вы дарите мне его? – спросила она, сжимая спинку дивана. Фредерик заметил, что она была без перчаток и ее руки дрожали. – Почему именно в данный момент?

– Потому что я хочу прояснить свои намерения. Я хочу жениться на вас, Элинор.

– Вы пьяны, – сказала она, качая головой. – Вы не сознаете, что говорите.

Фредерик усмехнулся.

– Я не настолько пьян, чтобы ничего не сознавать. Ведь я нашел дорогу сюда, не так ли? И разумеется, я полностью отдаю себе отчет в том, что говорю, дорогая. Я хочу жениться на вас и клянусь, что буду хорошим, порядочным мужем. Верным мужем, – добавил он, понимая, насколько это важно для нее.

Да, он имел в виду именно это.

– Может быть, вы подойдете сюда? Я не собираюсь приставать к вам. А если бы имел такое намерение, то диван не спас бы вас.

– Я… я не знаю, что сказать, – пролепетала она, запинаясь.

– Скажите, что принимаете это кольцо. Возьмите его и подумайте над тем, что я сказал. И вспомните, что вы чувствовали прошлой ночью, когда мы лежали рядом.

Фредерик услышал, как Элинор резко втянула воздух, и понял, что она все помнит. Так же, как и он. Как можно забыть такое?

– Подумайте об этом, – продолжил он, – и вспомните о том, что вы чувствовали, когда сидели рядом со мной на дереве и любовались морем. Вспомните о сонате Бетховена, которую вы исполняли для меня, и только для меня одного. – Фредерик осторожно приблизился к ней. – А я тем временем встречусь с Экфордом. Если все закончится благополучно, мы сразу вернемся в Эссекс. Я дам вам три дня на раздумье, не более. Вы должны решить, доверяете ли вы мне, несмотря на мою репутацию, и можете ли вы поверить, что леопард иногда способен переменить свои пятна.

– Вы же говорили, что не можете изменить свою натуру, – сказала Элинор.

– Да, говорил, но я ошибался на этот счет. Я во многом ошибался, как вы, вероятно, уже успели заметить. Тогда у меня не было оснований что-либо менять в своей жизни. Но сейчас, – тихо сказал Фредерик, подходя к ней ближе, – сейчас у меня есть много причин измениться. И если вы верите в это, – он наконец подошел к ней вплотную, – если вы действительно верите в меня, то тогда вы наденете это кольцо на свой палец и к Рождеству мы поженимся, как это обусловлено контрактом.

Он взял руку Элинор, раскрыл ее ладонь и вложил в нее кольцо.

– Если же дуэль с Экфордом закончится не так, как я думаю, – сказал он, пожав плечами, – вы можете поступить с этим кольцом как пожелаете.

– Почему вы говорите об этом так спокойно, так хладнокровно? – спросила она, и глаза ее внезапно увлажнились. – Пожалуйста, Фредерик, откажитесь от этой дуэли! Пусть Экфорд отправляется в Лондон, заставьте его возместить все убытки, накажите его каким-то другим способом, если это необходимо. Но только не совершайте это безумие!

– У меня нет другого выбора, дорогая, – тихо сказал Фредерик, проведя по ее раскрасневшейся щеке тыльной стороной ладони. – Вы должны понять это.

– Нет. – Она так энергично замотала головой, что ее тщательно уложенные волосы растрепались и несколько прядей накрыли лицо. – Нет, я не смогу перенести это. Я не смогу выйти за вас замуж, если вы убьете человека.

Фредерик в расстройстве опустил руки.

– В таком случае я очень сожалею. А теперь, простите, я должен идти.

– Уходите! – крикнула Элинор. – Немедленно. – По щекам ее потекли слезы, которые она уже не могла сдержать. Фредерик не знал, были ли эти слезы вызваны гневом, досадой или страхом. Однако уже поздно и у него нет времени выяснять это. Скоро наступит рассвет.

Он резко повернулся и зашагал к двери, испытывая боль в груди. Взявшись за ручку, он остановился, сознавая, что, возможно, больше никогда не увидит Элинор. Проклятый Экфорд.

– Пожалуйста, не делайте этого, Фредерик, – сказала Элинор, всхлипнув. – Прощу вас. Ведь Экфорд тоже может убить вас.

Он тяжело вздохнул, прежде чем повернуться к ней, продолжая держаться за ручку двери.

– Пожалуйста, – повторила она, не скрывая слез, и боль в ее глазах заставила сжаться его сердце.

Фредерик в одно мгновение сократил расстояние между ними и, заключив Элинор в свои объятия, поцеловал ее безумным, безжалостным поцелуем, крепко прижимая к себе. Он не отрывался от ее губ, пока она не застонала и ее ноги не начали слабеть. Только тогда Фредерик прервал поцелуй.

Он положил руки ей на плечи и заставил ее взглянуть в его глаза, чтобы она могла увидеть в них чувство, которое он испытывал к ней. Потом отпустил ее.

– Не беспокойтесь, дорогая. Если я случайно буду завтра убит, все скажут, что для вас это самый лучший исход, не так ли? – Фредерик отступил от нее с неистово бьющимся сердцем. – Прощайте, прелестнейшая Элинор.