Виктория Александер - Рискованное пари

— Признаться, в голову ничего не приходит.

— Мисс Эффингтон прекрасно знает Шекспира, — решительно объявил Реджи.

«Прекрасно знает»?

Кэсси заставила себя скромно усмехнуться.

— Ну, я бы так не сказала. Я не знаток — просто люблю Шекспира.

— Кто же его не любит? — приторно-сладко заулыбалась мисс Беллингем. — Наверное, и он в свое время рассуждал о совершенстве?

— Да о чем он только не рассуждал! — так же слащаво откликнулась Кэсси, лихорадочно придумывая хоть какой-нибудь ответ, желательно не совсем глупый. И почему Делия не увлекла ее чтением? — Дайте-ка вспомнить…

— Он писал: «Молчание — лучший глашатай радости», — раздался голос за ее спиной.

С радостным облегчением Кэсси обернулась.

— «Если бы я мог высказать, как я счастлив, я не был бы счастлив»3, — договорил мистер Драммонд. — Это из «Много шума из ничего». Кажется, единственная цитата из Шекспира, где речь идет о некотором подобии совершенства, притом весьма туманная. Поэтому запоминается она с трудом.

— Вот именно, — просияла Кэсси.

— Ну конечно, — пробормотал Реджи.

— Прошу простить за вмешательство, но я обожаю Шекспира, — признался мистер Драммонд.

— Кто же его не любит! — повторила мисс Беллингем, улыбка которой отчасти утратила искусственную сладость.

— Я как раз хотел узнать, не позволите ли вы сопровождать вас на ужин, мисс Эффингтон, — продолжал мистер Драммонд, обнажая ряд идеальных зубов. — Честно говоря, у меня разыгралось любопытство: не терпится проверить, правду ли рассказал мне ваш брат.

— А он говорил, что она эксцентричная особа? — выпалил Реджи.

— Нет. — Мистер Драммонд покачал головой. — Сказал только, что его сестра на редкость умна.

— Неужели? Вот так неожиданность. — Кэсси рассмеялась. — Как правило, братья отзываются обо мне нелестно.

— Даже не представляю, как им это удается. — Мистер Драммонд предложил ей согнутую руку: — Так мы идем?

— Я слышал, леди Пеннингтон задумала рассадить нас за столом в определенном порядке, — поспешил вмешаться Реджи. — По чину, титулу и так далее.

— Напротив, милорд, — возразила мисс Беллингем. — Она сама сказала мне: поскольку мы за городом и все мы друзья, обойдемся без лишних формальностей.

— Но это же нарушение приличий, — возмутился Реджи таким чопорным тоном, что Кэсси удивленно повернулась к нему.

— Тем не менее, милорд, леди Пеннингтон у себя дома и может поступать, как считает нужным, — парировал мистер Драммонд.

— И еще, — подхватила мисс Беллингем, — она говорила, что, поскольку у нас здесь собралось слишком много виконтов, — кстати, лорд Беллингем тоже виконт, — рассадить гостей по чинам и титулам было бы непросто, и свекровь с ней согласилась. Но кое-кого хозяйки решили усадить поближе к себе.

— Значит, беспокоиться не о чем. — Мистер Драммонд снова предложил руку Кэсси: — Мы идем, мисс Эффингтон?

Кэсси переглянулась с Реджи. Учтивая улыбка замерла на его губах, но прищуренные глаза казались почти серебряными. Сейчас любой поверил бы, что этот человек не зря пользуется скверной репутацией: лорд Беркли излучал угрозу. Очевидно, он только что ощутил горький вкус ревности.

И это было очень кстати.

Кэсси торопливо взяла мистера Драммонда под руку и широко улыбнулась ему:

— Мне давно хотелось побеседовать с вами, мистер Драммонд, особенно расспросить о плантациях.

Он усмехнулся:

— А я не прочь поближе познакомиться с вами.

И они направились к столовой. Кэсси сдерживалась изо всех сил, чтобы не оглянуться. Она не сомневалась, что Реджи поведет к столу мисс Беллингем, но видеть этих двоих идущими под руку решительно не желала.

Ее задача — вызвать у Реджи ревность. А лорд Идеал подходит для этой цели как нельзя лучше.

Кэсси не хотела признаваться себе в этом, но мистер Драммонд и впрямь был идеален, пожалуй, даже слишком. К тому же свое сердце она уже отдала другому. Хуже того, мисс Беллингем и Реджи смотрелись как отличная пара, а к кому влекло Реджи, угадать было невозможно.

Несомненно, он питал какие-то чувства к Кэсси, но в свете пользовался славой ловеласа, следовательно, не исключено, что ею, Кэсси, он просто-напросто играет. Но чего она никак не могла предвидеть, так это что лорд Идеал и мисс Прелесть и вправду окажутся идеальными и прелестными.

Вероятно, она совершила самую жестокую ошибку в жизни.

Глава 11

Женщина, утверждающая, будто она знает, чего хочет, опасна. А женщин, которые на самом деле знают, чего хотят, следует избегать любой ценой.

В эту минуту Реджи хотелось только одного: задушить хозяйку дома.

Несомненно, Гвен предложила пренебречь формальностями ради его удобства, и, будь он посообразительнее, сейчас именно он вел бы Кассандру ужинать. Но ему пришлось довольствоваться мисс Беллингем, которая в меру своих сил помогала пробудить в Кассандре ревность. И пробудила бы, если бы не мистер Драммонд.

Реджи был не прочь задушить и Кристиана Эффингтона, которого угораздило отыскать лорда Идеала, совершенного во всех отношениях. И судя по всему, Кассандре он не казался ни скучным, ни пресным.

Само собой, гостей за столом рассадили совсем не так, как хотелось Реджи. Он очутился между мисс Беллингем и леди Сент-Стивенс, прямо напротив Кассандры, сидящей между лордом Сент-Стивенсом и мистером Драммондом. Реджи предпочел бы видеть Кассандру рядом и как можно дальше от Драммонда, чтобы исключить малейшую возможность интимных бесед между ними. Но сам он, увы, не мог даже шепнуть ей на ушко комплимент: их разделял обеденный стол.

Однако в расположении гостей за столом имелись и свои преимущества: так, Люси усадили напротив Кристиана Эффингтона, и строить глазки шустрой барышне мешали искусно составленные букеты и высокие вазы с фруктами. К чести Эффингтона, он ничем не поощрял Люси и поддерживал оживленные беседы с мисс Беллингем, сидящей справа, и мисс Хиллиард, устроившейся слева. В сущности, знаки внимания Люси смущали Эффингтона, и мнение Реджи о нем слегка изменилось в лучшую сторону. Вдобавок юный лорд Беллингем, который по возрасту был ближе всех гостей к Люси, всерьез пленился ею. Бедняга потерял аппетит и не сводил с девушки восхищенных глаз. По убеждению Реджи, Люси это заметила и даже изредка поощряла поклонника. Реджи хмыкнул. Да уж, хорош урок! Сегодня же вечером требовалось серьезно поговорить с матерью о том, как опасно предоставлять Люси такую свободу действий.