Карен Хокинс - Загадочный джентльмен

– Разумеется. – Бет склонила голову набок. Уж не карета ли завернула за угол дома? Странно… Никто не пользуется задней подъездной аллеей, только если… Она замерла.

Лорд Беннингтон поклонился.

– Попрошу Джеймсона разыскать Шарлотту. Благодарю, леди Элизабет. Пейте чай.

Тихое ржание лошади, звяканье упряжи. Бет вздрогнула. Она не ошиблась – действительно карета! Стараясь казаться спокойной, она ответила на поклон Беннингтона.

– Благодарю, милорд. Не взять ли вам Шарлотту на конную прогулку? Свежий воздух оживит ее.

Он просиял:

– Прекрасная мысль! Спасибо, леди Элизабет. Приятного дня.

Он снова поклонился – менее натянуто, чем обычно, и направился к дому. Бет смотрела ему вслед, раздумывая: кто бы мог приехать в той карете?

– Вы скучали обо мне? – раздался густой низкий голос прямо у нее за спиной.

Бет вздрогнула и прижала руку к тяжело бьющемуся сердцу. Рядом стоял Кристиан, насмешливо улыбаясь.

– Ради всего святого, Уэстервилл! Обязательно нужно испугать меня до полусмерти?

– Разве вы не слышали, что подъехала карета?

– Слышала, только что. До моей скамьи далеко. Вы не могли добраться сюда за такое короткое время.

– Не мог. Просто я попросил кучера высадить меня у боковой калитки.

– Ах так. – Бет нервно сцепила руки. Только сейчас она поняла, как сильно хотела его увидеть. – Я уже начинала беспокоиться: неужели мне суждено оказаться в роли покинутой жены, еще до того как меня поведут к алтарю?

Глаза Кристиана весело блеснули.

– Я, может быть, способен на многое, но бросать жену не стал бы.

Бет стало неловко. Словно у нее вдруг выросли лишние руки. Взгляд упал на поднос с чаем.

– Не хотите ли чаю? Я могу попросить, чтобы принесли еще одну чашку.

– Нет, благодарю. Не стоит обременять прислугу.

– Ну а я выпью.

Она снова наполнила чашку и принялась размешивать сливки п сахар, поглядывая на виконта.

– Чудесная у нас вышла помолвка. Он сверкнул белоснежной улыбкой.

– Мы отличная пара.

– Хотелось бы знать, это что, часть вашего плана? В качестве вашей невесты я просто обязана пригласить вас в Мессингейл-Хаус.

Она спросила и пожалела об этом, но было уже поздно. Его улыбка растаяла.

– У меня не было намерения компрометировать вас. Просто так вышло. Кроме того, вы ведь уже согласились помочь. – Он пожал плечами. – Зачем же еще стараться?

Чашка застыла возле самых губ Бет. Он прав, она к тому времени действительно была готова помочь. У Бет потеплело на душе, и она впервые за целый день улыбнулась. Уголки губ виконта невольно поползли вверх.

– Об этом вы не подумали.

– Нет. Почему-то я решила, что вы соблазнили меня намеренно.

– Именно так. Но совсем по другой причине. Бет, вы очень привлекательная женщина. Разумеется, мне не следовало давать воли чувствам, но кто из мужчин меня осудит?

Бет не знала, что и сказать. Она заставила себя сделать новый глоток, а потом ответила:

– Что ж, вот мы и оказались в ловушке. Дедушка категорически настроен поженить нас.

– Так ему и следует поступить, – отозвался Уэстервилл. Он стоял, прислонившись спиной к стволу дерева, скрестив руки на груди. – Ведь ваша репутация погибла.

Бет пожала плечами и сделала новый глоток. Горячий напиток успокаивал нервы.

– Я не чувствую себя обесчещенной. Он нахмурился:

– Вы и представления не имеете, что значит быть отверженным. Для вас, вашей души…

Она пожала плечами:

– Это значит – люди будут болтать.

– Не только. Еще и смеяться. Начнут забывать приглашать вас на вечеринки. А потом вообще забудут о вашем существовании.

Она поставила чашку на блюдце. Донышко едва слышно звякнуло.

– Как вашу мать.

– Да.

Бет задумчиво кивнула. А Кристиан в эту минуту размышлял о том, что едва может спокойно смотреть, как ее губы касаются края изящной фарфоровой чашечки. Стоило ему оказаться поблизости от нее, как он забывал обо всем на свете. Вот почему он медлил с визитом целых три дня. Он надеялся, что за это время успеет остыть, погасить пожар в крови. Просчитался, да еще как!

Бет поставила чашку и взглянула на него. Она сидела на широкой скамье серого мрамора – ворох шелковых юбок, золотистые волосы, яркие карие глаза. Кристиан чувствовал: она болезненно переживает произошедшее между ними, хоть и сохраняет внешнее спокойствие. Ему вдруг стало не по себе.

Он пригладил волосы. Боже правый, как же это могло случиться? Он только и хотел, чтобы она согласилась помогать. Но компрометировать ее он не собирался.

Он понял вдруг, что в один прекрасный момент его цель изменилась. Когда он только затевал свою авантюру, Бет отводилась роль отмычки, чтобы подобраться к ее деду. Но теперь… Теперь он возьмет только то, что причитается. Не хотелось ему ранить чувства Элизабет. Чего бы ему на самом деле хотелось, так это…

«Прекрати», – сказал он себе. К чему такая самонадеянность? Леди Элизабет не для него. Нет в нем достаточной доброты, мягкости. Ей нужен кто-то, кто станет холить ее и защищать. Он не годится для такой роли.

Он встретил ее встревоженный взгляд и натянуто улыбнулся:

– Положение весьма неловкое.

– Слишком мягко сказано. – Чашечка дрожала в ее руке.

Она поставила ее на стол.

– Как поживает дедушка?

– Сердится. – Бет невесело улыбнулась. – И в то же время радуется.

– Сердится? – Кристиан нахмурился. – Он бранит вас?

Она покраснела.

– Нет! Как вы могли такое подумать?

– Я не настолько хорошо его знаю, чтобы… Просто мне хотелось увериться, что с вами все в порядке.

– Дедушка ни за что меня не обидит. Он никого не стал бы унижать. Никого!

– У меня мало опыта в обращении с дедушками и батюшками. О собственном отце могу сказать: я рад тому, что он не лез в мою жизнь.

– Ваш батюшка – герцог Рочестер? Однажды я видела его в театре. – Бет склонила голову набок. – Вы на него совсем не похожи.

– Тристан, мой брат, похож.

– Да, я слышала. Теперь он новый герцог Рочестер.

– Он питает к отцу еще меньше любви, чем я. – Кристиан усмехнулся. – Трис ненавидит, когда его именуют Рочестером. Так что, похоже, быть герцогом мне.

Она улыбнулась:

– Это бы меня не удивило. Вам черт ворожит. Повинуясь порыву, Кристиан бросился к скамье.

– Бет! – Он сел рядом. – Простите, что так вышло. Я хотел совсем не этого.

Она вздохнула:

– Я тоже. Но тем не менее Уэстервилл, вот то, что мы оба получили. Не думаете ли вы…

– Кристиан. – Он взял ее руку и перевернул ладонью вверх, невольно отметив отсутствие мозолей. Длинные нежные пальцы, розовые ноготки прекрасной формы. Он провел по ладони большим пальцем, дивясь мягкости ее кожи. – Мы можем оставить формальности. Кроме того, мне хотелось бы слышать, как вы произносите мое имя.