Лиза Клейпас - Люби меня в полдень

Однако, когда Беатрис попыталась посоветовать Кристоферу, к кому подойти и что сказать, он прервал её поцелуем и заявил, что справится сам.

— Ладно, — неохотно сдалась Беатрис. — Но предупреждаю, они могут быть против нашего брака.

— Я тоже против, — сообщил Кристофер. — По крайней мере, в этом мы сходимся.

Войдя в дом, они прошли в общую гостиную, где Кэм с Лео были заняты разговором, а Кэтрин сидела за небольшим письменным столом.

— Фелан, — подняв голову, с улыбкой приветствовал Кэм, — уж не лесопилку ли вы пришли посмотреть?

— Благодарю, но причина моего визита в другом.

Лео, стоявший около окна, перевёл взгляд с помятой одежды Кристофера на взъерошенную Беатрис:

— Беатрис, дорогая, ты теперь и за пределы поместья выезжаешь в таком виде?

— Только в этот раз, — извинилась она. — Я спешила.

— Спешила к капитану Фелану? — пронизывающий взгляд Лео переместился на Кристофера. — Так что за причина?

— Личная, — тихо ответил Кристофер. — И она касается вашей сестры. — Он переводил взгляд с Кэма на Лео и обратно. В нормальной семье не возникло бы вопроса, к кому из них обращаться — естественно, к Лео,  владельцу поместья. Однако, похоже, у Хатауэйев роли были распределены нетрадиционным образом.

— С кем из вас я должен разговаривать? — спросил Кристофер.

Они ответили одновременно,  дружно показывая друг на друга:

— С ним.

— Ты — виконт, — заявил Кэм.

— С такими делами обычно разбираешься ты, — запротестовал Лео.

— Да. Но тебе не понравится моё мнение по этому поводу.

— Уж не собираешься ли ты и в самом деле дать своё согласие?

— Из всех сестёр Хатауэй, — ровно произнёс Кэм, — Беатрис больше, чем кто-либо, способна выбрать себе мужа. Я доверяю её мнению.

— Спасибо, Кэм, — Беатрис одарила его сияющей улыбкой.

— Ты в своём уме? — вознегодовал Лео. — Ты не можешь доверять суждению Беатрис.

— Почему?

— Она слишком молода, — заявил Лео.

— Мне двадцать три, — возразила Беатрис. — Будь я собакой, я бы уже умерла.

— И ты женщина, — настаивал Лео.

— Прошу прощения? — прервала Кэтрин. — Ты имеешь в виду, что женщины неспособны думать?

— В этих делах — да, — Лео махнул рукой в сторону Кристофера.  — Только посмотри на этого типа, стоит там, как чёртов греческий бог. Ты думаешь, она выбрала его по уму?

— Я закончил Кембридж, — возмутился Кристофер, — мне что, нужно было принести с собой диплом?

— В этой семье, — прервал Кэм, — для доказательства ума не требуется университетского образования. Лорд Рэмси — прекрасный пример того, что одно не имеет никакого отношения к другому.

— Фелан, — сказал Лео, — я не хотел нападать на вас, однако....

— Это то, что он всегда делает, — с милой улыбкой встряла Кэтрин.

Лео послал сердитый взгляд жене и снова обратился к Кристоферу:

— Вы с Беатрис недостаточно долго знакомы, чтобы уже думать о браке.  Насколько мне известно, речь идёт всего о нескольких неделях. И как  насчёт Пруденс Мерсер? Вы же чуть ли не обручены?

— Ваши вопросы имеют под собой основания, — сказал Кристофер, — и я отвечу на них. Но хочу сразу же предупредить, что я против этого брака.

Лео изумлённо моргнул.

— Вы хотите сказать, что вы против брака с мисс Мерсер?

— Ну... да. Но я и против брака с Беатрис.

В комнате воцарилось молчание.

— Вы шутите, — заключил Лео.

— К сожалению, нет, — отозвался Кристофер.

Снова молчание.

— Капитан, — осторожно подбирая слова, спросил Кэм, — вы пришли, чтобы попросить нашего согласия на брак с Беатрис?

— Если я решу жениться на Беатрис, — покачал головой Кристофер, — то сделаю это, будете вы согласны или нет.

— Боже правый, — скривился Лео, взглянув на Кэма, — этот ещё хуже, чем Гарри.

— Пожалуй, нам стоит поговорить с капитаном в библиотеке. — По лицу Кэма было похоже, что его долготерпению приходит конец. — И выпить бренди.

— И я хочу свою собственную бутылку, — с чувством сказал Лео, показывая дорогу.

Кристофер рассказал им всё, кроме нескольких личных деталей. Он не жалел себя, когда речь зашла о его недостатках, но он был решительно настроен защищать от критики Беатрис, даже в её собственной семье.

— Так на неё непохоже — играть в игры, — качал головой Лео, когда Кристофер рассказал о письмах. — Бог знает, что подвигло её на такое.

— Это не было игрой, — тихо проговорил Кристофер. — Это стало чем-то большим, чем любой из нас ожидал.

Кэм задумчиво рассматривал его.

— Фелан, в волнении, вызванном всеми этими откровениями, легко увлечься. Вы уверены в своих чувствах к Беатрис? Потому что она...

— Уникальна, — подсказал Лео.

— Я знаю, — Кристофер почувствовал, как его рот дёрнулся в невольной улыбке. — Я знаю, что она нечаянно крадёт вещи. Она носит бриджи, цитирует греческих философов и прочла слишком много книг по ветеринарии. Я знаю, что она держит дома животных, за уничтожение которых другие люди готовы заплатить. — Думая о Беатрис, он чувствовал томительную боль. — Я знаю, что она никогда не сможет жить в Лондоне, она зачахнет там, ей нужно жить близко к природе. Я знаю, что она чуткая, умная, храбрая, и единственное, чего боится — быть покинутой. И я никогда не покину её, потому что люблю до безумия. Но есть одна проблема.

— Какая? — спросил Лео.

Кристофер мрачно ответил одним коротким словом:

— Я.

Минуты шли, пока Кристофер излагал остальное: своё необъяснимое поведение после войны, симптомы чего-то, что казалось сродни сумасшествию. То, что его рассказ, похоже, не встревожил их, вероятно, не должно было его удивлять. Но заставило задуматься: что же это за семья такая?

Когда Кристофер закончил, наступила тишина.

— Ну? — Лео выжидательно посмотрел на Кэма.

— Что ну?

— Самое время осчастливить нас одной из твоих проклятых цыганских пословиц. Что-нибудь про петухов, несущих яйца, или свиней, танцующих в саду. Ты всегда это делаешь. Давай, выдай.

— Не могу вспомнить ни одной подходящей, — с язвительным видом отрезал Кэм.

— Боже,  мне пришлось выслушать сотни. А Фелану не придётся ни одной?

Не обращая на Лео внимания, Кэм обернулся к Кристоферу:

— Я верю, что описанные вами трудности со временем уменьшатся, — и добавил после непродолжительного молчания: — Был бы здесь наш брат Меррипен, он подтвердил бы это.

Кристофер был весь внимание.

— Он никогда не воевал, — тихо продолжил Кэм, — но насилие и раны встречаются далеко не только на полях сражений. Ему пришлось бороться со своими собственными демонами, и он победил. Не вижу никаких причин, которые помешают вам сделать то же самое.