Мэри Спенсер - Поверь в любовь

– Но при чем же тут мы? – спросила Мэгги, как только он замолчал. – Я ведь люблю тебя!

– Я тоже. – Джеймс рассеянно провел рукой по волосам. – Если бы ты знала, как я тосковал по тебе все эти годы! А вот теперь не знаю, что и делать. Бет была мне хорошей женой, и я не имею права так оскорбить ее. О Господи, я и так осрамил ее перед всем городом!

– Но если она всегда знала, что ты любишь меня, если всегда мирилась с этим...

Джеймс покачал головой.

– Она моя жена, Мэгги, я дал ей клятву верности. И нарушил ее в этой самой комнате, да простит меня Господь! Но больше этого не повторится. Видит Бог, Бет этого не заслужила.

– А я?! – воскликнула Мэгги. – Почему должна страдать я?! Или прикажешь держаться в стороне и наблюдать, как ты милуешься с этой девчонкой?!

– Я что-нибудь придумаю, обещаю тебе, – вздохнул Джеймс.

– Ты разведешься? – с надеждой спросила Мэгги.

– Нет! – рявкнул он, не раздумывая ни секунды. – Нет, никогда! Она моя жена!

– Только потому, что ты считал меня мертвой! Я, я должна была стать твоей женой!

– Да, – согласился он, – но на развод я не пойду. – При одной мысли об этом ему стало тошно. – Она моя жена, – снова повторил он, – и останется ею.

Мэгги резко отшатнулась.

– Понимаю, – сухо сказала она, – тогда нечего и обсуждать. Я люблю тебя, Джим, и мне очень жаль, но для нас обоих будет лучше, если я уеду из города.

– Нет.

– Каждый из нас станет жить собственной жизнью, – словно не слыша, продолжала Мэгги. – Я давно уже умерла для тебя, ведь так? А теперь и я стану считать, что ты умер. И все останется как было.

– Нет! – В два прыжка Джеймс пересек комнату и обнял ее прежде, чем она успела договорить. – Не покидай меня, Мэгги!

Ее руки страстно обвились вокруг его шеи.

– Я буду твоей возлюбленной, – прошептала она, – твоей шлюхой! Кем угодно, только бы быть с тобой!

– Так всегда и было! – пылко прошептал он. – Не уезжай, давай останемся друзьями. Ведь это тоже кое-что да значит, правда?

– Конечно, – кивнула она, – но не слишком много, Джим. Я дам тебе время, подумай и реши, что же ты сам хочешь. И если ничего не изменится, я уеду из Санта-Инес и никто не сможет меня остановить!

Глава 15

Элизабет спала – это было первое, что заметил Джеймс, когда вошел в дом через черный ход. Голова ее покоилась на кухонном столе, и на ней было все то же платье, в котором он возил ее в город. Стало быть, она ждала его, а потом незаметно уснула.

Он ласково коснулся ее волос.

– Бет...

Элизабет вздрогнула. Широко распахнув сонные еще глаза, она растерянно заморгала. Из окна пробивался серый утренний свет.

– Джеймс! Ты дома!

Он кивнул и устало опустился в кресло напротив.

Взгляды их встретились. Джеймс почему-то вдруг вспомнил, как впервые увидел ее: Элизабет тогда сидела так же, как сейчас, – неподвижно, безжизненно. Она мало изменилась за это время, разве что худенькое личико немного округлилось. И все-таки перед ним была та же самая Элизабет – тихая, серьезная... его Элизабет!

А она, заметив печаль, до краев наполнившую глаза мужа, поняла, что это – начало конца для них обоих. Впрочем, Элизабет уже успела понять, что все в жизни имеет свой конец.

– Как ты добралась домой? – спросил Джеймс.

– Меня привез Вирджил Киркленд, – ответила она, невольно сжавшись от боли, звучавшей в его голосе. Жаль его: она-то все в конце концов переживет, а что будет с ним?

– Вирджил... Ну что ж, ладно. – Я сварю кофе. – Элизабет двинулась к плите.

Джеймс неловко откашлялся.

– Прости, Бет... Прости, что бросил тебя одну. Она поставила кофейник на огонь.

– Ничего страшного, Джеймс.

– Я очень виноват перед тобой... и не только поэтому, – продолжил он. – Я нарушил свою клятву, ту самую, что дал тебе, когда мы венчались. Элизабет... – вдруг с болью выкрикнул он, – я был с другой!

Упав, с грохотом покатилась по полу крышка кофейника, но Джеймс так и не поднял глаз. Он и без того знал, что ранил Элизабет в самое сердце.

– Прости, Бет. Даже если не сможешь простить, знай: я глубоко раскаиваюсь. И клянусь, это никогда не повторится. Мне хотелось бы, чтобы ты поверила – это чистая правда, Бет.

Она долго молчала. Но наконец, прикрыв глаза, Джеймс услышал ее хриплый голос:

– Я готова простить тебя за то, что ты нарушил клятву, данную мне. Та же, что ты принес перед алтарем... это твое и Божье дело. Проси прощения у него.

– Хорошо, – едва слышно пробормотал он. – Спасибо, Элизабет.

Загремел кофейник.

– Эта та самая женщина, что была в дилижансе? – тотчас спросила она.

– Да. Это была Маргарет Вудсен. Элизабет опешила:

– Маргарет Вудсен?! Та самая?.. – Да.

– Она жива! – беззвучно ахнула Элизабет.

– Да. – И пока Элизабет варила кофе, Джеймс в двух словах пересказал ей историю Мэгги. К тому времени как его рассказ подошел к концу, они вновь сидели друг против друга.

Повисло тягостное молчание, и вдруг Элизабет в панике поняла, что Джеймс ждет ответа. Мысли вихрем закружились у нее в голове. Это конец, вяло подумала она. Вскоре Джеймс уйдет из ее жизни и она вновь останется одна. Одна в целом мире.

Но разве одиночество может сравниться с жизнью, в которой никогда не будет Джеймса?! При одной этой мысли ее бросило в дрожь.

Но он ждал, и Элизабет решилась:

– Я очень рада за тебя, Джеймс. Должно быть, ты счастлив, верно?

Он был настолько поражен, что машинально кивнул. Воцарившееся было молчание снова прервала Элизабет:

– И что теперь? Чего ты хочешь?

– Что?.. – поразился Джеймс. – Теперь слово за тобой! Она растерянно заморгала:

– А я-то тут при чем?

– Что ты хочешь этим сказать, ради всего святого?! Ведь ты моя жена!

Элизабет могла только удивляться царившему в ее душе ледяному спокойствию.

– Только пока не было мисс Вудсен, – заметила она. – Будь она жива, ты никогда бы не женился на мне.

– Но я ведь не знал этого, правда?

– Да. – Она встала. – Ты проголодался?

– Не надо, – сердито буркнул он. – Перестань, Бет. Потом можешь делать все, что хочешь, а сейчас нам нужно поговорить. Мне нужно, понимаешь?

Она не колеблясь встретила его взгляд.

– Нет. По-моему, тебе нужно принять решение, Джеймс.

– Мне нужно, чтобы ты хоть что-то чувствовала, черт возьми! – взорвался он, преградив ей дорогу, когда она двинулась к двери. – После всех этих лет, после смерти Джонни... Неужели все это для тебя ничего не значит?! Неужто и я для тебя ничто, пустое место?! Ну, пусть ты не любишь меня, но хоть что-то ты должна чувствовать!

– А какое это имеет значение? – печально спросила она.

– Ты – моя! – яростно взревел он. – Моя жена! Если бы другой мужчина попробовал отобрать тебя у меня, я бы убил его собственными руками! Будь ты сейчас на моем месте, я бы знал, что делать!