Черил Холт - Цвет страсти – алый

– Это успокоит твои нервы.

Памела сделала жадный глоток, и Аманда в отвращении покачала головой. Девчонка не знала, что такое сдержанность, и ее ожидал плохой конец, но жестокую и беспринципную куртизанку вовсе не интересовала судьба Памелы. Нужно было ловить более крупную рыбу.

Она открыла дверь и проскользнула в комнату. Майкл был так погружен в свои мысли, что заметил ее, лишь когда она подошла совсем близко.

Он нахмурился:

– Почему ты здесь, Аманда?

– Я должна поговорить с тобой. Я просила, чтобы ты навестил меня, но ты отказался. Что мне оставалось делать?

– Ты подумала, что у меня может быть веская причина, по которой я не хочу говорить с тобой?

– Ты очень упрям.

– Абсолютно точно.

– В этом нет ничего нового, но я устала от этих игр. – Аманда подошла к шкафчику, налила бокал бренди и предложила его Майклу. На секунду он заколебался, и она была так расстроена его умеренностью, что ей хотелось выругаться на чем свет стоит. Если он не выпьет – тотчас! – она повалит его на пол и силком вольет алкоголь ему в глотку.

– Как ты вошла сюда?

– У меня есть ключ.

– Почему ты предположила, что можешь пользоваться им и тебе здесь рады?

– Я все еще твоя любовница. И хозяйка в твоем доме. Хотя ты, похоже, забыл, что я занимаю важное место в твоей жизни. – Она попыталась пофлиртовать с ним. – Разве я не оправдываю свое содержание?

– Между нами все кончено, Аманда. Как ты не хочешь это понять?

– Ах, брось! Ты говорил мне, что между нами все кончено уже много раз. Но никогда не имел это в виду. – Она усмехнулась. – Помнишь, сколько раз мы забавлялись в этом кресле? Хочешь, займемся этим прямо сейчас?

– Не имею ни малейшего желания.

Аманда поставила одну ногу на подушку и подняла юбку до колен, открывая его взору изящную, красивую ножку. У нее была горничная, которая брила ее ноги и даже лобок, так чтобы она вся была гладкой и шелковистой специально для него. Она подалась вперед, выставив напоказ свою половую щель; глубокий вырез красного платья едва сдерживал ее грудь. Это было его любимое платье, напоминание о лучших временах в их отношениях.

– Выпей, дорогой, – настойчиво предложила Аманда и явно обрадовалась, когда Майкл проглотил содержимое. Она схватила графин и вновь наполнила его бокал.

– Как тебе удалось уговорить слуг впустить тебя? Не понимаю, почему Фитч не поднял тревогу?

– А почему им отказывать мне в приеме?

– Потому что я приказал не впускать тебя.

– Они боятся меня. После того как мы поцелуемся и помиримся, что непременно случится, – она подмигнула, – они снова окажутся у меня в подчинении, так что они не осмеливаются перечить мне.

– Ты самая настойчивая и упрямая из всех женщин, которых я встречал.

– Правда?

Он вновь принялся за свое бренди, и она едва удержалась, чтобы не закричать торжествующе. Еще пара бокалов, и он дойдет до нужной кондиции.

– Моя гувернантка пожаловалась, что ты беспокоишь ее.

– Твоя гувернантка? – Словно припоминая угрожающую ей особу, Аманда действовала, как если бы была сбита с толку. – Это та дурочка, которая видела, как мы занимались любовью в библиотеке?

– Да.

– Какое мне до нее дело?

– Именно об этом я и хотел тебя спросить.

– Я ничего ей не сделала. – «По крайней мере пока!» – Кроме того, на что она мне нужна? Какое тебе до нее дело?

Аманда надеялась, что он что-то скажет и откроет глубину своих чувств, хотя она и сомневалась в том, что они у него есть. Он был не из тех, кто способен на любовь и привязанность. У Майкла была страсть к завоеванию новых женских сердец, он наслаждался преследованием и охотой, но, поймав свою жертву, быстро терял к ней интерес.

Майкл ничего не сказал о своих отношениях с Барнетт, но нахмурился.

– Оставь ее в покое, слышишь? Она не такая развращенная, как ты и я, так что не приставай к ней. Если это случится, я непременно узнаю. В отличие от меня она не научилась игнорировать тебя.

Он опустошил третий бокал, и Аманда была счастлива налить четвертый. Его движения замедлились, на лбу выступил пот, речь была уже не такой отчетливой.

– Здесь жарко? – спросил Майкл.

– Очень жарко, – ответила она, потом протянула руку и погладила его фаллос. Хотя он притворился рассерженным, его тело ответило на ласку, фаллос затвердел под ее опытными пальцами. – Хочешь, чтобы я пососала его? Я так давно не делала этого. Ты, похоже, готов взорваться.

– Нет… я…

Майкл оглянулся вокруг себя, словно потерялся, не в состоянии обрести равновесие. Аманда сняла с него галстук и расстегнула рубашку. Его руки словно превратились в свинец, он потерял способность сопротивляться.

– Давай я охлажу твой пыл, – предложила его бывшая любовница.

Она опустилась на колени и пристроилась между его бедрами. Он был нетвердым, опьяненным.

– Я плохо себя чувствую. Ты подсыпала опиум в бренди?

– Разумеется, нет, – пробормотала Аманда. – Я помню, как ты ненавидишь его. Ты просто выпил слишком много и чересчур быстро. Тебе не стоит так увлекаться спиртным. – Позже он будет смущен и потерян, и Аманда хотела заронить семена в его память, хотела, чтобы он думал, что совершил что-то ужасное. – Памеле не терпится заняться с тобой любовью, дорогой. Она хочет, чтобы ты был ее первым мужчиной. Ты хотел бы этого?

– Нет… нет… – Майкл пытался решительно отклонить предложение, но не в состоянии был выразить свой протест членораздельно.

Ну, теперь уже скоро, радостно подумала Аманда.

– У тебя всегда слюнки текли при виде Памелы. Ты всегда хотел, чтобы мы трое сделали это вместе. Ты не можешь забыть это. Ты молил меня привести ее к тебе.

– Это безумие, – сумел пробормотать Майкл. – Я никогда…

– Расслабься, Майкл. – Она расстегнула его брюки. – Дай я позабочусь о тебе. Я знаю, что ты любишь больше всего.

Аманда вытащила его мужскую гордость из брюк и взяла в рот, но, к счастью, ей не пришлось довести это до конца. Очень скоро его эрекция закончилась, и он уснул. Голова упала набок, и Майкл захрапел.

Освободившись, многоопытная женщина помедлила, чтобы убедиться, что граф был без сознания. Затем она бросилась к двери и втащила Памелу в комнату.

– Помоги мне уложить его в постель, – скомандовала она.

– Что ты сделала? – спросила Памела. – Он… он не умер?

– Нет, не умер. Я дала ему наркотик.

– Зачем?

– Ты же понимаешь, что он не пойдет на это охотно.

– Серьезно? Отец говорил, что я очень хорошенькая и, когда вырасту, мужчины будут драться на дуэли из-за меня.

В крайнем раздражении Аманда закатила глаза. Для девушки без средств и перспектив Памела была слишком высокого мнения о себе.