Линси Сэндс - Укрощение невесты

— Меня? — удивилась Мерри.

— У вас были причины для недовольства и обид, — пояснил он. — Но Алекс ничего не пил две ночи подряд, а симптомы сохранялись. Тогда мы решили, что у него так проявляется болезнь, поразившая его людей.

— Да, мне он сказал то же самое в ночь накануне отъезда, — призналась Мерри. — Но у него после этого не было подобных симптомов. До прошлой ночи. — Она замолчала и, немного подумав, снова заговорила: — В первую ночь он валялся без сознания из-за упавшего валуна. А прошлой ночью он вообще был на себя не похож. Он говорил невнятно, спотыкался, да и вообще вел себя как безумец. Он всю ночь не давал мне покоя… своей ненасытностью. Он… — Тут Мерри покраснела и замолчала, не желая продолжать.

Герхард поинтересовался:

— А что было в ночь, которая была между ними? Когда шел дождь?

— Все было в полном порядке. — Она вздохнула и сухо добавила: — Но той ночью Годфри вел себя как пьяный дурак.

— Малыш Годфри? — растерялся Герхард.

— Он приболел, и Алекс отправил его спать в повозку. А там он всю ночь напролет приставал к Уне…

Тут Мерри вспомнила рассказ Уны о том, что он был совершенно на себя не похож. Она была уверена, что он пьян. Интересно почему? От него пахло вином? Или же он был неуклюж и бормотал нечто невнятное? А вчера Уна сказала, что у Годфри теперь ясные глаза, а у Алекса нет… Мерри быстро направилась к выходу из палатки.

— Я должна поговорить с Уной, — решительно сказала она, но на пороге остановилась и оглянулась на неподвижного мужа.

— Я побуду с ним до вашего возвращения, — успокоил ее Герхард.

Мерри кивнула.

— Я очень быстро вернусь. — Она выскочила из палатки и вскрикнула, едва не столкнувшись с Уной. — А я как раз шла к тебе.

— Я пришла к вам, чтобы узнать, почему мы так задерживаемся. Мы сегодня поедем или нет?

— Я… — Мерри прикусила язык и не стала говорить, что почти наверняка они сегодня никуда не поедут, потому что заметила стоящего рядом Годфри.

— Алан послал меня за Герхардом, — сказал парень в ответ на ее немой вопрос. — Он хочет о чем-то его спросить.

— Я дам ему знать, — сказала Мерри, обратив внимание, что Годфри выглядит очень робким и боится даже смотреть в сторону Уны. Он до сих пор переживал по поводу своего поведения накануне ночью. С этим все равно ничего не поделаешь, поэтому Мерри отвернулась и нырнула в палатку. Герхард, как оказалось, слышал голос Годфри и уже встал.

— Я вернусь, как только смогу, и мы закончим разговор. А пока я поставлю двух человек у палатки, чтобы охраняли лорда Алекса, — сказал он.

Мерри кивнула, взяла Уну и Годфри за руки и втащила их обоих в палатку.

— Что? — воскликнул Годфри и густо покраснел, но сразу позабыл о своих глубоких переживаниях, заметив лежащего без движения Алекса. — Лорд Алекс болен?

Мерри опустила полог и, повернувшись, увидела, как парень встал на колени рядом с хозяином. Он чуть не плакал.

— Нет, — ответила она. — На него напали.

— Напали? — переспросила Уна и подошла ближе к постели. — Но кто?

— Именно это я и пытаюсь выяснить, — сказала Мерри и тоже подошла поближе к Алексу.

Он был по-прежнему бледен и неподвижен и казался совершенно беззащитным. Грустно вздохнув, она спросила Уну:

— Ты говорила, что Годфри был пьян, когда полез к тебе в повозке, Как ты это определила? От него пахло вином?

— Я не был пьян! — запротестовал Годфри. — По крайне мере я так не думаю. Я выпил только полкружки вина, которое вы дали мне, но этого было недостаточно, чтобы…

— Нет, дело не в запахе, — ответила Уна, и парнишка замолчал, глядя на нее. — Запах, конечно, был, но несильный. Просто у него заплетался язык, он был ужасно неловок, а глаза стали совсем черными. — Уна пожала плечами. — Вот я и решила, что он пьян.

— Но я не был пьян! — настаивал на своем Годфри.

Мерри не обратила на мальчика внимания.

— Алкоголь не вызывает расширения зрачков, — задумчиво сказала она.

— Но у вашего мужа он вызвал именно такую реакцию. Каждый вечер с тех пор, как мы появились в д'Омсбери, его глаза были чернее ночи, — заспорила Уна, но потом была вынуждена признать: — Хотя я никогда не замечала, чтобы алкоголь оказывал подобное влияние на вашего отца и братьев.

— Лорд Алекс вовсе не пьяница, — сообщил Годфри. — И он не выпивал после вашего приезда.

— Что за чушь! — вспылила Уна. — Каждый вечер после нашего приезда в д'Омсбери он не мог на ногах стоять и едва ворочал языком. Он такой же пьяница, как лэрд Стюарт и его сыновья.

— Ничего подобного, — продолжал настаивать Годфри. Мальчишка покраснел и воинственно выпятил грудь — как петух, который собрался прокукарекать. — Лорд д'Омсбери не пьяница, и вы никогда не заставите меня поверить в то, что он пил несколько недель подряд.

— Нет, конечно, нет, — вздохнула Мерри.

— Что? — в один голос воскликнули Уна и Годфри. Мерри не была удивлена реакцией своей служанки, но поведение оруженосца, только что с пеной у рта защищавшего своего трезвенника хозяина, заставило ее слегка улыбнуться. Несмотря на весьма твердую позицию, парнишка, похоже, был не слишком уверен в своем господине. Мерри была рада объяснить ему, в чем дело.

— Алкоголь не вызывает расширения зрачков, — сказала она.

— А что вызывает? — спросила Уна.

— Некоторые травы и тонизирующие сборы, — сказала Мерри и внимательно посмотрела на Годфри. — Послушай, мне необходимо, чтобы ты очень точно описал, что чувствовал, когда начал приставать к Уне, и с чего все началось.

— Ой, ну… я… — Годфри покраснел, как спелое яблоко. Мерри понимала, что ему очень неловко, но ей нужна была информация.

— Поверь, я вовсе не пытаюсь тебя смутить, — сказала она, серьезно посмотрев на мальчика. — Это действительно очень важно.

Он долго смотрел в пол, потом потряс головой.

— Сначала мне было очень плохо. Меня бросало то в жар, то в холод. И я сильно кашлял.

— Да, именно тогда я дала тебе вино с травами. Годфри поколебался, потом кивнул:

— Вскоре после этого я почувствовал себя как-то странно.

— Интересно, ведь я дала тебе обычный общеукрепляющий сбор, — пояснила Мерри, и тут ее осенило: — Подозреваю, что-то уже было в самом вине. Мы налили себе по полкружки, но Алекс сделал только один или два глотка. Потом мы отправились смотреть, что случилось с кобылой, затем явился ты и раскашлялся. Я взяла одну из кружек, чтобы размешать в ней травы, и только потом поняла, что это была кружка Алекса.

— То есть вы считаете, что вино моего господина было отравлено, а я его выпил? — растерянно спросил Годфри.