Кинли Макгрегор - Нежная подруга

– Ах, Дрейвен, если бы вы хотя бы на миг увидели себя моими глазами!

Дрейвен усмехнулся:

– Вы сами сказали, миледи, что вы мечтательница. Когда вы смотрите на меня, вы видите то, что хотите видеть. И думаете обо мне как о некоем герое, вроде тех, о которых поют глупые менестрели в своих песнях. Но я просто люблю вас и хочу, чтобы вы об этом знали. Я мужчина, Эмили. Только лишь мужчина.

– Да, вы мужчина. Во всех смыслах этого слова. А я женщина, которая ощущает вас, когда мы рядом. Я ощущаю ваше присутствие всеми своими органами чувств и каждой порой своего тела.

В чреслах у Дрейвена стало еще жарче и тверже. Голова закружилась при мысли, что вот сейчас он поцелует Эмили, стянет с нее платье и овладеет прямо здесь. Это будет очень просто.

Эмили поднесла к губам руку Дрейвена и запечатлела ласковый поцелуй на его костяшках, покрытых кровоподтеками.

– Благодарю вас за то, что заступились за мою честь.

Потом она отпустила его руку, и Дрейвен ощутил холод ночи на коже, холод одиночества в душе – ощутил гораздо резче, чем когда-либо.

– Я бы пожелала вам сладких снов, – прошептала Эмили, легко, как крылья бабочки, прикасаясь к его губам, – но я знаю, что вы не уснете в замке моего отца. Увидимся утром.

Дрейвен смотрел вслед удаляющейся Змили. Его душа рвалась за ней, но глупая гордость удерживала на месте.

Она не принадлежит ему. И никогда не будет принадлежать.

С тяжелым сердцем Дрейвен снова принялся смотреть вниз, на воду. В этот миг он пожалел, что не пал в битве в тот роковой день. Почему меч не пронзил его грудь? И он снова проклял свою судьбу, как делал это почти каждый день.

На другое утро в замке царила суматоха – все бегали, заканчивая последние приготовления к свадьбе.

Несколько раз Эмили пыталась, застав Джоанну одну, отговорить ее, но сестра на это не пошла.

– Что сделано, то сделано, – решительно заявила Джоанна. – Я хотела покинуть отцовский замок – и вот мое желание исполнилось.

Но что-то во всем этом было неправильное. Эмили чувствовала это сердцем. Она была прямо-таки уверена в этом теперь, после того, что сказал ей Дрейвен.

В конце концов ей только и оставалось, что пожелать сестре счастья и смотреть, как Джоанна связывает свою жизнь с человеком, которого Эмили в грош не ставила.

После того как Найлз и Джоанна произнесли брачные обеты, Эмили прошла в переднюю часть часовни и простояла рядом с отцом и Джудит, пока священник проводил свадебную церемонию.

Дрейвен, Саймон и люди Дрейвена находились в задней части часовни. Когда церемония завершилась, Джоанна и Найлз вышли впереди гостей из часовни, а Эмили подошла к Дрейвену, чтобы пройти в зал, где их ожидал свадебный пир.

Большая часть приглашенных медленно двигалась впереди них, и они тоже шли не торопясь.

– Я не мог не заметить, что вам не по себе, – сказал Дрейвен.

– Скажите, что вы знаете о моем зяте?

– У него есть небольшое поместье за пределами Йорка. Я сражался рядом с его отцом во время воцарения Генриха, но о его личных качествах я знаю очень мало.

– Вот как. – Ответ Дрейвена разочаровал Эмили. Она надеялась, что он развеет ее опасения.

– Я слышал, что у него много долгов, – вступил в разговор Саймон. – А Ранульфу Черному он не очень нравится.

– Ранульфу? – спросила Эмили. Она никогда не слышала этого имени.

– Это один из советников короля, – пояснил Дрейвен. – Как и вы, Ранульф видит в людях только хорошее. Для него невзлюбить кого-то – просто подвиг.

– Да уж, ему нравится даже Дрейвен, – заметил Саймон.

Приглашенные вошли в зал, украшенный цветами и белой саржей. Столы ломились от угощения, цветов, свадебных подарков.

За Эмили сохранили ее место за столом рядом с отцом, но она предпочла сесть рядом с Дрейвеном за один из нижних столов.

Хью отнесся к поступку дочери с явным неодобрением.

– Почему ты сидишь здесь? – спросил он, подойдя к Эмили сзади.

– Лорд Дрейвен – мой опекун и гость, отец. Я решила, что это вполне пристойно, и совершенно не хотела выказать неуважение к вам.

Пожалуй, пристойно было бы со стороны отца усадить Дрейвена за стол хозяина замка. Пренебрежение, которое Хью демонстрировал по отношению к Дрейвену, обижало Эмили. Дрейвен – ближайший соратник короля и один из самых высокопоставленных дворян, и его никак не следовало сажать за нижний стол, как обычного гостя.

– Ну а я обиделся, – проворчал Хью.

Дрейвен медленно поднялся из-за стола:

– Хью, я знаю, у нас есть разногласия, но ради вашей дочери предлагаю отложить их.

Доброта Дрейвена вызвала у Эмили улыбку. То, что он предложил ради нее, было замечательно.

Хью смерил его сердитым взглядом:

– Вы предлагаете мир?

– Я предлагаю перемирие.

Хью холодно улыбнулся:

– И это говорит сын Гарольда? А скажите, меня вы тоже ударите в спину, когда я отвернусь?

Эмили пришла в полное замешательство, услышав, как отец оскорбил Дрейвена.

– Нет, – продолжал Хью, – я не такой дурак, как Генрих. Я знаю, какая кровь течет в ваших жилах, и доверяю вам, только пока вы находитесь у меня перед глазами.

Ярость затмила Дрейвену разум.

– Отец, прошу вас! – взмолилась Эмили, беря старика за руку. – Дрейвен сделал свое предложение совершенно искренне!

– А я его отклоняю, – с вызовом ответил Хью. – Как отклонил бы всякий обладающий здравым смыслом. Только дурак может доверять Рейвенсвуду, когда тот находится под твоей крышей или у тебя за спиной.

Наступило тяжелое молчание. Эмили боялась, что Дрейвен вспылит и ударит отца. И в тот момент, когда ей показалось, что сейчас он так и сделает, Дрейвен отступил на шаг назад и твердо сказал:

– Пошли, Эмили, Саймон. Мы уходим.

Эмили молча кивнула, потому что горло ей сдавил спазм.

– Но пир еще не кончен, – заметил Хью. – Эмили сказала, что пробудет здесь несколько дней. Вы еще не можете забрать ее с собой.

– Нет, отец, может, – проговорила Эмили с трудом. При виде боли, отразившейся на отцовском лице, ей стало грустно, но она решила, что не даст воли слезам и не станет пытаться отговорить Дрейвена отменить свое решение. Отец действительно оскорбил его, и из-за нее Дрейвен стерпел это оскорбление, не выразив никакого недовольства.

– Я попрошу кузена Готфрида принести мой сундук, – сказала Эмили, обращаясь к Дрейвену. – Пока вы приготовите лошадей, я попрощаюсь с сестрами.

Дрейвен кивнул и удалился, оставив Эмили с отцом.

– Почему вы, отец, не можете хоть немного уступить? – спросила она.

Лицо у старого графа стало жестким.

– Ты хочешь, чтобы я унизил себя перед этим человеком?

– Я не буду обсуждать с вами это дело. Я надеялась, что вы дадите Дрейвену возможность доказать вам…