Барбара Картленд - Любовь и страдания принцессы Марицы

Сделав реверанс королю и лорду Эркли, она с грациозностью фавна побежала по аллее.

– Бедняжка, – мягко произнес король. Затем добавил: – Дьявол! Что за жизнь! Лучше умереть!

Лорд Эркли согласился, но не успел ничего сказать вслух. Они шли по аллее, было позднее утро, и в парке гуляли дамы, похожие на экзотические цветы. Они были настолько привлекательны, что думалось, глоток ли курортной воды им необходим?

Король был в своей стихии. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем общение с красивыми женщинами. Заслуженная слава души общества, не обремененность государственными делами располагали его к развлечениям.

Лорд Эркли вспомнил, как в прошлом году американская актриса, которую в Лондоне дамы, развлекающие короля, не пригласили ни на один званый обед, приехала в Мариенбад. Она остановилась в отеле недалеко от "Веймара" и вскоре узнала режим дня короля. В одно прекрасное утро эта самая красивая актриса американской сцены, изысканно одетая, сидела на скамеечке недалеко от курзала и делала вид, что увлечена книгой. Король тогда принимал сэра Фредерика Попсенби и еще двух своих ближайших друзей. Когда он проходил мимо нее, Максина Элиотт подняла от книги свои большие темные глаза, и их взгляды встретились. Король и его свита прошли мимо. Не более чем через минуту один из сопровождавших короля вернулся к Максине.

– Вы мисс Элиотт, не так ли? Его величество так наслаждался вашей игрой, что был бы рад видеть вас вечером на обеде, который миссис Джеймс дает в честь его величества. Без четверти восемь в "Веймаре". Приглашение будет у вас в отеле.

Все кончилось именно так, подумал лорд Эркли с циничной улыбкой, как и предполагала Максина Элиотт. Однако король отнюдь не единственный искал подруг около курзала. Было много женщин, желающих возобновить знакомство и с лордом Эркли. Он очень хорошо знал их взгляд: провоцирующий, манящий, выясняющий, свободен ли он. Все это было довольно забавно, но сейчас, по дороге в "Веймар", он понял, что его ничто не интересовало, кроме происшествия в соседнем номере. Вне всякого сомнения, принцесса Марица была самой красивой женщиной из тех, кого лорд видел в Мариенбаде. А если быть до конца честным, она была самой красивой женщиной, которую он вообще когда-либо видел.

Глава 2

– Нет никаких сомнений, ваше величество, – сказал лорд Эркли королю, – что немцев очень пугает англо-французско-русский союз.

– Я тоже так думаю, – ответил король.

Его величество специально пригласил лорда Эркли, и сейчас они сидели в королевском номере в "Веймаре", который хозяин отеля обставил так, как» по его мнению, должен быть обставлен номер английского короля.

В комнате был открытый камин с облицовкой из красного дерева, возле которого стояли два удобных кожаных кресла. Лорда Эркли всегда забавляло то, что каждый год номер короля обставлялся по-новому. Это вовсе не было расточительством со стороны хозяина, потому что, когда король уезжал, вся мебель и ковры, которыми он пользовался, продавались как сувениры гораздо дороже их действительной стоимости.

Лорд Эркли предполагал, что королю уже было известно многое из того, что он только что сообщил.

Знал лорд и то, что король не только поддерживал интересы Франции в Марокко, но и прилагал максимум усилий, чтобы сделать еще крепче союз Франции и Великобритании, к которому раньше относился резко отрицательно.

Через час, когда они расстались, лорд знал тайну, которая, конечно, еще больше встревожила бы и без того обеспокоенных немцев. Король ввел его в курс секретных инструкций, которые генерал Брюн, начальник французского генерального штаба, послал своему военному атташе в Лондоне. Военный атташе должен был выяснить, какую конкретную помощь английская армия может оказать Франции в случае войны.

Лорд Эркли не осведомился, как до короля дошли эти сведения, явно не предназначенные для посторонних. Однако своим проницательным умом он понимал, что все это было лишь тоненькой ниточкой в паутине штабных переговоров и соглашений, которые, как он был уверен, объединят Францию и Англию против могущества и амбиций немецкого высшего командования.

– Я очень благодарен вам, – сказал король после того, как они проговорили более часа. – И буду информировать вас обо всем, что касается этого проекта, но, ради Бога, будьте осторожны. Кажется, У моего племянника везде имеются глаза и уши.

Лорд Эркли и сам об этом подумывал: Он вовсе не был удивлен, когда, возвращаясь в свой номер, увидел двух немецких офицеров в блестящей прусской форме, прохаживающихся по коридору. Лорд Эркли не мог видеть их лиц, но догадывался, что они были в чинах. Офицеры, беседуя, шли к номеру принца Фридриха. При этом лорд услышал, как они обменялись несколькими добрыми словами о кайзере, однако Эркли понимал, что это была просто дань уважения к их молодому монарху, который был так добр к ним. Мысли Эркли были заняты другим: ему очень хотелось встретиться с принцем Фридрихом, а если быть честным до конца, то с его женой.

Проведя всего один день в Мариенбаде, он уже проникся веселым и беззаботным духом этого городка. Сыпались приглашения на большие обеды, где главным действующим лицом был король, а также на завтраки, партии в бридж, в театр. Лорд уже успел возобновить знакомство с принцессой Мюрат и маркизой де Ганэ, очаровательными женщинами и старыми приятельницами короля. Он надеялся, что они отвлекут внимание его величества от политических интриг. Лорд Эркли уже чувствовал, что король, обожавший интриги и шпионские истории, начинал требовать его участия в них, даже если в этом иногда не было необходимости.

"Черт возьми, – сказал он себе. – Я тоже в отпуске и хочу быть инкогнито под видом герцога Ленчестерского!"

Он ведь проделал большую работу, добыв важные для короля сведения, а теперь хотел забыть обо всем, кроме своих удовольствий, что в данный момент означало более близкое знакомство с принцессой Марицей.

Лорд часто выходил на балкон в надежде увидеть ее хоть краем глаза, но безуспешно. Немало разочаровавшись, лорд Эркли подумал, не пойти ли ему в казино или нанести визит одной из прелестных женщин, которые добивались свидания с ним, как вдруг услышал лающий голос принца:

– А, наконец-то! Где ты была, черт возьми?

– Я же говорила тебе, Фридрих, что обещала навестить герцогиню. Она очень стара, не выходит из комнаты, а очень хотела видеть меня и спросить о тебе.

– Когда я захочу, чтобы ты стала сиделкой у занудливой старухи, которая явно зажилась на этом свете, я тебе об этом скажу.

– Ну прости, Фридрих.

– Давно бы так! У меня были гости, и тебе следовало бы развлекать их.