Джоанна Борн - Тайна куртизанки

— Я сдерну с тела красный шелк и буду ласкать им его. Шелк будет теплым и влажным от жара танца. Моего жара.

Хотя Грей точно знал, что она делает, он начинал распаляться и не мог остановиться. Она была хороша.

— Он ляжет на кровать и позовет меня. Сначала только прикоснется ко мне. Затем станет направлять мой рот, куда ему захочется. Я искусно владею своим ртом. У меня не будет выбора, и я сделаю все, что он потребует.

Анри возился с замком. И очень спешил. Если представление Анник возбудило француза даже наполовину меньше, чем Грея, то удивительно, как он вообще смог открыть дверь. Та распахнулась, ударившись о стену.

— Анри, вы не должны сюда входить, — сказала она, но с места не сдвинулась. — Или прикасаться ко мне любым способом без разрешения Леблана.

— К черту Леблана!

Поставив лампу, Анри прижал девушку к столу, поднял юбку и схватился за белую рубашку под ней.

— Вы не можете… вы не должны. — Она билась, как маленькая пойманная птица, тщетно отталкивая его руки.

— Нет.

Грей прыгнул к Анри. Железная привязь резко остановила его, а боль в запястьях вернула к действительности. Он не мог ей помочь. Не мог драться за нее с Анри. Ему оставалось только смотреть.

Она случайно задела рукой лампу. Та опрокинулась, с дребезгом упала со стола на пол и мгновенно погасла. Темнота была абсолютной.

— Тупая стерва! — прорычал Анри. — Ты.

Глухой удар. Анри взвизгнул от боли. Еще удары, один, два, три. Со скрежетом отъехал стол. Упало что-то большое и мягкое.

Грей слышал прерывистое дыхание Анник. Вот он, ее план. Она все придумала. От начала и до конца. Умело одурачила их обоих своим чертовым представлением.

Долгое молчание нарушали странные шорохи да время от времени покряхтывания Анник. Идя к нему, она двигалась уверенно и решительно, словно здесь не было темно, как в склепе.

— Что вы сделали с Анри? — Он не сомневался в ответе.

— Ударила его по голове чулком, набитым камнями. — Похоже, она придумала это, когда сидела рядом с ним. — По крайней мере, я почти уверена, что один раз попала ему в голову. Я била его в разные места. Во всяком случае, он успокоился.

— Мертв?

— Дышит. Хотя о ране на голове нельзя сказать ничего определенного. Для Господа я найду другие объяснения, когда явлюсь к его порогу, что, судя по всему, может произойти в любой момент. Надеюсь, я не убила его, хотя он этого заслуживает. Пусть его убьет кто-нибудь еще, в другой день. Есть много людей, которые сделают это с удовольствием. С десяток таких желающих я могу назвать прямо сейчас.

Странно. Жестокость и в то же время некое веселое упорство, чистое, как свежий ветер. Ему пришлось напомнить себе, с кем он имеет дело.

— Вы не только ударили его по голове. Что было потом?

— Желаете иметь полный отчет? Ну да, вы же первоклассный шпион и, полагаю, английский. Кто бы еще так беззастенчиво задавал вопросы, словно у него есть на это право. Хорошо, даю вам полный отчет. Я связала Анри, забрала его деньги. В кармане оказался пакет бумаг, возможно, он считал их секретными. Если хотите, можете взять себе. Я больше не занимаюсь коллекционированием секретных документов. Кроме того, я нашла очень удобную булавку для галстука, и если вы поднимете свои прекрасные железные манжеты… Да, вот так. И спокойно. Я не торговка рыбой и не смогу открыть проклятый замок, когда вы извиваетесь. Если вы будете вести себя прилично, то не заставите меня пожалеть, что я настолько благородна и спасаю вам жизнь.

— Я в полном вашем распоряжении.

Он протянул ей скованные запястья и одновременно коснулся ее волос, готовый схватиться за них, если она попытается бежать, не освободив его. Анник действительно была в его власти, он вдвое крупнее, вдвое сильнее, да еще враг. Она должна знать, как на него подействовало ее недавнее представление. Месть, гнев и похоть жгли его, словно расплавленный металл.

— Приступим, — сказала она в темноте. — Этот замок не так сложен. Обсудим наши дела.

Она придвинулась ближе и повернула наручник под другим углом, коснувшись его бедра. С каждым ее случайным прикосновением он чувствовал растущее возбуждение. Он мог думать лишь о гибком теле в золотом свете камина. Он не Анри. Он не собирается к ней прикасаться, но как ему выбросить из головы ту картину?

— И… Вот, замок открыт.

Казалось, она сделала это без всякого труда. Но только казалось. Он потер запястье.

— Благодарю вас.

Грей поднялся и выпрямился в полный рост, приветствуя боль в мышцах, где восстанавливалось кровообращение. Свободен. Он сжимал и разжимал кулаки. К нему возвращалась сила. Он чувствовал себя так, будто мог раздвинуть эти камни голыми руками. Хотя здесь темнее, чем в преисподней, хотя они в цитадели французской тайной полиции, но дверь открыта. Он выведет их отсюда, Эйдриана и эту необыкновенную вероломную женщину, или погибнет. Если они не сбегут, для всех троих будет лучше умереть при попытке к бегству.

Пока она занималась наручниками Эйдриана, он добрался ощупью до Анри, который действительно еще дышал. Француз был связан по рукам и ногам собственными чулками, во рту — кляп из его собственного галстука. Основательная женщина. Грей забрал бумаги, потом спустил с Анри панталоны до лодыжек, оставив его полуголым.

— Чем это вы там занимаетесь? Сегодня вечером я очень любознательна.

— Я даю Анри кое-что для обсуждения с Лебланом при следующей встрече. А мы таким образом выиграем минут десять. Хотя позже я могу пожалеть, что оставил его в живых.

— Если нам очень повезет, вы получите возможность о чем-нибудь пожалеть. — Послышался короткий щелчок. — Замок вашего Эйдриана открыт. Только он вряд ли сможет отсюда уйти.

— Я понесу его. У вас есть план, как выбраться из замка с раненым человеком, без оружия и с половиной тайной полиции Франции наверху?

— Разумеется. Но мы не станем обсуждать это здесь. Берите своего друга и следуйте за мной, если вам дорога жизнь.

Грей поднял Эйдриана с пола. Юноша не мог стоять без посторонней помощи, но мог идти, когда его поддерживали.

— Только не вздумай умереть на мне, Хокер. Ты не посмеешь на мне умереть.

Глава 2

— Вряд ли мне следовало бы играть няньку для пары британцев. Здесь налево, англичанин, если вы собираетесь продолжить путь и дойти до того места, куда я вам указываю.

— Это ближайшая церковь?

— Да. Здесь, перед холмами, есть церковь Святого Клода. Днем вы увидели бы колокольню. А еще ближе в приюте есть часовня. Надеюсь, вам даже понравится, что она разрушена. Хотя, полагаю, вам это совершенно безразлично. Ее сожгли во время террора. Все оттуда разошлись — и сироты, и монахини.