Кассандра Остин - Обреченные любить

Она тоже была довольна, но постаралась не показать этого, чтобы не обидеть Эли.

– Я думаю, это будет правильно, – осторожно ответила она.

Милберн подъехал к ним и остановился рядом с Эли.

– Половина каравана еще не готова.

– Даю им пять минут, – заявил Эли.

– Будь твоя воля, ты бросил бы их еще у Миссури, – усмехнулся Милберн и поехал дальше.

Пока он не дал сигнал к отправке, Сара провела время в приятной компании. Райс рассказал ей, что у Милберна есть охрана и разведка и лучшего проводника нет на всем Западе.

– Он хочет сделать так, чтобы с нами был врач, – похвастался мальчик. – Вот почему Ривер встретится с нами только в Форт-Кирни. Мистер Милберн сказал, что врач готов отправиться с нами, но тот еще не приехал, и Ривер остался его ждать. Этот караван считается лучшим еще и из-за Ривера. Он работает не только на армию, но и на компанию дилижансов и все знает про индейцев. Он обещал подарить мне шкуру гремучей змеи, чтобы сделать из нее ленту для шляпы. Я его лучший друг!

Мальчик говорил с таким пылом, что Сара не могла не улыбнуться.

– Ты тоже член команды мистера Милберна? Где он тебя нашел?

Райс гордо улыбнулся.

– Я сирота, но мой дедушка и мистер Милберн были закадычными друзьями. Когда я остался один, мистер Милберн хотел отдать меня в школу, но я часто слышал о том, как они с дедушкой воевали в Мексике, и напомнил ему об этом. – Райс снова улыбнулся, и Сара представила себе, как он убеждал Пита. – Теперь я стараюсь помогать ему изо всех сил, а то он пошлет меня в эту школу.

Лицо мальчика стало серьезным. Сара посмотрела на него и сказала:

– Думаю, тебе не о чем волноваться.

Когда вечером она чистила картошку для похлебки, над ее ухом раздался звонкий голос:

– Я Эйми. Мне четыре года!

Сара подняла голову. Перед ней стояла маленькая темноволосая девочка с короткими косичками.

– Моя мама тоже чистит картошку, – важно сообщила она. – У тебя есть конфета?

– Боюсь, что нет, – улыбнулась та, – но друзья не хуже конфет. Меня зовут Сара. А твоя мама не будет тебя искать?

– Нет, – просто ответила малышка.

Сара отложила нож, вытерла руки о передник и поднялась.

– И все же думаю, что надо сказать ей, где ты. – Она взяла малышку за руку и попросила ее показать дорогу к их фургону. У костра стояла, что-то помешивая в котелке, та самая женщина, с которой Сара познакомилась, собирая хворост.

– Я вижу, вы подружились с моей Эйми, – улыбнулась она.

– Вот видишь? Она не волнуется. Я уже большая. – Девочка подошла к деревянному ящику и заворковала над ним.

– Эйми, не буди маленького! – строго сказала ей мать и со вздохом повернулась к Саре. – Придется попросить Тома сделать уздечку и для нее тоже. – Она кивком показала на маленького мальчика, привязанного метровой кожаной уздечкой к колесу фургона.

Сара сказала, что будет рада визитам Эйми, но напомнила девочке, чтобы та предупреждала об этом мать. Потом она попрощалась и вернулась к своему фургону.

– Пока ты ходила болтать с соседями, мне пришлось заканчивать все самому, – буркнул Эли, не сводя глаз с котелка.

Сара хотела объяснить, почему отлучилась, но почувствовала, что все ее доводы прозвучат как оправдание.

– Извините, – только и ответила она.

Эли хмуро посмотрел на нее. Она отвернулась и начала вытаскивать из буфета оловянные миски.

В этой женщине есть что-то странное, подумал Эли. Она предпочитает молчать даже тогда, когда может поспорить.

– Все складывается замечательно, потому что было много дождей, весна только начинается, а мы – один из первых караванов! – выпалил Райс.

Теперь они с Сарой почти все время ехали вместе, если не считать двух-трех раз в день, когда им приходилось идти пешком. Тогда Райс вел упряжку и полностью скрывался за плечом левого заднего вола. Вечерами ему на смену приходил немногословный Эли.

– О чем ты говоришь? – с улыбкой спросила Сара.

– Сегодня суббота! – пояснил он и, увидев удивленное выражение ее лица, заговорил медленнее: – Если здесь хватит травы для скота, завтра мы будем отдыхать. Мистер Милберн сказал, что до Орехового ручья совсем недалеко. А когда мы рано останавливаемся, вечером бывают танцы!

Сара по-прежнему ничего не понимала.

– Тебе хочется потанцевать с какой-то девушкой? – спросила она.

Райс усмехнулся.

– Нет. Я танцую со всеми девушками. Ничего получается. Меня научил Ривер. Он тоже танцует со всеми девушками. Мисс Сара, а вы умеете танцевать?

– Когда-то умела, но теперь, наверное, танцы стали совсем другими. – Ей не хотелось вспоминать о танцах прошлых лет и теплых руках Даниеля.

Как и надеялся Райс, Милберн рано привел караван к сочному пастбищу у ручья. Как только волов отпустили пастись, на свет появились банджо, скрипки и тут же сам собой организовался маленький оркестр.

Танцы начались почти сразу же. Райс моментально исчез, бросив Эли одного готовить ужин и ворчать.

– Эли, ты что, никогда не был молодым? – спросил его Милберн.

– Не помню, – буркнул в ответ тот.

Сара следила за танцорами. Мятые ситцевые наряды женщин в полумраке выглядели не хуже вечерних туалетов. Даниель любил танцевать и покупал мне красивые платья для танцев, невольно вспомнилось ей…

Милберн шутливо погрозил Саре пальцем.

– Не думайте, что вас оставят в покое. Мужчин здесь больше, чем женщин, и рано или поздно за вами придут.

Это произошло буквально через несколько минут. Мужчине, жена которого уже танцевала, понадобилась партнерша. Увидев Сару, он подошел к ней, и, хотя Эли пытался протестовать, Милберн махнул рукой, отпуская ее.

Танец заключался в том, что все кружились и менялись партнерами, причем быстрее, чем того требовал ритм. Мелодия становилась громче, когда Сара приближалась к музыкантам, и была еле слышной на другом конце круга. Казалось, даже лагерные костры вспыхивают ей в такт. Когда Сара встретилась с Райсом, он улыбнулся, закружил ее и тут же передал следующему партнеру.

Неожиданно музыка умолкла, и Сара остановилась рядом со своим последним партнером, невысоким, но мускулистым и широкоплечим мужчиной.

– Меня зовут Гейнс, – представился он, взял ее за локоть и вывел из толпы. – А приятели кличут Быком. – Он выпрямился, пытаясь произвести на нее впечатление.

– Сара Тэнтон, – ответила она.

Несмотря на полумрак, она узнала в нем человека, который не хотел останавливаться по воскресеньям, и, хотя они танцевали вместе, обмениваться с ним рукопожатиями ей почему-то не захотелось. Когда музыканты заиграли снова, Гейнс протянул Саре руку, но она шагнула в сторону.