Шеннон Дрейк - Опасный поцелуй

– Тебе нет нужды соглашаться на брак только ради того, чтобы спасти мою шкуру! – решительно заявил Джастин, когда они с сестрой остались одни. Его бледное лицо выражало непреклонную волю. – Поскольку именно я влез в эти ужасные долги, то сам и буду из них выпутываться. Причем знаю лучше дядюшки, как это сделать! Я совершил непростительную ошибку. И хотя очень не хочется, сесть в долговую яму придется.

Мэгги посмотрела на брата и почувствовала, как ее негодование мгновенно испарилось.

– Нет! – покачала она головой.

– Ты не должна, Мэгги, расплачиваться за мои грехи! Говорю это совершенно серьезно. Без всякой бравады! Но при этом я не хочу, чтобы меня подобно ягненку принесли на заклание. Нет! У меня есть несколько скромных вдовушек, которые не отвергнут моей руки, хотя и поймут причины, заставившие меня совершить подобный шаг.

– Нет и еще раз нет! – вскинулась Мэгги.

– Черт побери, Мэгги…

– Джастин, не сквернословь!

– Мэгги, я выслушивал от тебя куда более неделикатное…

– Джастин!

– Но не осуждаю тебя за то! Скорее, восхищаюсь твоей способностью при необходимости утереть нос кому следует! Кстати, это придает тебе достойный вид. Об этом ты даже не подозреваешь! В общем, я твердо решил отказать виконту в твоей руке!

– А я не сомневаюсь, что дядя Ангус уже дал свое согласие!

– Это не его дело! Право дать согласие на твое замужество принадлежит только мне. Так прописано в законе!

Мэгги печально вздохнула, машинально бросив взгляд на свою руку. Если дядюшка нашел ей жениха в лице некого виконта, это, конечно, отвратительно. Но если предполагаемый жених так богат, как расписал дядя Ангус, и к тому же ослеплен ею, то может стать весьма полезным компаньоном.

– Послушай, Мэгги, дорогая моя! – столь же сокрушенно вздохнул Джастин. – Я ломаю голову, как загладить свою вину перед тобой! Но я должен сам преуспеть в этом. Если мне удастся найти подходящую старушонку, которая в скором времени покинет бренный мир, то…

– Боже мой, Джастин! Что ты говоришь!

– Многое из того, что называют правдой, тоже выглядит ужасным. Но хочу сказать тебе, Мэгги, что был полным дураком, ибо стремился стать таким, каким хотел видеть меня дядя Ангус: взобравшимся по социальной лестнице поближе к трону и закрепившимся на верхней ступеньке.

Должен признаться, чуть не стал таким, кроме последнего, разумеется. Именно я, а не ты…

– Скажи, Джастин, – остановила его Мэгги, – ты действительно любишь меня и жалеешь?

– Да, – мрачно проговорил Джастин.

– Тогда дай свое благословение на этот брак!

– Зачем?

– Затем, Джастин, что одновременно ты согласишься жениться. Но только на красивой, молодой и богатой женщине. Она тебе детей подарит. Для меня же в этой жизни нет ничего желаннее, чем стать тетушкой дюжины племянниц и племянников. Поверь, Джастин, я считаю это своим назначением на земле! И мы не можем рассчитывать на кончину какой-то престарелой дамы. Если же серьезно, меня пугает, что дядюшка Ангус полностью захватит наше состояние. Ты меня понимаешь?

– Естественно.

– Тогда постарайся срочно исправить ситуацию. Найди хорошую женщину. Хоть простолюдинку, хоть аристократку – не важно! И женись поскорее!

Джастин склонил голову и одновременно молитвенно сложил ладони. Заглянув Мэгги в глаза, он произнес:

– Мэгги, ради Бога, твоя ненависть к дяде Ангусу не должна быть сильнее любви к себе!

Она удержала на губах улыбку, хотя суровые слова Джастин произнес твердо и решительно.

Мэгги пришла к Джастину в условленное время и, заключив его ладони в свои, сказала:

– Послушай, если этот человек и впрямь вселяет ужас, то нам следует еще раз поговорить. Лучше завтра. Но если он… если он вполне приличен, то, возможно, сможет дать нечто такое, чего мне очень не хватает в этой жизни. А именно – получить право занять достойное место среди богатых и важных персон высшего света. Ты знаешь, что я думаю об ужасных условиях жизни в некоторых сиротских приютах. Быть может, этот человек купит мне в качестве свадебного подарка фабрику, на которой за приличные деньги и при щадящем режиме станут трудиться сироты. И я смогу хоть немного облегчить жизнь этим несчастным.

Джастин посмотрел на сестру, и его красивое лицо вновь стало бледным и скорбным.

Мэгги же выглядела раздраженной, ибо ощущала себя жертвенным агнцем и старалась при этом заставить брата относиться ко всему спокойно.

– Джастин, ты помнишь, как я влюбилась в Натана? Тогда ты был могущественным! Выглядел настоящим бароном, главой нашего дома… Ты утверждал, что я могу выйти замуж за того, кого выберу сама. Что ж, я так и поступила! Когда многие солидные отцы семейств твердили, что я не должна этого делать, только ты поддержал меня. А затем я потеряла Натана. И больше никого любить не хочу. Поэтому, если выйду замуж за очень богатого вельможу, который до смешного влюблен, даже не зная меня, это не будет иметь никакого значения! Надеюсь, мы с ним станем хотя бы друзьями!

Он посмотрел куда-то вдаль и хмуро заметил:

– Друзьями – да! Тем более что этот человек богат и, несомненно, один из самых приличных, каких я встречал.

Мэгги отступила на шаг и удивленно уставилась на брата:

– Так ты его знаешь?

– Конечно! – И Джастин сухо усмехнулся. – Лорд Чарлз Лэнгдон не принадлежит к окружению Эдди, но зато достаточно близок к королеве. Один из тех немногих, кого ее величество королева удостаивает откровенными и приватными беседами, с кем делится горестями и кому поверяет секреты. Они порой утешают друг друга. Его жена умерла много лет назад, когда и королева лишилась незабвенного Принца Альберта, о котором скорбит по сей день. Откровенно говоря, этот человек вполне приличен, заботлив и выглядит неплохо для мужчины столь почтенного возраста. Он высок и царствен, обладает чувством собственного достоинства. Вообще-то вы могли бы составить прекрасную пару… перевернув при этом вверх дном весь мир.

Джастин попытался улыбнуться. Мэгги тоже.

– Итак, я… я завтра с ним встречаюсь!

– Честно говоря, мне вся эта затея не по душе.

– Да, понимаю, но уверена, что мы с тобой не жаждем угодить в Ньюгейт!

В голосе Мэгги звучало явное раздражение. Она снова почувствовала, что готова придушить Джастина, хотя и не могла не понимать, что, несмотря на все неприятности, которые грозили брату, он искренне жалел ее, предвидя разочарования и прямые обиды, которые навалятся на сестру. Джастин говорил правду. К тому же Мэгги не сомневалась: если брат заметит, что она несчастна и подвергается оскорблениям, то обратится за помощью к властям безотлагательно.