Джо Беверли - Решительная невеста

— Волосы! Я вижу головку! — воскликнул он. — Поторопитесь, черт побери. Да, я согласен. Конечно, согласен. Да, она согласна. Скажите это, Кейт.

Она взглянула на Чарльза.

— Я согласна. Я согласна. Я согласна.

— Тогда объявляю вас мужем и женой.

Чарльз засмеялся, нагнулся к Кейт и звонко поцеловал ее в губы. Она тоже рассмеялась. Но смех перешел в тон, и вновь начались утомительные схватки.

Чарльз наблюдал, подняв ее юбки, и мог бы поклясться, что младенец собирался вот-вот появиться. Но затем Кейт расслабилась, и волосы снова исчезли. Чарльзу это показалось ненормальным.

Он отвел Райтуэлла в сторону, надеясь, что Кейт их не услышит.

— Мне казалось, вы сказали, что младенцы должны опускаться вниз. Она проталкивает его вверх!

— Повивальные бабки часто имеют специальные кресла для рожениц, капитан, но здесь у нас этого нет.

— Значит, женщины рожают, приподнимаясь?

— Большей частью… да. В одном случае муж образовал кресло.

— Что вы имеете ввиду?

— Он сидел на стуле, а она сидела у него на коленях.

Кейт услышала.

— Я должна приподняться? — Она попыталась это сделать.

Чарльз был сильно потрясен всем происходящим, но, будучи закаленным в боях офицером, он мгновенно принял решение. Он помог Кейт встать, затем повернулся к Райтуэллу.

— Вы назвали меня мужем или повивальной бабкой?

— Несомненно, сэр, вы муж.

— Черт побери, так оно и есть. — Чарльз подхватил Кейт на руки. Его почему-то порадовало, что Деннис был ниже ростом и слабее его и, без сомнения, согнулся бы от такой тяжести. — Пойдем, Кейт. На скамью.

— На скамью?

— Да. Ребенок родится быстрее. — Чарльз сел, прислонившись спиной к стене, и усадил Кейт себе на колени. Ее ноги были широко расставлены. Затем он сообразил, что на них смотрят солдаты.

— Кругом! — скомандовал Чарльз, и все отвернулись к стенам.

Только Райтуэлл остался к ним лицом. Священник, безусловно, мечтал находиться сейчас где-нибудь подальше. Он сидел на полу и смотрел, прищурясь, на юбки Кейт. Она снова закряхтела, но по крайней мере на этот раз не мучилась от боли и не выгибалась.

Чарльз начал разговаривать с Кейт, как будто она была новобранцем и это ее первый бой:

— Молодец! Вперед, на врага! Не падай духом!

Кейт, задыхаясь, откинулась на Чарльза.

— Дружок, я знала это.

— Солдат, вы можете это сделать.

— А разве у меня есть выбор? — Кейт снова кряхтела и тужилась. Вдруг она пронзительно вскрикнула.

— Что случилось? — спросил Чарльз.

— Голова. — Райтуэлл открыл рот от изумления. — Она вышла. Боже милостивый!

— Что с ней?

— Ничего, ничего. Но это голова!

— А вы что, черт возьми, ожидали увидеть? — Потом Чарльз понял, что Кейт смеется. — Мы очень глупо себя ведем, да?

— Не очень… Однако я сейчас в довольно своеобразном положении. Как бы мне хотелось увидеть…

Чарльз поднял ее юбки, и Кейт посмотрела вниз.

— О, Господи! Это мой ребенок!

— Ну, а что вы ожидали?

Но Кейт не слушала. Она опустила вниз руку. Чарльз нагнулся, чтобы тоже посмотреть. Это было удивительное зрелище. Младенец лежал с открытыми глазами и смотрел вверх. По-видимому, он был так же испуган, как и все остальные.

— Интересно, что ты ожидал увидеть, малыш? — прошептал Чарльз. — Уж точно не грубых, грязных солдат.

Женщина снова напряглась.

Юбки опустились на бедра Кейт, поэтому Чарльз ничего не видел. Через некоторое время Райтуэлл хрипло произнес:

— Скользко. Я чуть не уронил его. Это мальчик.

Ребенок заплакал.

Кейт быстро подняла юбки, чтобы посмотреть.

— О! — Она протянула руки. — Сюда. Дайте сюда! Моего малютку!

Полудремотное состояние Кейт исчезло, она схватила ребенка и завернула в юбки, чтобы ему было тепло.

— Осторожно, мадам, — сказал Райтуэлл. — Он… э-э… все еще прикреплен к пуповине.

Но Кейт не слышала священника.

— Привет, — прошептала она малышу. — Тебе было так же трудно, как и мне, мой красавчик? Но это было также и волнующим событием., правда? Хотя и утомляло. Тебе хочется сейчас спать?

В воздухе поплыли звуки колыбельной. Это Чейс заиграл на дудочке. Чарльз гладил спутанные волосы Кейт, а потом поцеловал ее в щеку. Сейчас поцелуй показался совершенно естественным.

В конце концов, они были женаты. Чарльз начал сомневаться, а не опрометчиво ли он поступил, обвенчавшись с Кейт. Но, подумав о том, какое успокоение это принесло ей, он решил, что сделал все правильно. Кейт была права. Этот малыш не заслуживал того, чтобы всю жизнь нести на себе печать незаконнорожденного.

Чарльз вспомнил, что у его дядюшки, лорда Джерральда, таким образом появился наследник. Общество нетерпимо относилось к бастардам, и у незаконнорожденных возникало слишком много неприятностей.

А что же с пуповиной? Чарльз взглянул на Райтуэлла.

— Пуповина выходит? — произнес капитан одними губами.

— Пролагаю, что так.

Чарльз поднял глаза и увидел, как несколько его солдат стараются украдкой взглянуть на младенца. На их лицах было написано умиление. Теннент нахмурился, и они поспешно отвернулись.

Затем он с любовью посмотрел на мадонну с младенцем.

Реальность вмешалась вовремя. Кейт была довольно полной, и теперь, когда возбуждение улеглось, Чарльз понял, что она отсидела ему ноги. Однако он не знал, можно ли ей шевелиться.

Райтуэлл откашлялся.

— Я считаю, что миссис Теннант должна сейчас поднести ребенка к груди. О кормилице не может быть и речи.

— Миссис Теннант, — и Кейт, и Чарльз сказали одновременно. Затем они смущенно засмеялись.

— О Боже! — воскликнула Кейт.

— О моя дорогая, — ответил с улыбкой Чарльз. Делайте, как говорит доктор.

— Я бы хотела, но что делать с платьем?

Чарльз подумал, что с лошадьми и собаками было намного легче.

— Может быть, капитан, вы могли бы отнести леди обратно в кровать?

— Вы думаете, это не опасно?

— Считаю, что нет…

— Тогда держите крепко ребенка, Кейт. — Чарльз взял ее на руки и, молясь, чтобы его онемевшие ноги не подкосились, поднялся. Он пошел, шатаясь, к отгороженному углу, положил Кейт на спину, но она тотчас же приподнялась. Казалось, она совсем не устала.

— Хотите верьте, хотите нет, но я великолепно себя чувствую! Расстегните мне платье, пожалуйста.

Чарльзу захотелось сказать, что ее поведение неприлично. Однако о каких приличиях могла идти речь в данной ситуации? Конечно, он не представлял себе кого-нибудь из прекрасных, утонченных матерей своих знакомых, включая и собственную мать, в подобных обстоятельствах. Но ведь все они прошли через это.