Вирджиния Линн - Любовь авантюриста

Однако Саммер пребывала вовсе не в том настроении, чтобы восхищаться каким бы то ни было мужчиной. По крайней мере, не сейчас, когда боль, причиненная отказом Гарта, все еще сильна и острой занозой сидит в сердце и разуме.

Девушка вновь перевела взгляд на миссис Бизли, которая уже вернулась и села рядом с ней. Мясистое лицо женщины выглядело угрюмым, и Саммер ощутила приступ раздражения. Она злилась на Гарта за то, что он заставил ее отправиться в путь вместе с этой мегерой.

Солнце начало клониться к закату. Саммер подняла глаза, когда трактирщик зажег лампы, ворча что-то насчет дороговизны масла, и увидела вошедшего в дверь возницу.

Она встала и надела плащ, однако ее радость оказалась недолгой. Возница коротко провозгласил, что карету починить нельзя – сломалась ось, и теперь придется посылать за новой в Суррей.

– Уже темнеет. Боюсь, вам придется остаться здесь на ночь, – пожав плечами, заявил возница, заметив испуг Саммер. – Ничего не поделаешь.

Миссис Бизли откашлялась.

– На втором этаже есть меблированные комнаты. Снять одну для вас, мисс?

– Да, пожалуйста, – удрученно ответила Саммер и опустилась на свой стул. Внезапно ей стало совершенно безразлично, доедут ли они до Саутгемптона. Холодный промозглый дождь как нельзя, кстати, соответствовал ее настроению, да и стоило ли торопиться, чтобы предстать перед Бартоном Шрайвером? Наверняка ее побег привел его в ярость, и, возможно, он лишь ускорит ее брак с Татуайлером Фриманом. Я страстно желаю увидеть эту девицу в своей постели... При этом воспоминании холодок пробежал по спине Саммер.

Когда миссис Бизли вернулась с сообщением о том, что комната для мисс арендована, Саммер открыла кошелек, который висел на шнурке под плащом, и нерешительно посмотрела на незнакомые монеты. При виде денег глаза миссис Бизли еле заметно заблестели, но она лишь помогла Саммер выбрать из горстки странных монет два шиллинга и три пенса, чтобы заплатить за обед.

Девушка встала, отодвинула стул и повернулась, чтобы отправиться наверх. И тут ее взгляд вновь упал на мужчину, полулежавшего в кресле перед огнем. Он с любопытством смотрел на нее, а его черные глаза под сросшимися бровями без стеснения блуждали по ее фигуре.

Под испытующим взглядом чернобрового незнакомца Саммер ощутила легкую тревогу. Она плотнее закуталась в плащ, словно стараясь спрятаться, и быстро отвернулась.

Черт бы его побрал! Что ему нужно? Тяжелый взгляд мужчины беспокоил Саммер. Пробираясь сквозь лабиринт беспорядочно расставленных столов, она запуталась в полах своего плаща и, споткнувшись, залилась краской. Ей показалось, что мужчина улыбнулся, а еще она заметила ослепительно белые зубы на фоне темного лица. Черт бы его побрал!

Подойдя к лестнице, ведущей на второй этаж, Саммер, все еще ощущая на себе взгляд незнакомца, не смогла удержаться от соблазна и оглянулась. К ее ужасу, негодяй встал с кресла и отвесил ей насмешливый поклон; при этом его движения были любезными и в то же время раздражающими.

Саммер стиснула зубы и залилась краской. Вероятно, он подумал, что девушка заинтересовалась им, но ее просто насторожил мужчина с пристегнутой к ремню шпагой, проводящий время в убогом трактире, задрав обутые в ботфорты ноги на стол. Всем своим видом он скорее напоминал разбойника, которые, как она слышала, наводняли дороги Англии.

Резко развернувшись, Саммер споткнулась на нижней ступеньке провисшей лестницы и услышала за своей спиной тихий смех. Она не стала оборачиваться и, подхватив одной рукой юбки, быстро поднялась на второй этаж по давно не мытой лестнице.

Усталая, павшая духом, напуганная и одинокая как никогда, Саммер Сен-Клер, не раздеваясь, легла на набитый кукурузной шелухой матрас и мгновенно заснула.

Девушка не знала, что именно разбудило ее: то ли тихий скрип пола, то ли чей-то острожный шепот. Но что бы это ни было, она проснулась как раз вовремя и сразу увидела у своего окна какие-то темные устрашающие тени. С громким криком она села на постели, и незваные гости – было двое – метнулись на улицу сквозь узкие ставни с приглушенными ругательствами.

Саммер закричала снова и услышала топот шагов по коридору. Она была совершенно одна в комнате: кровать миссис Бизли у противоположной стены оказалась пуста.

Всхлипывая от страха и спотыкаясь, девушка направилась к двери, но тут же отпрянула, поскольку дверь отворилась сама. Перед ней стоял хозяин постоялого двора в ночной сорочке и сдвинутом набок колпаке.

– Что случилось? – спросил он, и Саммер молча указала на окно.

Мужчина направился к открытому окну, в то время как в коридоре появился кто-то с лампой в руке, и комната осветилась неясным трепещущим светом.

– Кто это был? – человек, державший в руках лампу, и трактирщик повернулся, сердито бормоча ругательства.

– Похоже, воры. – Он бросил взгляд на Саммер. – Ничего не пропало, мисс?

Внезапно девушка поняла, зачем кому-то понадобилось залезать в ее комнату. Она подошла к стулу, на который положила свой плащ и сумочку, и ничуть не удивилась, когда последней там не оказалось. Но все же она наклонилась и на всякий случай заглянула под стул в поисках тяжелого кошелька.

– Похоже, вы его не найдете, – проворчал трактирщик. И он оказался прав. Саммер, выпрямившись, посмотрела на него.

– А вы не можете их поймать?

– Их уже и след простыл, хотя можно послать вдогонку констебля. – Трактирщик, прищурив глаза, посмотрел на девушку. – Они забрали все? Все ваши деньги?

Саммер кивнула:

– Да, все, что у меня было.

– А, – почтительно и сочувственно протянул трактирщик. – Ну, тогда, полагаю, вам нужно послать письмо вашим родственникам, чтобы они смогли оплатить ваш счет.

– У меня нет родственников, – печально воскликнула Саммер, – никого, кто мог бы помочь мне! По крайней мере, не здесь! – Она затравленно огляделась. – И моей компаньонки нет... Sacrebleu– Не задумываясь о последствиях, произнесла она любимую фразу Шанталь.

Подозрительно посмотрев на постоялицу, трактирщик прорычал:

– Надеюсь, вы ведь не француженка? Мы воюем с французами.

Саммер подняла на него удивленный взгляд:

– Нет. Я американка.

– Американка? – Поняв, что денег ему не видать, трактирщик сдвинул кустистые брови. Выпятив подбородок, он хмуро спросил: – Могу я поинтересоваться, как вы собираетесь платить за ночлег?

Только теперь Саммер поняла свою ошибку. Она, заикаясь, стала молить о милосердии, но вскоре обнаружила себя на крыльце перед дверью трактира. Плащ и то ничтожное количество одежды, которое было в ее саквояже, трактирщик забрал в качестве платы за ночлег.