Лаура Гурк - Двойной шантаж

Ах, если бы Мэг сейчас была рядом! Но Мэг, соучастница Кэти по воровским делам, единственная, кого та могла бы с небольшой натяжкой даже назвать подругой, погибла от руки палача в Лондоне. Нет, теперь Кэти не на кого рассчитывать, кроме себя самой.

Неподалеку остановилась карета, но девушка, погруженная в свои невеселые мысли, не обратила на нее внимания. И напрасно — из кареты выскочили двое солдат, которые, быстро догнав Кэти, крепко схватили ее сзади за руки.

Ахнув от неожиданности, девушка попыталась освободиться, но у нее ничего не вышло. Яростно ругаясь, она вновь попыталась вырваться, однако солдаты рывком развернули ее и прижали спиной к глухой стене дома. При виде их красных мундиров Кэти в ужасе замерла, испугавшись, что ее настиг злополучный лейтенант, которого она обворовала на рынке. Но, вглядевшись в лица англичан, она поняла, что это не так.

— Похоже, мы наконец-то нашли ее! Девка полностью подходит под описание! — кивнул товарищу солдат, который держал ее за плечи. — Мы искали тебя все утро, красотка, — добавил он, посмотрев на Кэти.

У нее тоскливо сжалось сердце: должно быть, они видели, как она стянула кошелек у их лейтенанта, или, что еще хуже, они его приятели, которые отправились искать ее по данному лейтенантом описанию. Кэти вспомнились страшные четыре месяца, проведенные ею в Ньюгейтской тюрьме в Лондоне до отъезда в заморские колонии. Пусть эти звери убьют ее, ей все равно — лучше умереть свободной, чем сгнить в тюрьме в компании крыс или окончить свои дни на виселице!

Яростно пнув в голень одного из англичан, девушка вынудила его ослабить хватку и, собрав все свои силы, бросилась бежать. Увы, ее победа оказалась недолгой — солдаты легко нагнали Кэти и, несмотря на ее отчаянное сопротивление, затолкали в ожидавшую карету.

Ехали они недолго, и во время этой краткой поездки у Кэти не было никакого шанса сбежать. Оба стража, крепко державшие ее за руки, словно каменные истуканы, оставались глухи к ее мольбам, не отвечали на вопросы, не реагировали на брань и проклятия. Когда карета остановилась, девушка предприняла последнюю попытку вырваться из плена, но и эта попытка, как и все предыдущие, была тут же беспощадно пресечена.

Солдаты выволокли Кэти из экипажа и быстро втащили внутрь какого-то строения, по-видимому, пивной, как заключила девушка, увидев пустой в этот утренний час зал, заставленный столами и скамьями, и бочки с пивом. Протащив ее куда-то наверх по нескольким узким лестницам, похитители втолкнули Кэти в просторную, скудно обставленную комнату с длинным столом, за которым сидел какой-то человек. При виде девушки и солдат он поднялся на ноги.

Бросив на него взгляд, Кэти оцепенела, и вырвавшееся было ругательство застряло у нее в горле. Перед ней был совсем не простак-лейтенант. Судя по всему, незнакомец вообще не имел офицерского чина. Тощий, с мертвенно-бледной кожей, туго обтягивавшей скулы, он впился в нее темными глазами, в которых не было ни намека на жалость и снисхождение, и на его узких губах заиграла издевательская улыбка. Кэти похолодела — его лицо напоминало улыбающийся череп.

Незнакомец посмотрел на солдат, все еще державших девушку.

— Отличная работа, ребята! — похвалил он и приказал: — Отпустите ее!

Те тотчас повиновались. Кэти угрюмо глянула на своих мучителей и снова перевела глаза на странного человека, который обогнул стол и, подойдя поближе, вперил в нее изучающий взгляд. Девушка тоже принялась рассматривать незнакомца.

«Пожалуй, для полицейского или судьи он слишком богато одет», — решила она, оглядев тщательно напудренный парик превосходного качества, переливчато-синий камзол, тонкие кружевные манжеты и серебряные пряжки на башмаках.

— Вы свободны! — бросил незнакомец солдатам, не сводя глаз с ее лица, и, когда солдаты вышли из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, представился: — Я — виконт Лоуден.

Кэти была изумлена: что нужно от нее английскому аристократу?

— А как зовут тебя, голубушка? — спросил виконт и, поскольку девушка молчала, добавил: — Я легко узнаю твое имя, уверяю тебя, так что давай не будем терять времени.

— Кэти… — пробормотала она.

— Ну, вот и хорошо, Кэти! Догадываешься, зачем тебя сюда привели?

Разумеется, она лихорадочно перебирала в уме все возможные варианты, но в голову не приходило ни одного мало-мальски разумного объяснения. Похоже, арестовали ее все-таки неофициально, но вот с какой целью… Вместо ответа девушка отрицательно покачала головой.

— Я приказал солдатам разыскать тебя и привести, — продолжал виконт, — потому что хочу поручить тебе одно дело.

— Ничего себе «привести»! — возмутилась Кэти. — Они приволокли меня сюда, как овцу!

— Но-но, советую тебе быть со мной повежливее, голубушка, — прошипел Лоуден, потом, придвинувшись к Кэти вплотную, взял ее руку, оттянул край рваной перчатки и повернул ладонью вверх — на нежной коже багровело клеймо в виде буквы В: так в Англии клеймили воров. — Не то я найду себе другую помощницу, а тебя верну хозяину, от которого ты, по-видимому, сбежала!

При мысли о возвращении к Уиллоуби у Кэти от ужаса подкосились ноги. «Спокойно!» — приказала она себе, изо всех сил стараясь не выдать своих чувств, вырвала руку и посмотрела прямо в безжалостные глаза Ло-удена:

— Понятия не имею, о чем вы.

Его тонкие губы искривила снисходительная улыбка, от которой ужас Кэти только усилился. Могучий инстинкт самосохранения, обостренный годами жизни на улице, подсказывал, что стоявший перед ней человек с недобрым пронзительным взглядом очень, очень опасен, и с ним надо быть предельно осторожной.

— Хватит прикидываться святой невинностью! — насмешливо ответил виконт. — Ты отъявленная воровка, о чем свидетельствует не только это позорное клеймо, но и твоя сегодняшняя проделка на Норт-сквер. Не отпирайся, я был там и видел все собственными глазами.

Внезапно он развернул Кэти лицом к дверям и притянул к себе, крепко сжимая одной рукой ее талию. Оторопев от неожиданности, она не успела ему помешать. Ее сердце забилось от страха — чего хочет от нее этот страшный человек? По-видимому, на уме у него были отнюдь не любовные игры: свободной рукой виконт ловко обшарил карманы ее ветхого плаща, выудив оттуда перетянутый шнуром бархатный мешочек — кошелек простака-лейтенанта. Завладев уликой, он тотчас отпустил Кэти.

Она обернулась, готовая осыпать его бранью, но, встретившись с ним глазами, прикусила язык — таким холодом и жестокостью веяло от виконта.

— Ну-ка, что тут у нас? — ухмельнулся он, разглядывая кошелек. — Неужели это деньги лейтенанта? А ты знаешь, что кража у офицера — серьезное преступление?