Мэри Патни - Заморская невеста

– Девчушке повезло, что к ней привязали буек, – заметил Кайл.

Он не ждал ответа, но Цзинь Кан вдруг произнес:

– Это мальчик, а не девочка.

Впервые с тех пор как их познакомили, юноша открыл рот.

– Почему вы так уверены, что это мальчик?

– К девочкам буйки не привязывают, – бесстрастно объяснил Цзинь. – Они не стоят таких трудов.

Думая, что он ослышался, Кайл переспросил:

– Дочери не стоят того, чтобы их спасать?

– Растить дочь, чтобы отдать ее замуж, – все равно что откармливать свинью для чужого пира. – похоже, Цзинь процитировал какую-то старинную поговорку.

Даже по азиатским меркам обычай был слишком жестоким. «Да поможет Бог китайским женщинам», – подумал Кайл.

Потеряв интерес к людям в лодках, Кайл зашагал через открытое пространство между причалом и складами. С виду оно напоминало английскую ярмарочную площадь, кишащую нищими и гадалками, лоточниками и бездельниками. Местные жители украдкой поглядывали на Кайла и тут же отводили взгляды. Во всем Китае только здесь часто встречались европейцы.

Шеренга слепых нищих, держащихся за одну длинную веревку, проковыляла через площадь, жалобно причитая, колотя по земле палками и хватаясь друг за друга. Такой шум мог бы поднять даже мертвеца из могилы. Из ближайшего склада вышел европеец с раздраженным, но ничуть не удивленным выражением лица, и отдал кошелек старшему из нищих.

Нищий поклонился, повернулся и повел остальных обратно в город. Кайл задумался, каким вознаграждением можно откупиться от такой беспокойной и шумной толпы.

– Лондонским нищим было бы чему поучиться здесь.

Цзинь объяснил:

– Нищие принадлежат к обществу Небесного цветка. Это очень древняя гильдия.

– Ах, гильдия! Ну, тогда все ясно. – за несколько недель, проведенных в Макао, Кайл почти утратил способность чему-либо удивляться.

Впереди многолюдная толпа окружила уличного жонглера, который вращал вокруг себя камень, привязанный к концу веревки, чтобы люди расступились, освободив место для выступления. Но свободное место на площади было не так-то легко отыскать. Кайл пробирался через толпу, направляясь к берегу реки. Его взгляд привлекла украшенная яркими флагами канонерка мандарина. Внезапно воздух рассек пронзительный крик:

– Сэр!

Чья-то рука рванула Кайла в сторону, и тут же огромная сеть, набитая ящиками с чаем, сорвалась с лебедки и рухнула на то место, где он только что стоял. Потеряв равновесие, Кайл вместе с Цзинем повалились на землю в облаке пыли и опилок.

Приподнявшись на локте, Кайл на миг встретился взглядом с Цзинем. Глаза юноши оказались не черными, а темно-карими, в них светились ум и сообразительность.

Но Кайла ошеломил вовсе не цвет глаз Цзиня. Случалось, знакомясь с новыми людьми, Кайл мгновенно чувствовал, что между ними возникло взаимопонимание. В последний раз так было, когда он встретился с оборванным индийским отшельником, которому хватило единственного взгляда, чтобы заглянуть в душу Кайла. То же самое произошло во время первой встречи с Констанцией. Эти узы сохранились до самой ее смерти и пережили ее. И вот теперь выражение лица молодого китайца вызвало отклик в сердце Кайла.

Опустив голову, Цзинь Кан попытался встать, но едва перенес вес тела на правую ногу, как она подвернулась, и юноша вскрикнул от боли.

Вокруг уже собралась толпа, грузчики бормотали что-то на ломаном английском – похоже, извинялись за лопнувшую веревку. Не обращая на них внимания, Кайл спросил:

– Нога сильно болит?

– Не очень. – Цзинь опять попытался встать. Увидев, что его лицо исказилось, Кайл поддержал его за локоть.

– Где склад Эллиота?

– Вон там. – Цзинь указал на строение в середине ряда складов.

– Вы сможете дойти до него без помощи?

– Вы не должны мне помогать! Это не понравится моему хозяину, Чэнгуа.

– Очень жаль, потому что я твердо намерен отблагодарить моего спасителя. – Поддерживая Цзиня под руку, Кайл направился к складу. Юноша прихрамывал, но шел довольно быстро. Наверное, он просто растянул щиколотку.

Шагая через площадь, Кайл удивлялся тому, какая сила таится в тщедушном теле Цзиня. Юноша без промедления принял решение, сумел вытащить Кайла из-под падающих ящиков и при этом почти не пострадал сам. Но теперь Цзинь дрожал – вероятно, растянутая нога все-таки причиняла ему боль.

Они приблизились к воротам хана, принадлежащего Эллиоту. Кайл назвал сторожу свое имя и помог Цзиню войти в широкие ворота. Они очутились в просторном помещении склада, где пахло сандаловым деревом, пряностями и чаем.

Цзинь указал вправо:

– Контора вон там.

Между штабелями ящиков с фарфором оставался узкий проход, по которому пришлось протискиваться боком. Кайл и Цзинь вошли в помещение конторы, где собралось полдесятка работников. Человек начальственного вида вскочил и произнес с американским акцентом:

– Лорд Максвелл! Мы ждали вас.

– Если не ошибаюсь, вы Морган, старший управляющий? Эллиот весьма высоко ценит вас. Распорядитесь принести Цзинь Кану чаю, – велел Кайл. – А еще надо осмотреть и перевязать ему ногу. Он только что спас меня. Если бы не Цзинь, меня расплющили бы упавшие ящики с чаем.

– В Английской фактории есть врач. – Морган кивнул молодому португальцу, и тот поспешно выщел. – Отлично сработано, Цзинь.

Кайл помог Цзинь Кану сесть на ближайший стул. Юноша съежился, явно чувствуя себя неловко оттого, что доставил всем столько хлопот, он по-прежнему дрожал. Неужели он и вправду так боится Чэнгуа? Или Кайл нарушил какой-то запрет, прикоснувшись к нему?

Кайл понял, что ему предстоит еще многое узнать о Китае. Как жаль, что в его распоряжении всего несколько недель!

3

Сидящий за письменным столом Чэнгуа поднял голову, не выпуская из пальцев кисть.

– Этот новый фань цюй, Максвелл… какой он?

Трот попыталась привести в порядок спутанные мысли. Ее хозяину нет никакого дела до привлекательного лица Максвелла, его широких плеч и волнующих прикосновений.

– По-моему, Максвелл – порядочный и умный человек. От него незачем ждать неприятностей, но… он привык добиваться своего.

Чэнгуа прищурился.

– Хорошо, что он пробудет здесь всего один месяц. Не спускай с него глаз. – И он снова склонился над бумагой, жестом отпустив Трот.

Хромая и опираясь на раздобытую Максвеллом трость, Трот удалилась к себе в комнату. После того как ее ногу перевязали, Максвелл сам проводил ее до причала, но, к счастью, больше не пытался прикоснуться к ней.

Трот хотела было отделаться от него, но он дождался, когда она благополучно сядет в лодку, которой предстояло увезти ее во дворец Чэнгуа на острове Хонам. Само собой, Максвелл позаботился о ней только потому, что она оказала ему ценную услугу. Подобно верному сторожевому псу или коню, она исполнила свой долг и заслуживала соответствующего отношения.