Дороти Гарлок - Волшебный цветок

— Марк Ли.

— Если я тебе понадоблюсь, дай телеграмму на имя Томми Брэга. Густав взглянул на кузину с озорной улыбкой, и Кристин улыбнулась ему в ответ.

— Да уж, вижу я, как ты заботишься о моей репутации! Какой будет скандал: незамужняя сестра Ферда Андерсона уехала из города и шлет телеграммы известному городскому хулигану.

— А ты не подписывайся, я все равно пойму, от кого телеграмма.

— Все остальные тоже поймут, если она придет из Биг-Тимбера.

— Для тебя это так важно?

— Честно говоря, я думала, что важно. А вообще-то мне все равно. Ах, Гус, а что, если это розыгрыш? Вдруг все мое наследство не больше горсточки бобов?

— Что ж, тогда ты просто совершишь интересное путешествие.

— Но… я не смогу вернуться обратно.

— Где бы ты ни оказалась, я приеду и подыщу тебе богатого мужа.

— Ах, Гус, ты все шутишь! Я так и не получила ни строчки от некоего мистера Леннинга, который был у дяди Ярби управляющим.

— Вероятно, это какой-нибудь старый хрыч вроде самого Ярби. К тому же он, наверное, не умеет писать. Готов поспорить, Ферд много чего узнал от Ли.

— Ты думаешь, он мог получить от него письмо и не сказать мне?

— Еще как мог, черт возьми! Когда доберемся до О-Клэра, я дам телеграмму Марку Ли, чтобы встречал тебя. И еще напишу, что если он не будет обращаться с тобой должным образом, то я сам приеду и сверну ему шею.

— Ты не можешь написать такое в телеграмме.

— Не волнуйся, он меня поймет.

Кристин поставила корзинку под сиденье. Тетя Ингрид собрала ей в дорогу хлеб, масло, сыр, несколько крутых яиц и нарезанное ломтями жареное мясо.

— Когда отходит поезд?

— В одиннадцать. У нас еще куча времени. Волнуешься?

— Да, немножко.

— Все будет хорошо, только помни, чему я тебя учил. Никогда не смотри в глаза мужчине, если он бросает на тебя оценивающие взгляды. Будь начеку и веди себя так, будто тебе принадлежит весь мир. Лучший способ отпугнуть парня, — если у него в голове есть хоть капля мозгов, — это напустить на себя заносчивый и неприступный вид. А уж если у него с мозгами плоховато, придется пустить в ход шляпную булавку. Если же и это не поможет, то пистолет живо собьет с него спесь.

Кристин рассмеялась.

— Сомневаюсь, что кто-то настолько заинтересуется моей персоной.

— Зря ты так, сестренка. Помяни мое слово, на тебя будут обращать внимание. Ты у нас хорошенькая, Крис, я давно тебе это твержу.

— Перестань. Ты так говоришь, потому что любишь меня.

— При чем здесь это, я говорю правду! Я десятки раз плавал туда и обратно по Миссисипи и много чего успел повидать. Ты красивая девушка, и у тебя побольше ума, чем у той никчемной фифочки, на которой женился Ферд.

Кристин снова рассмеялась.

— Тебя послушать, так все мужчины пойдут за мной, как за Крысоловом.

— Это еще кто такой?

— О, давным-давно, в тринадцатом веке, немецкий город Гамельн подвергся нашествию крыс. Тогда откуда-то появился таинственный незнакомец и предложил избавить город от этой напасти. Он заиграл на волшебной дудочке, и все крысы выползли из домов и подвалов и пошли за ним к реке, где и утонули.

Кристин заметила, что Густава заинтересовала эта история, и продолжила рассказ:

— Когда же с крысами было покончено, отцы города отказались платить Крысолову. Тогда он вновь заиграл на своей дудочке, и на этот раз за ним пошли все дети, жившие в городе. Он увел их в горы, и больше никто никогда их не видел.

— Ты морочишь мне голову! Ведь это же все выдумки!

— Это легенда, Гус. Роберт Браунинг написал на ее основе поэму.

— Ах, вот оно что…

— Знаешь, Густав… — У Кристин вдруг навернулись слезы на глаза. — Ты мой лучший друг, и я буду очень скучать по тебе!

— Еще бы, не каждой девушке посчастливилось иметь такого красивого кузена, как я!

— И такого «скромного».

— Как только смогу вырваться с фермы, сразу же приеду в Биг-Тимбер.

— Правда, Гус? Когда ты это решил? Он усмехнулся:

— Две минуты назад. Мне всегда хотелось посмотреть, что там, за горами.

— Как же ты приедешь? У тебя есть деньги?

— Милая моя, мужчине, чтобы попасть, куда он пожелает, всего-то и нужно, что две руки и крепкая спина.

Когда они подъезжали к О-Клэру, послышался свисток паровоза. Густав достал из кармана часы.

— Это не твой поезд. У нас в запасе еще целый час.

Через пять минут они уже были на станции. Густав принялся выгружать вещи кузины на платформу. Кристин выбралась из коляски и прошла вместе с братом в здание вокзала. Сердце ее билось так часто, что было трудно дышать. Кассир разговорился с Густавом.

— Привет, Гус. Эта молодая леди едет до Биг-Тимбера? Надо же, мне еще не приходилось продавать билет в такую даль. Я слышал, это большая станция. Багаж есть?

— Сундук и чемодан, я оставил их на платформе.

— Я прикреплю ярлыки. Вот ваш билет, леди. Когда доберетесь до Септ-Пола, поезд простоит полчаса — пока не прицепят другой паровоз. Он доставит вас до Фарго, а там вам придется пересесть на другой поезд. Багаж будет следовать за вами до самого Биг-Тимбера.

— Мы приедем в Фарго ночью? Кассир сверился с расписанием.

— В полночь. Западный уходит в пять утра. Но не волнуйтесь, мэм, начальник станции будет на месте. Вы покажете ему билет, и он проследит, чтобы вы благополучно сели в нужный поезд. Следующая остановка — в Майлз-Сити, а в Биг-Тимбер вы доберетесь в среду, часам к шести.

Кристин стояла на платформе и смотрела на убегающие вдаль рельсы. Девушка вдруг почувствовала себя маленькой и ужасно одинокой. Она схватила Густава за руку.

— Гус, как ты думаешь, я правильно поступаю? Кузен посмотрел ей в глаза.

— По-моему, у тебя есть два варианта. Человек должен либо идти вперед, либо стоять на месте. Ты можешь остаться на месте и до конца дней своих быть служанкой у Ферда, но, думаю, ты слишком хороша для такой жизни. Дядя Ярби дал тебе шанс вырваться из этого дома, так не глупо ли его упускать?

— Да, ты, конечно, прав.

— Я бы ни за что не отпустил тебя одну, если бы не знал, что ты в состоянии о себе позаботиться. У тебя достаточно денег, чтобы протянуть несколько недель, да еще и на обратный путь хватит.

— Я не могу вернуться!

— Можешь. Ты можешь приехать и поселиться на ферме…

— Но…

— Только на первое время, пока мы не придумаем чего-нибудь получше. Но тебе не придется возвращаться. Через несколько недель я приеду в Биг-Тимбер, и, как знать, может, у тебя найдется работенка для бедного родственника.

Кристин привстала на цыпочки и чмокнула кузена в щеку.

— Ах, Гус, во всем-то ты умеешь увидеть светлые стороны!

— Конечно, — с самодовольным видом заявил Густав. — И вообще я отличный парень.