Барбара Смит - Проблеск небес

– По-моему, это ясно. Вы ружьем угрожали ей.

– Вот уж чего он не делал! – запротестовала Кэтрин. – Почему у вас возникла такая нелепая мысль?

– Я видел, как он направил на вас оружие.

Она подавила в себе непонятное волнение – граф, как рыцарь в сияющих латах, прискакал ее спасать.

– Вы пришли к такому заключению, находясь так далеко, и даже не убедились в правильности своего подозрения? Вы набросились на невинного человека!

– Я подумал, вам грозит смертельная опасность…

– Сначала вы могли бы спросить об этом.

– И увидеть вас мертвой?

– Положение было абсолютно безобидным. Я не нуждалась в спасителе. И все это происходило не на поле битвы, сэр.

Слабый румянец вспыхнул на лице графа. Он потер щеку, и кривая усмешка сделала его обаятельным.

– Кажется, это так. Видимо, я совершил глупую ошибку. Пожалуйста, примите мои искренние извинения.

Кэтрин было приятно видеть его смущение. Он заслуживал худшего за то, что обидел Фабиана. И за то зло, что причинил Альфреду.

– Будьте добры, выскажите ваши сожаления непосредственно мистеру Сноу. Ему принадлежит это мирное имение.

Лорд Торнуолд повернулся к Фабиану и поклонился:

– Прошу простить меня.

Фабиан поднялся на ноги. Он попытался смахнуть с себя грязь, но только размазал ее по своему мешковатому твидовому костюму.

– Д-да, конечно.

– Вам надо почиститься, – спокойно сказала Кэтрин, подходя к нему. – Я разберусь с нашим посетителем.

Сноу грязными руками взял у нее ружье.

– Вы в этом у-уверены?

– Да. Идите домой.

Он сгорбился и, в сопровождении собаки, пошел через лужайку.

– Мне показалось, вы сказали, что он владелец этого имения.

Кэтрин повернулась и увидела, что граф смотрит на нее настороженным взглядом. Теплая волна пробежала по телу, и это ощущение испугало. Она коротко ответила:

– Да.

– Так куда же он пошел?

– Он живет в доме вдовы.

В прошлом году после смерти Альфреда его двоюродный брат унаследовал все имение. Фабиан добровольно отказался от большого дома, желая не выгонять из него Лорену, ее дочерей и Кэтрин. Но она не была обязана давать объяснения этому человеку.

– Теперь, когда все улажено, вы можете ехать своей дорогой.

– Но я приехал повидать вас, Кэтрин Сноу.

Берк Гришем произнес ее имя с такой уверенной фамильярностью, что Кэтрин подумала, не заметил ли он, как тогда, несколько лет назад, она разглядывала его. Воспоминание вызывало боль, к горлу подступила тошнота.

Она спрятала руку под шаль и дотронулась до изящного маленького овального предмета, теплого от соприкосновения с ее кожей. Медальон. Конечно, теперь понятно, почему он узнал ее. Должно быть, Альфред показывал ему ее портрет.

– Вы заявляете, что знаете меня, – холодно сказала она, – но мы с вами никогда не встречались.

– К сожалению, это правда. – Неожиданно граф шагнул к ней и сорвал чепчик с ее головы.

Черепаховые шпильки выпали из волос, и освободившиеся пряди рассыпались по плечам. Он дотронулся до одного блестящего темно-каштанового локона.

На мгновение Кэтрин растерялась от такого неожиданного и странного поступка. Неужели он со всеми женщинами обращался с такой же грубой фамильярностью? Да, она видела это собственными глазами. Она вырвала у него чепчик.

– Вы грубый, надменный и невыносимый человек. Я вынуждена попросить вас уехать.

– Я не уеду. По крайней мере пока не выясню, почему… – Таинственность придавала особую проникновенность его голосу.

– Вы шутите. Говорите, что вам нужно, и уезжайте.

– Сначала разрешите представиться.

Хмурые облака расступились. Солнечный луч скользнул с высоты и осветил графа золотистым светом. И тотчас же его темные, растрепанные ветром волосы засветились. Крохотные зеленые искорки заиграли в серых глазах. Резкие черты лица приобрели поразительную мужскую красоту, блеск бронзового героя.

– Меня зовут Гришем, – сказал он. – Берк Гришем.

Слабая надежда, что она, может быть, ошиблась, скоропостижно скончалась.

– Пресловутый граф Торнуолд.

– К вашим услугам, мадам.

Мужчина достал из нагрудного кармана золотую коробочку и, вынув визитную карточку, протянул ее Кэтрин. Гнев и отвращение закипали у нее в груди, она не могла отвести глаз от имени на карточке.

Господи! Сотню раз, лежа в одиночестве на своей постели и глядя на игру теней на потолке, она представляла себе эту сцену. Кэтрин предвкушала наслаждение, с которым выскажет свое презрение этому негодяю.

Но сейчас у нее пересохло в горле. Все слова, так часто повторяемые ею, вылетели из головы.

– Вы были при Ватерлоо, когда умер мой муж, – только и сказала она.

Луч солнца скрылся, лишив Берка Гришема героического блеска. Он опустил глаза, словно вглядывался в тайные мучительные воспоминания.

– Да.

Гнев душил ее Она швырнула его карточку на землю и каблуком втоптала в грязь. Затем подобрала мешок с убитыми кроликами и решительно направилась к дому.

По гравию дорожки заскрипели шаги. Граф схватил Кэтрин за руку и мягко, но властно удержал ее.

– Кэтрин, подождите! Я проехал половину Англии, чтобы поговорить с вами. По крайней мере выслушайте меня…

Она со всей силой взмахнула мешком и ударила его в грудь, оставив кровавые пятна на фиолетовом сюртуке.

– Для вас я – миссис Сноу.

Берк осторожно поднял руки ладонями вверх.

– Как вам угодно, миссис Сноу. Я приехал выразить вам свои соболезнования…

– Вы не очень спешили. Все остальные друзья моего мужа успели это сделать в прошлом году.

– Я был… занят другими делами. Но надеюсь, вы пригласите меня в дом. Ваша свекровь хотела бы, чтобы вы это сделали.

Он смутил ее блеснувшей улыбкой, искренностью в глазах. Неудивительно, что лондонские дамы находили его таким очаровательным. Несмотря на свой гнев, она прислушалась к его словам. Лорена придет в ярость, если Кэтрин прогонит отпрыска одной из первых семей Англии. Даже если его сиятельство был негодяем, который развратил Альфреда. А затем довел до гибели.

– Какая неожиданная честь, милорд! Подумать только, вы проделали весь этот путь от Корнуолла, чтобы посетить нас. Могу сказать, чтобы по-прежнему блистательны, как и говорил дорогой Фредди, упокой Господь его бесценную душу. А он упоминал о своих сестрах? Они произведут фурор, когда весной появятся в лондонском свете. Они сейчас спустятся сюда…

Пока миссис Лорена Сноу болтала, Берк с трудом заставлял себя спокойно сидеть в бархатном кресле. От камина в парадной гостиной шли волны удушливого жара. Он и раньше встречал женщин, подобных Лорене Сноу, честолюбивых, настойчивых, рассыпавшихся в похвалах перед более знатными членами общества и восхваляющих собственные добродетели перед теми, кто из вежливости выслушивал их.