Эндрю О’Коннор - Армстронги. Загадка династии

Ознакомительный фрагмент

– Ну и?.. – спросила Маргарет.

– Они от Сесил Ротерхэм, – с ноткой разочарования в голосе ответила Гвинет.

Бартон положил букет ко всем остальным.

– Она ожидает цветы от герцога Бэттингтонского, – с ухмылкой сказал Гаррисон.

– От герцога Бэттингтонского? – переспросил Чарльз; он явно был впечатлен. – Да ты высоко нацелилась, Гвинет!

– А почему бы и нет? – заметила Маргарет. – Из нее получилась бы замечательная герцогиня. Ему повезет, если он возьмет ее в жены.

Гвинет выглядела озабоченной.

– Он до сих пор не прислал мне цветов, а ведь уже довольно поздно. Мама, он определенно сказал тебе, что точно будет?

– Да, – ответила Маргарет.

– Однако, если он не прислал букета, значит, я его не интересую. – Лицо Гвинет печально нахмурилось.

– Гвинет, за весь сезон в Лондоне ты посетила пятьдесят балов, тридцать званых обедов, получила двадцать приглашений на чай и столько же на завтрак. Я знаю это точно, потому что была с тобой на каждом из них. И герцог старался посетить все эти мероприятия, а на них полностью монополизировал все твое время. Он будет здесь, он пришлет тебе цветы, и ты его, безусловно, очень интересуешь.

– Надейтесь, надейтесь… – вдруг произнесла Эмили, не отрывая взгляда от книги.

Маргарет укоризненно взглянула на нее, а затем посмотрела на часы. Она была рада, что пятеро ее детей были уже на месте, но шестой ребенок, ее самый младший сын Джеймс, по-прежнему отсутствовал.

– Бартон, а что, господин Джеймс еще не возвращался?

– Боюсь, что нет, миледи.

– Господи! Я ведь предупреждала его, чтобы он нигде не шатался и приехал домой заранее. У меня просто сил нет терпеть это шутовство, которое он не оставляет даже в такой вечер!

– Если бы ты действительно хотела его найти, думаю, ты хорошо знаешь, где искать, – заявила Эмили, по-прежнему глядя в свою книгу.

Маргарет снова сердито посмотрела на Эмили, потом нахмурилась, подумала немного и обратилась к Бартону:

– Бартон, пошлите курьера в город, чтобы он забрал господина Джеймса из… трактира Кэссиди. – Название этого заведения она произнесла с явным отвращением.

– Будет исполнено, миледи. Вот только… – Бартон замялся.

– В чем дело, Бартон? – резко бросила Маргарет.

– Просто, если молодой хозяин действительно у Кэссиди, он не обратит внимания на слова курьера, которого мы за ним пошлем.

– Ради бога, когда же это закончится! – гневно воскликнула Маргарет.

Гаррисон, видя настроение матери, поднялся с места.

– Все в порядке. Я сам поеду в город и привезу его.

– Правда, Гаррисон? Спасибо тебе. Скажи, что я приказываю ему немедленно приехать сюда. И не слушай все его бредовые отговорки.

– Если для того, чтобы выдернуть его из этого притона, понадобится взвалить его на плечи и принести на себе, я сделаю это, – заверил ее Гаррисон и вместе с Бартоном вышел из комнаты.

– Вижу, кое-что в вашей жизни так и не поменялось, – сказал Чарльз. – От Джеймса по-прежнему одни неприятности?

– Я действительно не знаю, что нам с ним делать. Его выгнали уже из двух школ. У него нет никаких целей в жизни.

– Это твоя вина, мама! Ты всегда ему все позволяла, – заметила Гвинет.

– Ну, в этом году я все время была занята твоим дебютом в обществе и светским сезоном в Лондоне. Ни у меня, ни у твоего отца просто не хватало времени привести его в чувства. Но теперь, когда ты выйдешь замуж, мы займемся им серьезно.

– Если она выйдет замуж, – цинично вставила Эмили.

Чарльз сел на кушетку.

– Возможно, ты слишком уж стараешься с этим балом для Гвинет. Можно было просто устроить для нее прием на послеобеденный чай в Лондоне. Большинство молодых светских дам поступает сейчас именно так.

– Какой чай! – в ужасе воскликнула Маргарет. – Я очень сомневаюсь, чтобы герцог обратил свое внимание на девушку, которая для своего выхода в свет просто приглашает гостей на чай!

– А может быть, герцог не проявит интереса к Гвинет в любом случае, даже после таких затрат и усилий, – заявила Эмили. – Может быть, он остался в своем замке в Англии и даже не собирался предпринимать столь дальнее путешествие, чтобы попасть сюда сегодня вечером.

– Эмили! – вспыхнула Маргарет. – Эти твои комментарии сейчас весьма неуместны!

– А Чарльз, вероятно, негодует по поводу денег, которые были потрачены на Гвинет, – тем временем продолжала Эмили. – В конце концов, он ведь главный наследник и будущий лорд Армстронг – так что все это утекает из его будущей казны.

– Эмили, а не пора бы тебе пойти к себе и тоже начать готовиться к сегодняшнему балу? – заметила Гвинет.

– Что ж, Чарльз, ты, по крайней мере, можешь не переживать по поводу расходов на мой дебют в обществе, – заявила в ответ Эмили.

– Это почему еще? – спросила Маргарет.

– Потому что я дебютанткой не буду. Слоняться на балах и приемах в ожидании предложения руки и сердца?! И при этом чувствовать себя ничуть не лучше какой-нибудь призовой коровы на сельской ярмарке! Просто отвратительно!

– Ты совершенно точно будешь у нас дебютанткой, когда я со временем достучусь до твоих мозгов. И при этом ты будешь так же популярна в нашем кругу, как и твоя сестра Гвинет.

– Спущусь-ка я вниз, поздороваюсь с отцом, – сказал Чарльз.

– Да, сделай это. Он сейчас в гостиной с Тэттинжерами.

– А кто такие эти Тэттинжеры? – вставая, поинтересовался Чарльз.

– Сэр Джордж Тэттинжер и его жена Кэролин. Сэр Джордж – управляющий Национальным банком Ирландии и начальник Гаррисона.

Гаррисон в свое время решил не поступать в университет, а вместо этого выбрал карьеру финансиста и теперь работал в банке в Дублине.

– Они здесь вместе со своей дочерью Арабеллой по приглашению Гаррисона, – пояснила Гвинет.

– Гости Гаррисона? – переспросил Чарльз.

– Да, Гаррисон ухаживает за Арабеллой, – подтвердила Маргарет, явно довольная такой ситуацией.

– Так Гаррисон на самом деле кем-то всерьез интересуется? – удивился Чарльз.

– Не кем-то, а вполне конкретно Арабеллой Тэттинжер – и это очень выгодная партия, – уточнила Гвинет.

– Но он слишком молод для серьезных отношений! – возразил Чарльз.

– Гаррисон всегда знает, чего хочет. И всегда получает это, – сказала Маргарет. – Хотела бы я, чтобы все мои дети были такими целеустремленными, – добавила она, бросив выразительный недовольный взгляд в сторону Эмили.

Удивившись такой новости, Чарльз открыл дверь, чтобы выйти, но на пороге едва не столкнулся с Бартоном, который принес еще один букет.

– Прибыл герцог Бэттингтонский, миледи, и эти цветы он передал для леди Гвинет.

Гвинет оттолкнула девушек-парикмахерш и, быстро вскочив, подбежала к Бартону и выхватила из букета записку.