Дженис Лэйден - Нечаянная страсть

Морайя подошла к отцу и положила руку ему на плечо.

– Дорогой папа, мы тебя прощаем, потому что любим. Но сейчас не время выражать чувства. Мы должны решить, как теперь поступить.

Она снова опустилась в кресло и положила руки на стол, явно собираясь начать деловой разговор. Как ей удается сохранять такой чертовский прагматизм? Почему она не пала духом, не ударилась в истерику, что наверняка произошло бы с Клариссой и, несомненно, случится с Тэсс, когда она услышит ужасную новость? Что за женщина его старшая дочь? Внезапно до него дошло, что Морайя даже не потрясена. Казалось, она заранее знала, к чему все приведет. Эта мысль почему-то мучила Лэндона больше всего.

Он встал и нетвердым шагом направился к большому окну, откуда открывался вид на раскинувшийся за домом парк. Лэндон старался не смотреть на видневшиеся за парком холмы, милые его сердцу хартфордширские холмы, как бы охранявшие Уикемское аббатство, и такие родные для баронов со времен Стюартов. Впрочем, его титул, еще более древний, теперь, поскольку у Лэндона нет наследников по мужской линии, перейдет к какому-то кузену, живущему в Америке. Но Уикем не был родовым поместьем, поэтому его унаследовала бы Морайя, а впоследствии ее сын. Поскольку это…

– Ничего нельзя сделать, Морайя. Я погубил вашу жизнь, твою и Тэсс. Что же касается меня, со мной все кончено, – отрывисто бросил он, повернувшись к дочери спиной.

Поняв страшный смысл его слов, Морайя бросилась к отцу. Голос ее звучал твердо:

– Папа, я не хочу этого слышать. Вы еще молоды, и ваша жизнь вовсе не кончилась. Ну а мы с Тэсс – да, возможно, наша жизнь изменится, но мы наверняка найдем выход из положения.

В ее голове уже зародилось несколько идей, и, желая отвлечь отца от опасных мыслей, Морайя решительно спросила:

– Если бы мы пожелали оплатить ваш долг, папа, сколько понадобилось бы для этого денег?

Отец ответил ей, не отрывая взгляда от парка, и Морайя порадовалась, что Лэндон не видел, как она побледнела, услышав непомерно огромную сумму.

Девушка подумала, что вряд ли найдется охотник заплатить такие деньги за обремененный закладными Уикем. У нее и у Тэсс было лишь несколько ювелирных украшений, но ни одного родственника, к кому они могли бы обратиться за помощью. Старшая сестра матери, жившая в Йоркшире, давно порвала с Лэндонами. К тому же такой суммой она, несомненно, не располагала. Морайя знала, что в Лондоне есть ростовщики, но они безжалостны к клиентам, а у их семьи нет никакой надежды расплатиться с ними. Значит, этот вариант неприемлем. Да, следует найти иное решение.

– Ну что ж, – бодро проговорила Морайя, – нам надо подумать о чем-то другом. Мы…

– Нет, дорогая. Ничего другого просто не существует. Ты очень храбрая девушка, но теперь все кончено. Все.

И снова Морайю ужаснули слова отца. Она взяла его за руку и заставила повернуться к себе.

– Нет, папа, – твердо проговорила она, – вы должны прислушаться ко мне. У меня есть один план, но я должна заручиться вашей поддержкой. Мы найдем квартиру, и вы поселитесь там вместе с Тэсс, пока я буду искать работу. Я…

– Работу?! Морайя, как ты можешь об этом думать?

– Почему бы и нет? Я стану отличной гувернанткой, папа. О, у меня есть молодость, если уж не красота. Тэсс, разумеется, никогда не сможет быть гувернанткой. А вот мне это подойдет. Я прекрасно знаю математику, французский язык и античную литературу, хорошо играю на фортепиано. Я…

– Постой, постой, Морайя! Я не желаю этого слышать! Чтобы дочь Лэндона из Уикемского аббатства нанялась гувернанткой – нет, это просто немыслимо!

– Папа, мы больше не будем Лэндонами из Уикемского аббатства, – импульсивно проговорила Морайя и тут же пожалела о своих словах. Оживившийся было отец, тотчас сник и, удрученный, снова опустился в кресло.

– Я слишком стар, Морайя, мне этого не выдержать.

– Папа, не смейте говорить такое, – сурово возразила она, снова шагнув к столу. – Вы должны выдержать все. Что сделано, то сделано. Вы нужды нам – Тэсс и мне. Не могу же я пойти работать, оставив ее одну. Вы не имеете права покидать нас. Задуманное вами – ошибка. Мне необходимо время на размышление. Папа, обещайте, что вы не станете этого делать… о, папа… если бы вы ушли от нас, я бы этого не вынесла. Позвольте мне подумать. Я найду выход из положения, Прошу вас, не делайте ничего непоправимого.

Но барон снова обхватил руками голову, и Морайя даже не знала, слышал ли он ее. Лэндон поник, и девушка остро ощутила, что он ушел в свой собственный мир. Она начала ходить взад и вперед по комнате, сознавая, что должна немедленно прийти к какому-то решению. Давить на отца больше не имело смысла, они и так уже разговаривали слишком долго. Но, не зная, когда увидит отца трезвым, Морайя спросила:

– Папа, у кого ваши долговые расписки? – У нее постепенно созревала идея, требующая быстрого осуществления. От исполнения долга чести уклоняться невозможно, и откладывать его тоже, иначе…

– Какое это имеет значение, Морайя? Теперь о моем проигрыше знает весь Лондон. Я превратился в посмешище. Ничего, ничего нельзя сделать.

– Расписки, папа? У кого они? – настаивала Морайя, стараясь сдержать раздражение, вызванное отцовской жалостью к себе самому.

– Что? Да у Роана, разве ты не знаешь? У Роана из Роанбрук-корта.

– У виконта Роана? – удивленно переспросила Морайя, вспомнив, что никогда еще не видела соседа, почти не появлявшегося в этих краях. Местное дворянство злословило как по этому поводу, так и в связи с тем, что Роана, наследника состояния Троготта, считали известным лондонским развратником.

– Да, дорогая, именно у виконта. И я… я не могу его винить. Он просто вел дело к логическому завершению. Что ж, на месте Роана мог оказаться любой другой. Я… видишь ли, не мог остановиться. Был уверен… – Его голос замер, но Морайя, погруженная в размышления, этого не заметила.

– Папа, – помолчав, заговорила она, – вам не кажется странным совпадением, что вы проиграли Уикем виконту Роану? Я имею в виду его репутацию, а также и то, что Роанбрук граничит с землями Уикема…

– Нет, дорогая, я же не зеленый юнец, меня не обведешь вокруг пальца. К тому же Роан не капитан Шарп. Да, он развратник и поклонник футболистов «Коринтианза», но при этом джентльмен. Полагаю, что Роанбрук его мало интересует. Виконт очень богат, у него несколько довольно крупных поместий, и думать, что он специально стремился отнять у нас Уикем, – чистая фантазия. Наши земли граничат лишь в одном отдаленном месте, и я просто не представляю, зачем ему Уикем. Виконт и не вспомнил бы о нем, забросил бы его так же, как свой Роанбрук, – с горечью заключил барон.