Мэй Макголдрик - Неверный жених

– Я решил, что пора научить тебя получать удовольствие! – Губы Эдварда приблизились к ее губам, и кровь застыла у Джейми в жилах.

– Не надо! – выдохнула она, отворачиваясь. Эдвард коснулся языком мочки ее уха, затем прильнул к шее. Рука его скользнула под платье, и у Джейми тошнота подступила к горлу. Она начала отбиваться, отчаянно оглядываясь в поисках помощи. Может быть, закричать?

– Эдвард, пожалуйста! – умоляла она. – Не здесь… не сейчас…

Казалось, вечность прошла, прежде чем Эдвард выпрямился и отпустил ее. Джейми хотела бежать прочь, но Эдвард тут же снова поймал ее за локоть.

– Сегодня за ужином ты, милая моя недотрога, сядешь рядом со мной. А ночью, когда все наши домочадцы разойдутся по спальням, мы закончим то, что начали.

Джейми молча отвернулась, не желая встречаться с ним глазами.

Праздничный ужин не доставил Джейми удовольствия. Сидя во главе стола между Эдвардом и старым герцогом, она рассеянно прислушивалась к застольным разговорам.

Речь за столом шла о закончившемся походе, о захваченных драгоценностях, о различных замковых делах, мало интересных для Джейми. Она с удовольствием бы рассказала об уроках музыки, которые она давала детям, но об этом никто и не вспоминал.

Год назад, прибыв в Кеннингхолл, Джейми обнаружила, что здешний учитель музыки недавно уволился при загадочных обстоятельствах и никто не позаботился подыскать ему замену. Музыкальная комната стояла запертой, многочисленные арфы, флейты и лютни лежали без дела. Джейми с детства обожала музыку – и детей: решение открыть «музыкальный класс» пришло к ней само собой.

Обитатели замка не сразу согласились с ее решением. Особенно возмущало многих, что Джейми не делает различия между сословиями, и маленькие простолюдины занимаются у нее вместе с благородными дворянами! «Подумать только, – возмущались иные дамы, – моя дочь – рядом с сыном какой-то кухарки!» Едва ли Джейми удалось бы отстоять свою «школу», если бы не неожиданная поддержка герцога Норфолка.

Прошел почти год, и теперь Джейми могла с уверенностью сказать, что выиграла битву. Пусть кому-то и не разрешали ходить на ее уроки – все равно учеников было достаточно. А дети, еще не испорченные «мудростью» взрослого мира, с удовольствием пели и играли вместе, не обращая внимания на то, что одни из них ходят в шелке и бархате, а другие – в некрашеном холсте.

В течение ужина Джейми не без труда отбивалась от заигрываний Эдварда. Но когда подали сладкое, разговор принял более серьезный оборот.

– Ваша светлость, – заявил Эдвард, через голову Джейми обращаясь к отцу, – завтра на рассвете я собираюсь похитить эту прекрасную деву и умчать ее в Норвич.

– Не слишком приятное место для юной девушки, Эдвард.

Джейми вопросительно взглянула на Эдварда. Она слышала о замке Норвич много страшных историй: в былые времена в этом старинном замке совершилось немало злодеяний, сейчас же Эдвард использовал его как темницу для своих пленников.

– Мистрис Джейми, вы поедете со мной? – небрежно спросил он.

Джейми понимала, что ехать нельзя. Ни за какие блага мира она не останется больше с Эдвардом наедине – даже на секунду! Но никакие отговорки не приходили ей в голову.

– Но я… я должна заниматься с детьми…

– Разрази меня гром, – ответствовал Эдвард, – если эти сорванцы не проживут денек без вас!

– Эдвард, что за выражения в разговоре с благородной дамой! – Герцог заметил колебания Джейми и, кажется, решил встать на ее сторону. – В пленниках, захваченных на море, едва ли найдется что-то интересное или привлекательное для юной леди. Быть может, ее больше заинтересуют привезенные тобой сокровища…

– Отец, – почтительно, но твердо прервал его Эдвард, – мистрис Джейми никогда не видела Норвича, нашей древней фамильной твердыни. В жилах моей прелестной кузины течет не только французская и шотландская, но и английская кровь: я хочу посмотреть, забьется ли ее сердце сильнее при виде одного из величайших замков Англии?

Отец и сын многозначительно переглянулись, и Норфолк кивнул:

– Ты прав, мой мальчик.

– Так как же, миледи? – повернулся к ней Эдвард. В серых глазах его сверкал вызов. – Составите нам компанию? Мы выедем на рассвете и вернемся не позже заката.

Все взгляды за главным столом обратились к Джейми. Она поняла, что это испытание – испытание на верность Англии и Говардам. В Норвиче Эдвард держит своих пленников, захваченных на французском корабле, – сможет ли Джейми смотреть на них бестрепетно, как на врагов?

«Что ж, герцог и Эдвард в своем праве», – подумала Джейми. Обоих можно понять – они хотят удостовериться, что не впустили под свой кров предательницу. Она начала новую жизнь, воспользовалась гостеприимством герцога, всерьез раздумывает о браке с Эдвардом – значит, должна быть лояльна к своей новой семье.

Я поеду, – ответила она наконец.

Глава 3

От Кеннингхолла к Норвичу вела широкая ровная дорога. Поднявшись на холм, Джейми придержала лошадь, чтобы полюбоваться раскинувшимся внизу городом. Щурясь от яркого полуденного солнца, она вглядывалась в узкие кривые улочки и островерхие крыши домов. Блестели высокие шпили собора. А на соседнем холме, словно грозный часовой, возвышалась мрачная громада древнего замка Норвич, уже много лет служившего Говардам темницей.

Эдвард, заметив, что Джейми отделилась от остальных, направил было коня к ней, но девушка пришпорила свою серую в яблоках кобылу и присоединилась к группе. После того, что произошло вчера, Джейми ни за что на свете не осталась бы с Эдвардом наедине!

Прошлым вечером ей удалось выскользнуть из-за стола, когда праздник был еще в самом разгаре. Укрывшись в спальне, она накрепко заперла дверь. Мэри пришлось постучать и назвать себя, прежде чем Джейми ее впустила. Джейми хотела рассказать кузине о том, насколько позволил себе забыться Эдвард, но стыдливость удержала ее от откровенности. Джейми знала, что ни в чем не виновата, однако чувствовала себя так, словно сама совершила что-то неприличное.

Теперь Джейми боялась заговорить с Эдвардом. Он начнет задавать вопросы – вопросы, на которые у нее нет ответов. Быть может, она сама каким-то неосторожным словом или жестом дала повод считать себя доступной? Эдвард ошибся, но Джейми не знала, как объяснить ему это, чтобы не разрушить их дружбу и не уничтожить возможность иных, более достойных отношений.

Тяжелые ворота растворились, и взору Джейми предстали заключенные. Их было множество – мужчин, женщин и детей в жалких лохмотьях, с изможденными серыми лицами. Судя по всему, они жили во дворе замка. Узники столпились у ворот: многие кричали, о чем-то умоляя, другие молчали и смотрели на Эдварда и его спутников горящими, ненавидящими глазами. Двое воинов, осыпая несчастных грубой бранью, пинками отгоняли их с дороги.