Александра фон Лоренц - Любовь крестоносца

Радмила помнит еще одну загадочную историю. Как-то они пошли с матерью в лес за ягодами. Зашли далеко, в самую глубь леса. И наткнулись на огромного секача, с ним была еще самка с малышами. Радмила знала понаслышке, что ничем хорошим для человека такая встреча не заканчивается. Разъяренного секача остановить невозможно. Но мать не испугалась, а медленно подошла к грозному животному и погладила его по голове, потрепала за ухом. Секач, громко хрюкая от удовольствия, стал тереться о ноги матери, потом со всем своим семейством направился дальше, своей дорогой. Мать только саркастически усмехалась, когда ее спрашивали, почему животные ее безоговорочно слушаются.

— Попробовать, что ли? — девушка вспоминала события тех лет. — Оно где-то в чулане.

В темном чулане на полках стояло множество посуды различной формы — маленькие и большие глиняные кувшинчики с настоями, сосуды с мазями. Там же лежали свертки из льняной материи и какие-то коробочки. Назначение некоторых предметов Радмила вообще не знала. Она заглядывала в каждую посудину, смотрела, что там находится внутри, нюхала.

— Вот! Кажется, оно! — девушка поморщилась от резкого запаха, — но пропорция? — она не знала, как правильно приготовить мазь и раствор.

— Попробую! Не лежать же ему здесь вечно! — до конца не веря в чудодейственное средство, Радмила размешала на специальном масле часть серого порошка и приготовила эликсир из того же порошка и лекарственного травяного настоя, добавив немного меда.

— Фу! Ну и запах же у него! Еще понадобится острый нож, — теперь ей предстояло самое сложное — аккуратно вырезать и извлечь стрелу. Ей однажды доводилось делать подобную операцию. Но удаляла она стрелу не из груди, а из ноги! Радмила приготовила все необходимое для предстоящей операции — прокаленный тонкий нож, хорошо прокипяченные льняные бинты. Перетащила раненного на чистую простыню, расстелив ее на соломе. И отбросив последние сомнения, приступила к операции.

Острое лезвие аккуратно разрезало воспаленную плоть. Оказалось, стрела вошла глубоко. Стараясь не обращать внимания на его стоны и свои колебания, Радмила осторожными, но уверенными движениями стала извлекать стрелу. Пот градом катился со лба взволнованной девушки и капал на ее руки, испачканные кровью. Время тянулось так долго! И вот, наконец‚ показался наконечник. Она бережно вынула обломок. Операция была завершена. Да! Она сделала это! Радмила на минуту закрыла глаза, ей вспомнилась ее мать, ее слова «дочка, никогда не позволяй своим чувствам и опасениям владеть твоим разумом и телом. Твой долг — милосердие! И больше ничего! Остальное не имеет значения! И помни — Боги всегда помогут»!

Из раны сочилась кровь вперемешку с гноем. Радмила, вспомнив, как делала мать, сначала промокнула тканью кровь, убрала гной и нанесла лечебную кашицу прямо на открытую рану. Затем, приподняв его голову, влила целебный эликсир в рот мужчины. Он, казалось, почти не дышал, лишь смотрел в потолок отрешенным взглядом. Осторожно сведя края раны, зашила, стараясь причинить как можно меньше боли. Затем приложила льняной бинт к месту раны и туго перевязала другим куском, протягивая его между спиной рыцаря и чистой подстилкой.

Радмила, воодушевленная своей успешной работой, взглянула на мускулистый торс мужчины, покрытый светлой растительностью. На мощном теле было много шрамов различной давности.

— Ты, похоже, давно не мылся! — девушка старалась не вдыхать несвежий запах тела и слегка отворачивалась, крепко завязывая узел. — Моя лошадь чище тебя! И пахнет гораздо приятнее! — Потом она напоила его водой с медом, взяла несколько шкур и укутала больного.

— Все! Теперь как боги решат! — от напряжения молодая знахарка почувствовала себя измученной. — А сейчас нужно постараться раздобыть мяса! Как я такого бугая прокормлю?

Насильники

Радмила вернулась домой довольно поздно, уже начинало смеркаться. Раскрасневшаяся, усталая, но с довольной улыбкой ― четыре зайца были привязано к седлу Голубы. Отличное жаркое завтра будет!

— У меня сегодня пир, Голуба! — Радмила ласково обняла свою лошадь, — впрочем, у тебя другие вкусы!

«Да уж не пойму, как это можно есть, яблоки намного вкуснее!» — кобыла повернула морду в сторону леса. Где-то там росли дивные яблоки!

Соблазнительный запах заполнил всю избу, Радмила села за стол, положила себе полную миску тушеного мяса и налила немного кваса. Жаркое было очень вкусным. Усталость сморила девушку, после хорошей еды приятная слабость распространилась по всему телу

— В баню бы сейчас! Да куда уж, поздно… прилягу — Радмила встала, и, пошатываясь от усталости, легла на лавку, застеленную волчьими шкурами, и мгновенно уснула.

Рано на рассвете ее разбудил скрип двери, чьи-то тяжелые шаги и какое-то-то бряцанье в сенях.

— Ну, кто так входит, без стука! Кого принесло в такую рань? — девушка вспомнила, что забыла запереть дверь изнутри. Обычно к ней в дом так никто не входил, если не считать младшего брата отца.

— Это ты, дядя? — она села, не открывая заспанных глаз, — мог хоть покричать! — В ответ тишина.

Страшная мысль как молния мелькнула в голове. Она быстрым движением вскочила с лавки, ужас охватил ее душу. Первое, что увидела еще сонная девушка, — высокий статный мужчина стоял в дверях. Обнаженный мускулистый торс, грудь перевязана. Это же ее пленник! Глаза девушки округлились — она не верила до этого момента в чудодейственные свойства серого порошка. Это был вовсе не тот полуживой рыцарь, которого она нашла в лесу и притащила на конюшню.

— Не подходи ко мне! Сейчас сюда приедут мой дядя со своим сыном, они мигом с тобой справятся! — испуганно проговорила бедная Радмила первое, что пришло ей на ум. В испуге она схватила со стола кухонный нож, которым нарезала хлеб.

На лице мужчины появилась презрительная улыбка. Он сделал шаг к девушке. Радмила попятилась назад и уперлась в стену. Отступать было больше некуда. Мужчина сделал еще несколько шагов в ее сторону, окидывая свою спасительницу холодным взглядом. Он что-то сказал ей на своем языке.

— Чего ты хочешь? Пить? Вон квас! Можешь поесть тушеного мяса — оно в котелке. Хлеб на столе! — крикнула ему девушка и жестом указала на стол.

Но мужчина подошел еще ближе и быстрым движением схватил ее за тонкое запястье. Радмила зажмурила глаза от боли, хрупкие пальцы разжались, и нож упал на пол. Другой рукой он сжал ее предплечье и прижал к стене. Девушка подняла голову и посмотрела прямо в глаза крестоносцу, стараясь не терять самообладания. Их глаза встретились, ее синие — с его светло-зелеными, цвета молодой листвы. Его взгляд уже не был таким тусклым, как вчера, а, наоборот, надменный и жестокий, блуждал по ее лицу — рыцарь холодно рассматривал ее.